Артем Каменистый 
Битва за рейтинг

Альфа-ноль – 6

https://author.today/work/2483662023
Аннотация

Не все можно получить за деньги. И даже горы золота вряд ли помогут купить заветные цифры на чёрной доске.
Ходят слухи, что лидеры этого года получат необычную награду из рук самого императора. Что это за награда, никому не известно, зато все знают, что количество призовых мест ограничено, а желающих много.
Очень много.
Да начнется битва! В умах и сердцах, в стенах школы, на тренировочных площадках и даже на улицах столицы. Битва ловкости, силы и смекалки. Битва честная и бесчестная, безкровная и кошмарно-кровавая.
Битва за рейтинг.

Артем Каменистый
Битва за рейтинг

Глава 1. Неплохо парни погуляли…

Имперский сержант Дидго появился в тот момент, когда два лекаря предавались несвойственному их ремеслу занятию. А именно, — пытались привести в порядок мою окровавленную одежду. Нет, они не у прачек хлеб отнимали, а у портных. Наскоро зашивали грандиозную прореху на спине. Благо хирургии обучены, иголки и шовные нити под рукой.
Я же при этом грустно косился вниз. Там, на полу, лежала моя кольчуга. Прореха на ней ничуть не меньше, но вот лекарям такую работу не доверишь.
Да тут и кузнец не всякий возьмётся. Мало кто сумеет качественно починить доспех из Первохрама. И с материалами проблема, и особые умения для работы с такими материалами требуются. Сомневаюсь, что во всей империи сыщется хоть один мастер, способный вернуть доспех в исходное состояние. В лучшем случае, можно рассчитывать на результат, на глаз не отличимый от идеала.
Увы, лишь на глаз.
— Господин, как ваша спина? — поинтересовался Дидго.
Я пожал плечами:
— Не вижу, что там, но её даже зашивать не стали. Значит, жить буду.
Протянув мне свёрток из грубой ткани, сержант пояснил:
— Это солдатский плащ. Простите господин, но ничего лучше для вас не нашли. Я ещё засветло послал в школу человека за одеждой для пострадавших, но пока что ничего не прислали. У нас тут такое творится, что людям не до тряпья. Нужно подождать.
— А можно не ждать, можно прямо сейчас в школу вернуться? — уточнил я.
Дидго вопросительно уставился на лекарей.
Один из них торопливо отчитался:
— У молодого господина распорота спина. Рана очень длинная, но неглубокая, кости и сухожилия не пострадали. Он почти в порядке, ещё до нас сам успел кровь остановить, и даже края стянулись. Зашивать нет смысла, господин сам справляться умеет. Верхом его лучше не отправлять, а вот в повозке можно.
— Да, я и пешком нормально дойду. Если что не так, у меня хорошо прокачаны лекарские навыки. Здесь оставаться нельзя, здесь не рана доконает, а то, что по сто раз всё пересказывать приходится. Мне бы сейчас просто отдохнуть.
Дидго кивнул:
— Простите, господин, но сами понимаете, случилось ужасное и пока не всё понятно. Большим людям нужны ответы, а вы один из последних вышедших.
— Сержант, я всё понимаю. Но повторяю: мне бы сейчас поспать, а не болтать. И да, а что насчёт тех, которые не вышли? Много таких?
Дидго пожал плечами:
— Таких всегда хватает, даже когда всё в порядке. Одни люди заходят, другие выходят, движение ни на час не прекращается. Когда появились первые, рассказавшие про туман на входе в ярус, я сразу приказал никого не пропускать. С тех пор двери работают только на выход. И мы учитываем лишь тех, которые зашли на короткий срок. Из таких всего не хватает двадцать девять человек. Но неизвестно, сколько из них застряли именно в Амфитеатре. Ведь есть ещё три уровня, не исключено, что некоторые там на второй день решили остаться, даже короткие сроки такое позволяют.
— То есть пока неизвестно, сколько погибших?
— Очень надеюсь, что их нет вообще, — неуверенно ответил Дидго.
Я не стал спорить и приступил к главным вопросам:
— Девочка, которая была со мной. Что с ней?
— Всего лишь несерьёзный перелом ноги, уже завтра сможет нормально ходить. Она рассказала, что это вы её вытащили. Спасибо вам, господин. Не сомневаюсь, что вас щедро вознаградит её семья.
Я вот как раз сильно сомневаюсь, что от истреблённых Кри мне хотя бы медяк гнутый перепадёт. Ну да ладно, не за награду старался.
Так что комментировать последние слова сержанта не стал, поднял куда более важный вопрос.
— С ней не всё в порядке. Проблемная. Если отправите её в школу, потребуется хорошая охрана.
Дидго кивнул:
— Нам это известно. Господин, не беспокойтесь, в тёмное время учеников без хорошей охраны не отправляют. Кстати, если вы готовы, сможете отправиться туда вместе с ней.
— Она уже уехала, — отозвался один из молчаливо слушающих лекарей. — Отправили с предыдущей партией.
— С другими пострадавшими? — уточнил я.
Сержант покачал головой:
— Нет, господин. Там несколько ваших догадались переждать на крыше дворца. Когда туман отступил, спокойно добрались до выхода.
— Среди них не было Огрона и Тсаса?
— Я их помню. Они одни из первых вышедших. От них мы и узнали, что вы тоже в Амфитеатре. Их отправили в школу ещё несколько часов назад.
— Даже Тсаса? — удивился я. — Он ведь серьёзно пострадал.
— Господин, я запамятовал, насколько сильно он пострадал, но к нам быстро прислали хороших лекарей. Поначалу пострадавших было много, не все догадались укрыться. А некоторым и ждать было негде, туман со всех сторон окружил, и ничего высокого поблизости не подвернулось.
— Значит, сейчас туман начал везде отступать? — заинтересовался я.
— Трудно сказать. С туманом никогда не угадаешь. Пока что минимум на два дня двери закрываем для всех. А там, возможно, начнём запускать разведчиков. Пока не проверим, что там, для учеников запрет. Вы ведь на самом деле интересуетесь сроками?
Я кивнул:
— Да, именно сроками. Не хотел бы надолго остаться без Лабиринта. Так что там насчёт отправить меня в школу?

* * *

На востоке уже прилично посветлело, когда я, наконец, добрался до своего корпуса. Спасибо школьной прислуге: в воротах меня встретили, как родного. Заново осмотрели и обработали рану, затем помогли отмыться и выделили чистую одежду. Это меня слегка взбодрило, но всё равно спать хотелось неимоверно. Частичное включение Героя ночи не помогало совершенно, — полностью игнорируя крутость заявленных способностей, организм требовал немедленно предоставить ему качественный и продолжительный отдых.
Я вовсе не против свалиться, но, добравшись до дверей комнаты, понял, что заснуть будет непросто. Там царило несвойственное предрассветной поре оживление.
Непонятно. Ведь Паксус и Ашшот с продажными барышнями куролесят, а Огрон с Тсасом потрёпаны, им сейчас спать да спать надо.
Тогда кто же там столь печально завывает?
Как ни странно, завывал Паксус. Никогда бы не подумал, что непоседливый сосед способен издавать столь тоскливые и протяжные звуки. Совершенно нетипичный репертуар для весельчака.
Концерт Паксус устроил, валяясь на койке лицом вниз. Из-за этого звуки искажались и приглушались, что превращало их в почти нечеловеческий вой.
Не успев удивиться тому, что Паксус почему-то не в борделе, я увидел, что Ашшот тоже здесь, и тоже ведёт себя необычно. Здоровяк нервно раскачивался на одном из стульев, и физиономия его была угрюма, как никогда.
Тому, что Огрон и Тсас тоже в наличии, я, разумеется, не удивился. Удивило меня то, что эти пострадавшие ребята пострадавшими не выглядели. В том смысле, что не предавались отдыху, положенному раненным, и, судя по их весёлым лицам, настроение у обоих более чем прекрасное.
— О, привет, Чак! — воскликнул Огрон, едва я показался на пороге. — Ты как?
— Живой, — осторожно ответил я, пытаясь понять, что тут вообще происходит.
— Ну да, заметно, на мертвеца ты не тянешь. А что там с той девочкой? Ты её нашёл в том тумане?
— Да, с ней всё нормально.
Сказав это, я понял, что обстановка в комнате ещё более странная, чем представлялась изначально. Паксус полностью проигнорировал упоминание девушки, которую я должен был отыскать в тумане.
А ведь он любой намёк на женский пол никогда не упускал.
С шутником определённо что-то не так.
— Ну раз нормально, садись быстрее, — с непонятным предвкушением протянул Огрон.
— Я вообще-то лечь собирался.
— Садись быстрее, не то от таких новостей ляжешь на пол. Тсас, вон, лежит и ржёт, как конь после гаравры. Больно ему, грудь порвана на лоскуты, а всё равно ржёт.
Тсас, действительно лежавший лицом кверху, при этих словах начал усиленно посмеиваться. Причём делал это с явной осторожностью, стараясь не потревожить раны.
Несмотря на сонливость, почти полностью захватившую голову, я начал догадываться о некоторых деталях происходящего. И, покосившись на подвывающего Паксуса, решил, что Огрон прав.
Лучше для начала сесть, и уж потом узнавать новости. То, что довело Паксуса до столь неестественного состояния и заставило человека с опасно травмированной грудной клеткой так смеяться, определённо способно свалить с ног.
Присев на краешек койки, я уставился на соседа, продолжавшего раскачиваться на скрипящем стуле:
— Ашшот, как там у вас всё прошло?
Здоровяк, мрачно таращась в одну точку, несвойственным ему жалким голосом умоляюще протянул:
— Чак, не спрашивай… Вообще ничего не спрашивай…
— Да ладно тебе, — усмехнулся Огрон. — Пусть лучше от вас узнает, чем другие расскажут. Весь город уже в курсе, как интересно вы по девочкам прошлись.
Ашшот обхватил руками голову и чуть не рыдая, начал нести полный бред:
— Меня целовала… Целовал… Целовало… Да Хаос меня побери! Меня целовала якобы женщина с огромной рыжей бородой. Вот как?! Как мне теперь такое забыть?!
— Что, всего бородой исколола, да? — с наигранным сочувствием уточнил Огрон, пока Тсас мычал, пытаясь справиться с приступом неудержимого хохота.
Паксус, внезапно прекратив завывать, заговорил монотонным механическим голосом:
— Чак, ты должен был уговорить меня начать хорошо учиться. Я должен был пойти в Лабиринт, а не туда, куда пошёл. Ты мог это сделать, ты единственный, кого я мог бы послушать. Чак, ты пойми, в этот город ходить нельзя. Этот город проклят. Гнилой и проклятый город. Чак, оказывается, Сад Красных Лепестков, это не лучший бордель, это квартал борделей. Один такой квартал во всём проклятом городе. Огромный квартал. Поэтому его все знают во всей Раве. Но не везде знают подробности. Вот и я не знал. Я услышал то, что все слышали. Я думал, что тут самое прекрасное место на земле. Я не знал, что это место следует сжечь до основания. Как же я ошибался… как ошибался… Прости Ашшот. Прости меня, пожалуйста.
Ашшот качнулся на стуле так, что едва не свалился. И, всхлипнув, ответил чуть ли не плача:
— Паксус, за что тут прощать? Я ведь тоже слышал про Сад Красных Лепестков. И тоже без подробностей. Я верил всем слухам. Я такой же глупый провинциал, как и ты.
— Вы про Приют Колючих Лилий расскажите, — нетерпеливо потребовал Огрон. — Чак, ты крепче сиди, ты сейчас точно упадёшь.
Уже приблизительно догадываясь, куда именно вляпались искатели продажной романтики, я покачал головой:
— Огрон, мне сейчас не до весёлых историй. Да и тебе тоже. Нам всем сейчас надо отдохнуть.
Не обратив на мой жирный намёк ни малейшего внимания, Огрон начал пояснять сам, не дожидаясь реакции от «пострадавших».
— Стражник Ботс их надул. Да их все надули. Паксус его спросил про Приют, а тот и рад стараться. Всё подтвердил и даже любезно дорогу объяснил. Представляю, как этот шалопай сейчас смеётся. Ведь все столичные знают, что Приют Колючих Лилий, это особый бордель на краю квартала. Для особых любителей необычных развлечений.
Я вздохнул:
— Огрон, тут уже всем понятно, что они попали в заведение не для любителей обычных девушек. Ну бывает, ну посмеялись городские над деревенскими. А теперь давайте попробуем поспать.
— Но я не хочу спать, — тем же безжизненным голосом продолжил Паксус. — Я хочу умереть. Нет, я хочу сделать так, чтобы меня никогда не было. Не существовало вообще. И чтобы никогда не было того, что случилось со мной. Чтобы всей никчемной жизни моей не было.
— Прикинь, Чак, эти провинциальные сердцееды сначала даже не поняли, куда попали, — посмеиваясь, сказал Огрон. — Вляпались с порога. Их там встретил целый комитет накрашенных мужиков в женской одежде. Вина налили, улыбались, тёрлись об них. В общем, всё было красиво, пока бородатый красавец не появился. Вот с такой вот бородой. Чак, да они реально до последнего думали, что это не мужики, а страшноватые дамы. Даже претензии начали предъявлять, требовать предоставить товар повыше качеством. Прикинь, как это выглядело? Ну Ашшот, ну Паксус, ну сами расскажите. У вас смешнее получалось. «Ааа! Оно целоваться полезло! Ааа! Оно меня трогало там! Ааа! Оно без уважения отнеслось к моей семье! Ааа! Оно за мной гналось и требовало любви!» Ну ребята, ну пожалуйста не молчите!
В ответ на это Паксус вновь завыл, а Ашшот ответил коротко и нехорошо:
— Сдохни!
Огрон, ничуть не обидевшись, начал объяснять сам. Торопливо, рвано, косноязычно, то и дело забегая вперёд, посмеиваясь невпопад, но в целом понятно.
— Чак, они оттуда сбежать попытались. Но там такая публика, что если к ним в клешни попал, то попал конкретно. Нагрузили их, мол, клиент не имеет право уйти без оказания услуг. Будь они из известных столичных семей, легко бы отвертелись, а таких провинциалов тут за людей не считают. Аристократ ты из дальних краёв или простой человек, им без разницы. Наши от них тикать, а те давай гоняться. Ну и куда там убежишь? Квартал, почти как крепость, и все местные в доле. Схватили наших любовничков, и на деньги разводить начали. Типа заведение дорогое, их обслуживать уже начали по полному разряду, а те беготню устроили. Нехорошо получается. Полагается оплатить услуги, даже если их не до конца оказали, ну и за беспокойство добавить не помешает. Развели обоих, да так развели, что денег у них не хватило. Даже часть одежды стянули. И они оставили Ашшота, типа в залог шайке бородатого, а Паксуса послали принести недостающее. А он вышел и бегом к страже. Прикинь, к местной страже. Хорошо, сказал сразу, откуда он. Так бы они ему бока намяли без разговоров, им ведь все бордели квартала приплачивают, чтобы не мешали всякие делишки проворачивать. В итоге Ашшота, как бы, освободили, но сказали, что на них теперь долг висит, а долги надо отдавать. Мол, если сами не отдадите, с семей ваших требовать станем. А кому оно надо, чтобы семьи узнали про такие приключения? И стражники все эти разборки слышали. А раз стражники слышали, считай, что вся столица слышала. Или даже вся Рава. Уверен, недели не пройдёт, как последний батрак будет рассказывать, как парочка учеников очень неудачно ошиблась дверью. Народ такие истории любит, так что вы, друзья, прославились конкретно.
Паксус завыл ещё громче, а Ашшот вновь обхватил голову руками.
— Откуда ты знаешь, что бордели стражникам приплачивают? — спросил я. — Ты ведь не из столичных.
Огрон подмигнул:
— Да это из их рассказа любому понятно. Но вообще-то я тут много всякого знаю, потому что слушаю ушами, а не тем, чем Паксус с Ашшотом слушают. Причём таких балаболов, как Ботс, даже не пытаюсь слушать. Может помнишь, я утром сказал, что Колючие Лилии для меня чересчур колючие?
— Так ты ещё тогда знал, что там не всё просто? — нахмурился я.
Огрон покачал головой:
— Ну… про все бордельные тонкости я знать не могу, но кое-что слышал. Да ты сам на них посмотри. Разве не видишь? Сразу видно, что из деревенского навоза только-только выбрались. Таких не то, что к борделям, таких к приличной конюшне подпускать нежелательно. То шутки с гараврой, то ещё что-нибудь такое же тупое. Ребята, да вы по жизни отстающие. Вам, ребята, надо книжки умные читать и дома сидеть. У вас на лбах написано, что вы простофили.
Я тоже покачал головой:
— Огрон, ты неправ. Ущерб репутации аристократов, это чересчур жестоко для шутки. Надо было предупредить.
— Да Чак, ты о чём вообще? Кого тут предупреждать? Ты глянь на них и вспомни, разве они станут слушать чужие советы? Говорю же: простофили недалёкие. Таким если что-то в голову каким-то чудом попало, словами не вышибить. Только жизненными ударами.
Резко подскочив, Паксус сел на койке, свесив ноги. В глазах пустота, физиономия припухшая, причёска выглядит так, будто целый день за вихры таскали.
И тут соседа прорвало на затяжной монолог. Сначала всё тем же неживым голосом, но чем дальше, тем торопливее и сбивчивее становилась речь, тем больше нарастало возбуждение. К концу короткого повествования Паксус почти в истерику впал, повысив голос до крика.
— Ты неправ. Хаос побери, ты совершенно неправ, Огрон. Я не простофиля, я хуже, я гораздо… гораздо хуже. Я не знаю, как… я не понимаю, почему со мной всегда такое. Всегда. Сколько себя помню, это постоянно. Я таким родился. Да, именно таким. Я ущерб ходячий, я выродок никчемный. Да-да, я самый последний выродок. Это сразу было понятно, с первого дня. Все, кто видели меня младенцем, сразу понимали, что будущего у такого неудачника нет, и не может быть. Я тоже всё понимал, но понимая, я ничего не мог с этим поделать. Не знал, не догадывался, как такое возможно изменить. Жил одной жизнью, мечтал о другой. Поэтому я начал врать. Я всегда всем врал. И вам я тоже врал. Я врал, во всём. Знайте, что я на самом деле не валял всех наших служанок на сеновале. Да я вообще никогда никого не валял. Я лишь раз попытался с одной дурочкой деревенской. Она была немая, кривоногая и толстая, как раскормленная свинья. И она так редко мылась, что от неё воняло за дюжину шагов. Но даже она мне не дала. Только смеялась. Беззвучно смеялась, когда я… когда я… Хаос, да как же она смеялась! Она ржала, как простуженная кобыла. И как же у неё воняло изо рта, как же воняло… Ребята, я думал, что тут, в школе, всё будет не так. Что тут, наконец, я стану жить той, другой жизнью. Что всё изменится. Тут не будет отца с его вечными придирками. Не будет косых взглядов и недовольства. Не будут указывать мне место и обзывать за спиной пустым нахлебником. Ведь тут не будет тех, кто с меня смеялись всю жизнь. И этот бордель… Мне ведь на самом деле не он нужен, это… это как бы символ. Символ начала новой жизни. Свобода. Свобода в лучшем месте столицы. Свобода там, где под боком будет самый знаменитый бордель. Бордель, где все мне всегда рады. Да тут, возможно, даже от порядочных девчонок обломится. Порядочных и нестрашных. Но я ошибался. Как же я ошибался… Для меня всё, как было, так и осталось. Это судьба. Я как жил в обмане, так и живу. Это не город проклят, это я проклят. Тут всё прекрасно только для Чака. Для него лучшие радости жизни. Абсолютно все радости везде, в любом месте. Всегда. А для меня ничего. Вообще ничего! И никогда! Ребята, да рядом со мной опасно находиться! Я токсичный неудачник! Это заразно! Вы же видите, что с Ашшотом такое же начинается! Прости, Ашшот! Прости меня пожалуйста!
— Помолчи, — спокойно, но одновременно настойчиво попросил я. — Просто ничего не говори. Ложись, повернись к стенке, и попробуй ни о чём не думать. Ашшот, тебя это тоже касается.
— Да, кончаем ржать, — кивнул Огрон.
Монолог Паксуса даже его пронял. На редкость искреннее выступление человека, который действительно потерял всё. Да, он сейчас не смог связно описать детали потери, но редких внятных слов при столь мощных эмоциях более чем достаточно.
Уже утром я, возможно, сам начну посмеиваться, вспоминая сумбурный поток слов от Паксуса, но сейчас у меня не то настроение и состояние.
Но прежде чем отключиться, я всё же нашёл в себе силы спросить то, о чём следовало сразу поинтересоваться.
Хотя бы из вежливости:
— Огрон, ты как? Твои волосы, смотрю, вернули на место?
— Угу, прикрыли мою черепушку, заштопали. Говорят, у меня половину черепа видно было. Сейчас уже всё нормально, но спать придётся на правом боку.
— А ты, Тсас, как?
— Я тоже нормально, Чак. Спасибо тебе. Лекари сказали, что ты вовремя меня починил. Хвалили тебя.
— Вот и прекрасно. А теперь и раненные в тело, и те, у кого лишь душа пострадала, пожелаем друг другу спокойной ночи и заснём.
— Но Чак, вот-вот солнце покажется, уже не ночь, — возразил Тсас.
— И что? Разве это мешает пожелать спокойной ночи? Спите давайте. И завтра никому ни слова о том, что тут было. Пусть болтают, что хотят, но мы живём вместе, мы друг о друге сплетни не разводим.
Лекари в школе хорошие, да и те, которых к месту происшествия прислали, тоже своё дело знают. А раз так, мои соседи уже через несколько часов будут готовы продолжить учёбу.
Если нам дадут эти несколько часов.
Школа — строгое место. Тут даже тяжёлая травма не всегда даёт право на поблажки.

Глава 2. Баллы

Удивительно, но нас никто не потревожил. Даже Паксуса и Ашшота пожалели. А ведь это уже ни в какие ворота не лезет, ведь пикантные душевные травмы предлогом для отлынивания от занятий здесь не считаются. Похоже, из-за случившегося в Лабиринте руководство устроило что-то вроде выходного.
Впрочем, выбравшись из корпуса около полудня, я в просвете декоративных насаждений высмотрел кучку тренирующихся на открытой площадке учеников. Сходив к ним, убедился, что занимаются они не сами по себе, а под присмотром младшего мастера. От него узнал, что если имеется желание, могу присоединиться к этой группе, либо к ещё нескольким, что собрались в других местах. Он дважды подчеркнул, что это необязательно, однако намекнул, что ленивых в школе не любят.
Ленью я не страдал, зато страдал от нехватки пищи. Как это нередко наблюдается после ранений, аппетит навалился зверский.
К счастью, кормёжка в школе со временем не стала хуже. Плюс обеды растянуты по времени, дабы ученики не толпились в одном месте. Быстро нашёл, чем подкрепиться.
Я как раз заканчивал с десертом, когда появился Паксус.
Усевшись передо мной, сосед донельзя мрачным голосом поведал ужасающую новость:
— Чак, ты это… ты учти, что теперь я всегда рядом с тобой. Куда ты, туда и я. Всегда.
Я сокрушённо вздохнул:
— Паксус, вот только не надо снова начинать…
— Надо, Чак. Надо. Только не так, как тогда, а по-настоящему надо. Я должен быть рядом с тобой. Должен.
— Насколько помню, ты задолжал борделю, оказывающему не самые обыкновенные услуги. Мне ты точно ничего не должен.
Паксус скривился:
— Прошу тебя, не напоминай об этом. Пожалуйста.
— А ты прекращай нести чушь.
— Это не чушь. Вспомни Ашшота. Он был рядом со мной, и ему также не повезло, как и мне. Ко мне всегда такие неприятности липли и липнут. Но ты это ты, ты совсем другое дело. К тебе от меня плохое не липнет. Получается, ты такой же, как я, но только наоборот. Тебя в нужник брось, так ты и оттуда чистеньким выберешься. Если рядом с тобой держаться, то и ко мне будет прилипать только самое лучшее. Так что если падать, то падать вместе. Где ты, там и я. Или смерть, или рядом с тобой. Иначе никак.
— Великие силы, да что за бред я слушаю… Паксус, даже не вздумай! Ничего ни к кому не липнет. Выбрось дурь из головы. Всё у тебя наладится, что ты себя хоронишь? Какие твои годы.
— Конечно, наладится, когда твоя удача ко мне прилипать начнёт.
Решил, что будет нелишним кое о чём напомнить:
— Разве не слышал мудрость, что скука с удачей не друзья?
— Чак, ты это к чему сказал?
— Как это к чему? Ты сам меня скучным называл. Забыл? Ну так откуда удаче взяться?
— Это было давно, и я ошибался. Ты не скучный, и удача тебя любит.
Краем глаза уловив движение, я чуть повернул голову и едва сдержался, чтобы не скривиться.
К столу приближался Дорс со свитой своих припевал. Жаль, что он сумел выбраться из Амфитеатра, потому как по физиономии заметно — ничего не осознал, и исправляться не намеревается.
Явно на гадости настроен.
И Дорс не обманул моих ожиданий, сходу поприветствовав провокационно:
— Привет, Паксус. Вижу, ты себе подружку и здесь нашёл.
— Дорс, это кто здесь подружка Паксуса? — спокойно уточнил я.
— А ты вообще помалкивай, не к тебе обращались, — надменно ответил здоровяк.
Да уж, хам он примитивный, но эффективный. Почему эффективный? Да потому что любого запросто на ответное глупое хамство провоцирует.
И меня в том числе.
— Извини, Дорс, но я человек благородный, а у благородных не принято отворачиваться, когда быдло наглеть начинает. Ещё раз спрашиваю: кто здесь подружка Паксуса?
— Да ты сам понимаешь. Все знают, что твой дружок по смазливым парням главный спец.
Дорс ухмыльнулся во всю ширину рта, а его свита дружно принялась посмеиваться, тыча в нас пальцами.
— Это что здесь такое?! — строго вопросили из-за спины. — Чак, отвечай немедленно!
Обернувшись, я увидел главу школы и быстро, но с достоинством поднялся, изобразив ритуальный поклон:
— Великий мастер, ученик Дорс уже второй раз ведёт себя в моём присутствии неблагородно. Его честь, это дело его семьи, если хочет, пусть её пятнает. Однако он и мою пытается испачкать, а это недопустимо. Могу ли я попросить разрешить дуэль?
— Не можете, ученик Чак. Дуэли между учениками под запретом, разве забыли?
— Мастер Ур, я это не забыл. Но ведь оскорбления тоже под запретом, и к тому же не пристало благородным вести себя, подобно неотёсанным простолюдинам. Раз ученик Дорс ведёт себя как простолюдин, получается, он и есть простолюдин. Таким образом, своим вызовом я окажу честь его семье. Ведь вообще-то за неблагородное поведение я вправе убить его без церемоний. Привилегии благородного дозволяют наказывать любого обнаглевшего простолюдина в любом месте.
Ур замахал руками:
— Достаточно, Чак. Я не хочу слушать ни про дуэли, ни про убийства. Этого в моей школе не было и не будет. Ты, Дорс. Ты признаёшь, что вёл себя неподобающе?
— Но мастер, вы же видите, Паксус с ним сидит за одним столом. Все знают, что вчера было с Паксусом, и…
— Совершенно неважно, что, когда и с кем было, — перебил Ур. — Ты, Дорс, ведёшь себя неподобающе. Я об этом не впервые слышу. Очень тебе советую: прекращай порочить свою семью. То, что здесь дозволяется и даже приветствуется выражаться простыми словами, не означает, что можно забывать про все аристократические манеры. Ты часть элиты государства, стыдись вести себя неблагородно. Минус пять баллов тебе, для улучшения манер и памяти. А тебе Чак, минус два, чтобы выбил из головы чушь про дуэли. Оба думайте о своих семьях, о благе империи, и об учёбе. И вас это тоже касается, — мастер указал на свиту Дорса. — Всем по минус баллу, чтобы не смеялись там, где следует осуждать, или хотя бы благоразумно помалкивать.
Два балла — неожиданный и обидный штраф, но в целом нельзя не признать, что глава школы с ситуацией справился достойно. К тому же Дорс всё ещё мой главный конкурент, и потерял на три балла больше.
Прекрасный расклад.
Кстати о баллах.
Пока глава школы не направился дальше, я вновь склонил голову:
— Великий мастер, можно задать вопрос. Точнее два вопроса.
— Говори, Чак.
— Первый вопрос: я собираюсь значительно приподнять некоторые параметры. Мне не помешают эликсиры для облечения процесса. Они дорогие, но не в этом дело. Мне их надо прямо сейчас получить, а в город не выйти. По вашему указанию никого не выпускают. Можно ли кого-нибудь за ними отправить?
— Чак, с такими вопросами обращайся к мастеру Тшо.
— Он ведь только за питание отвечает, — удивился я.
— Не только. Выйти никому из учеников не разрешат, пока не разберутся со случившимся. Но твою проблему решить можно и без выхода. Что за второй вопрос?
— Простите, мастер Ур, корпусного мастера Хога отправили к дверям Скрытого Города. А без него я не могу кое-что выяснить. Не знаю, к кому обратиться. Сержант Дидго говорил, что сущности стихий можно обменивать на баллы. Это так?
— Да, так. Одна сущность обменивается на десять баллов. За один заход в Лабиринт разрешается обменять одну сущность. Тебе что, так повезло с трофеями?
— Да так… прихватил кое-что, — туманно ответил я, не желая озвучивать подробности.
Врать нехорошо, а за правду в таких количествах меня запросто попытаются убить прямо в стенах школы. Просто ради попытки ограбления. Вон какие кислые лица у Дорса и его прихлебал стали. То, что у меня завалялась лишняя сущность, огорчило их куда сильнее, чем штрафные баллы.
Мастер улыбнулся:
— Прекрасно Чак, я рад за тебя. И рад тому, что ты готов пожертвовать такие ценные трофеи на благо империи.
— Пожертвовать? — напрягся я. — Но ведь это не жертва, за них баллы полагаются. Или нет?
— Всё верно, Чак. Но что такое баллы? Это лишь крупицы мела на чёрной доске. Наша империя богата, в ней встречаются целые горы мела и много лесов с прекрасной древесиной. А вот сущности стихий, это у нас редкая ценность. Впрочем, для того, кто хочет по итогам стать первым, неизвестно, что ценнее.
Я ждал, что мастер, сказав это, подмигнёт, намекая на наш давешний разговор тет-а-тет, где мне туманно намекнули, что лидер рейтинга в конце года сможет урвать некий значительно улучшенный приз.
Но Ур сдержался, лишь что-то едва уловимое в глазах промелькнуло.
Мастер тут же сменил тему:
— Да, чуть не забыл. Чак, мне доложили, что ты, рискуя жизнью, помог двум пострадавшим ученикам, и на себе вытащил из Лабиринта ученицу со сломанной ногой. Благодарю тебя лично. Ты не посрамил честь школы, ты повёл себя достойно. К сожалению, пока ничего не могу сообщить о реакции вышестоящего руководства. Могу лишь от себя сказать, что ты проявил себя лучше всех прочих, и такое ни за что не проигнорируют. Теперь готовься к особому поощрению.
— Я не ради поощрения это делал, но к поощрению всегда готов.
— Вот и отлично, — улыбнулся мастер и тут же сурово нахмурился: — И, надеюсь, я больше не увижу тебя среди участников конфликтов. Дорс, Чак, поклонитесь друг другу и улыбнитесь. Немедленно.
Ни у меня, ни у Дорса не было ни малейшего желания выполнять такое указание. Вот только куда деваться?
Я чуть ли не на микрон голову склонил, а улыбка моя походила на волчий оскал. Дорс ответил аналогично.
Глава школы, оценив наше искреннее дружелюбие, сокрушающее покачал головой и, разворачиваясь, бросил деловым тоном:
— Лабиринтом и всем, что с ним связано, занимается мастер Хаюпс. Сущности стихий следует относить ему. И ещё раз повторяю: никаких конфликтов. Даже намёки на них я не потерплю. Улыбнулись и разошлись.

* * *

Мастер Глея на мою просьбу отреагировала молча. Только посмотрела нехорошо, и, развернувшись, скрылась в дверях женского корпуса.
Паксус при этом лихорадочно зашептал:
— Я знал. Я знал, что так будет, ты ведь ни за что мимо такого места не пройдёшь.
Вздохнув, я всё же попытался достучаться до гипотетичных остатков здравого смысла соседа:
— Слушай, Паксус, это совсем не то, что ты думаешь.
— Ага, ну да, я верю, конечно. Я слежу за тобой, Чак, я буду ходить за тобой, я буду плавать за тобой, я буду ползать за тобой. Если ты научишься летать, я тоже полечу. Я сделаю всё, чтобы забрать частицу тебя.
— Да пожалуйста, хоть под землю зарывайся, когда меня похоронят. Но если ты ещё и подслушивать станешь, я тебя лично красиво упакую и отволоку Колючим Лилиям, или как их там. Да я даже приплачу им сверх твоего долга, чтобы обслужили друга по высшему разряду. А потом пусть утопят в пруду то, что от тебя останется.
— Пожалуйста, Чак, не напоминай мне о них… — резко помертвевшим голосом взмолился сосед.
— Если станешь на пятки наступать, буду каждую минуту напоминать. Отойди от меня хоть немного. Ты ведь благородный, а ведёшь себя, как прилипший к подошве комок навоза.
Женщина-мастер появилась не одна, а в сопровождении Кими. Немолодая женщина поглядела на меня с высоты крыльца предельно сурово, и нехорошим голосом предупредила:
— Ученик, я присматриваю за своими девочками и слежу за тобой. Смотри, чтобы без глупостей.
Великие силы Рока, да что я вам такое плохое сделал? Не слишком ли много следящих за мной в один день объявилось?
Глея так и осталась на крыльце. С высоты стратегической позиции она с подозрением наблюдала, как я в сопровождении прихрамывающей Кими направился к ближайшей открытой беседке.
Девушка, отойдя на несколько шагов, прошептала, не разжимая губ:
— Вызвать меня через Глею, это было смело. А то, что она ни слова не возразила, это поразительно. Не представляю, какие теперь про нас слухи пойдут…
— А тебе разве не всё равно?
— Абсолютно всё равно.
— Как твоя нога?
— Всё прекрасно, как раз плясать собиралась, но Глея помешала.
— Хромаешь ты сильно.
— Ерунда, до завтра всё пройдёт. Ты что сказать хотел?
Присаживаясь напротив Кими, я грозно покосился на Паксуса, который описывал круги вокруг беседки, делая вид, что мы ему совершенно неинтересны.
После чего, также стараясь не двигать губами, прошептал:
— Я смотрел доску. У тебя неплохие показатели в рейтинге. Немного до первой двадцатки не дотягиваешь. Выше не стремишься?
— А надо? — деловито уточнила Кими.
Я кивнул:
— Есть намёки, что лидерам этого года по итогам перепадёт больше обычного.
— Что именно?
— Пока не знаю, мне детали не сообщили. Но, скорее всего, это будет что-то очень и очень серьёзное. От самого императора. А это… ну ты понимаешь…
— Лидеры, вроде как, это только первая тройка, или пятёрка, — задумчиво протянула Кими. — Ты после платы за вход в лабиринт уже из тройки вылетел. А я хуже тебя баллы набираю. И как нам перегонять Дорса и остальных? Мы здесь не в любимчиках.
— Дорс тоже вылетел, он ведь тоже в лабиринт ходил.
— Это ненадолго, ты же знаешь, как ему подыгрывают некоторые мастера.
— Да Кими, я понимаю. Но есть отличный вариант его обставить. За сущность стихий дают десять баллов.
Кими покачала головой:
— Это не вариант, у нас нет сущностей.
— Есть, — улыбнулся я. — Трофеи вчерашние ещё не разбирал, но там их точно несколько штук мелькало.
Уставившись на меня изумлённо, девушка снова покачала головой:
— Ты хоть представляешь, сколько они стоят?
— Да наплевать на деньги. Говорю же, у меня их несколько штук. Одна тебе, одна мне. Дал бы больше, но за заход, вроде как, разрешают менять лишь одну.
— Зачем у них такое ограничение? — удивилась Кими. — Это ведь выгодно школе. Баллы просто цифры на досках, а сущности, это дорогие штуковины.
Я пожал плечами:
— Может не всё понимаю, но пока что вижу единственную причину: исключают вариант, при котором какой-то богатенький отстающий просто купит наивысший рейтинг за сущности.
Девушка покачала головой:
— Даже по одной за заход, это куча денег. Сущности всем нужны: и клановым, и имперским. Нормальному стихийнику без них не развиться, а стихийники, это главное оружие на серьёзной войне. Сомневаюсь, что кто-то сумеет столько найти для покупки рейтинга.
— Кими, так это же прекрасно. Это означает, что у нас полно того, чего нет у других. Даже если всего лишь по одному заходу в неделю делать, это плюс десять баллов каждые семь дней. Конечно, учиться при этом придётся не хуже чем сейчас, или не намного хуже. И тогда Дорсу и остальным догнать нас будет очень непросто. А если хотя бы через неделю заходить не раз, а два, это, считай, в среднем плюс пятнадцать. Я же планирую по два захода успевать, а то и по три. Кими, не сомневайся, мы их порвём.
Девушка вновь пожала плечами:
— Как скажешь, это ведь твои сущности.
— Сейчас сходим к мастеру Хаюпсу. Он Лабиринтом занимается. Обменяем это добро, и потом пойдём к мастеру Тшо.
— Спасибо, Чак, но я уже пообедала. И вообще, ученицы отдельно от учеников едят.
— Я тебя не на обед приглашаю. Тшо занимается эликсирами. И по вопросам прогресса тоже положено обращаться к нему. Ты разве забыла? Я обещал тебя прилично приподнять. У тебя почти восемнадцатая ступень, но не самые лучшие атрибуты. Надо срочно исправлять то, что ещё можно исправить.
— Не самые лучшие?! — возмутилась Кими. — Да там считай половина на пятьдесят наполнения.
— Половина — мало, — спокойно сказал я. — И пятьдесят единиц, это тоже мало. С этого момента все твои атрибуты будут доходить до сотни. Я про новые говорю, старые уже не поправить.
Кими покачала головой и прокомментировала с нотками то ли веселья, то ли истерики:
— Если так и дальше будет, за год ты потеряешь столько денег, что их хватит скупить всю империю.
— Ой, Кими, да что там той империи…

* * *

С мастером Хаюпсом всё прошло молниеносно. Если он и чуть затянул время, так это потому что и руки и голос старика тряслись от плохо скрываемой радости.
Похоже, менять сущности на баллы — тема не самая популярная. Ну или мы первые в этом году, кто к нему пришли, и пожилой мастер успел отвыкнуть от такого расточительства.
С Тшо так быстро не отделались. Я потребовал не просто лучшие эликсиры, а лучшие из лучших. В школе таких нет, только по дорогим лавкам искать. Мастер отправил служителя, причём не одного, а в сопровождении парочки стражников. Сумма, выделенная на покупки — серьёзнейшее искушение для городского криминала. Приличные банды ради такого ясным днём способны устроить ограбление даже в приличном квартале.
Служитель вернулся нескоро и не в полной мере выполнил поручение. Некоторые эликсиры не нашлись даже у самых лучших городских алхимиков. Такие разве что в хранилище императора всегда имеются, но кто же меня к ним допустит.
Отсмотрев флаконы, я оценил эффективность заменителей, которые догадался прихватить служитель, и задумчиво спросил:
— Мастер Тшо, а что будет, если я на день или два в обморок свалюсь?
Мастер — человек опытный и неглупый, потому не стал задавать дурацкие вопросы о причинах недомогания.
— Чак, я так понимаю, что ты решил поднять много цифр одновременно и опасаешься, не свалит ли это тебя на такой срок? Уверяю, на два дня это не затянется в самом худшем случае. Обычно при опасной перегрузке ПОРЯДКА за сутки в себя приходят, или не приходят в себя вообще. В твоём возрасте риск снижен, но ты всё равно поаккуратнее.
— Мастер, я боюсь, что риск проваляться сутки и больше именно для меня есть. Я плохо переношу резкие скачки прогресса. Так что будет, если свалюсь?
— Считай, что это тяжёлое ранение и ты на излечении. Или считай, что отправился в Скрытый Город. То есть за неявку на занятия тебя не накажут. Но если позже спросят что-то по пропущенному материалу, и ты не сможешь ответить, получишь штрафной балл.
— Понял, — приободрился я.
Прекрасные новости. Я ведь не на лодке посреди моря, и не на острове, я в одном из самых защищённых мест Равийской империи. А это далеко не последнее государство Рока.
Можно день валяться, можно два, или даже три и не бояться, что бесчувственную тушку растащат падальщики.
Но это крайний вариант. Придётся приложить все силы, чтобы и прогресс пошёл, и чтобы не свалиться при этом.
Так с чего же начинать?..

Глава 3. Математические мучения

Искусник Кхеллагр выразился достаточно ясно. Я, в его образном представлении, подобен лягушке, которую изуверски надули через соломинку. Ладно, пусть так. Будем жить с этим.
Но как же развиваться дальше?
Итак, у нас имеется оборудованное соломинкой земноводное, содержащее в себе излишки некоего газа или смеси газов. Допустим, накачали не воздухом, а чистым кислородом, и мне требуется получить в своём внутреннем пространстве его смесь с азотом.
Как быть?
Вариант дунуть ещё пару раз, но уже азотом, рассматривать чревато. В данный момент я «раздут» до максимума, чуть добавь и лопну. Можно подождать, позволить организму растянуться. То есть предоставить ПОРЯДКУ время, дабы тело освоилось с резкими изменениями. Сколько на это уйдёт — неизвестно, однако вряд ли речь идёт о считанных неделях или месяцах.
Тут, скорее, годы потребуются, а это непозволительно долго.
Остаётся альтернативный вариант: чуть стравить кислород, и тут же заполнить освободившийся объём азотом.
В моём случае стравливание означает удаление параметров и оперативное развитие новых на месте старых. То есть я должен убрать из своего ПОРЯДКА то, что так долго и дорого взращивал.
Досадно, конечно, но пилюлю подслащает то, что всё подряд удалению не подлежит. По крайней мере, мне неизвестно, каким образом можно надёжно и начисто избавиться от атрибутов, состояний и разных видов энергии. То есть остаются лишь навыки. С ними всё просто: хочешь — понижай по рангам и уровням, хочешь — удаляй полностью. Сложность лишь одна: каждое такое действие весьма болезненно бьёт по жадности, потому как требует потратить столько же трофеев на очистку, сколько ушло на прогресс. Поэтому параметры аборигены открывают и прокачивают не как зря, а взвешенно, дабы потом не оказалось, что кучу добра слил в бесполезное умение.
Причём слил дважды.
Я в средствах не нуждался, и потому зачастую развивал почти всё, что в руки попадало. Почти — это в том смысле, что не открывал заведомо лишние навыки. Например, ту же Каллиграфию не трогал, хотя знаков на неё заполучил немало. Просто не нуждался в ней остро, вот и пострадал слегка, когда только-только оказался в школе. До этого никаких неудобств без неё не испытывал. Грамотные люди мои закорючки разбирают безошибочно, а неграмотные ничего не поймут, как ни старайся. Так что ещё надо простому жителю Севера?
В общем, коллекция навыков у меня не самая сбалансированная, некоторые вещи в ней используются слабо, или даже почти не используются. Но я привык к каждому элементу, это своего рода незримые фрагменты моего тела.
Всё равно, что часть от себя отсечь. Да, некоторым лечь под нож пластического хирурга — раз плюнуть, но я не из таких.
Для меня каждый грамм личной плоти бесценен.
В общем, муки выбора неописуемы. И особенно напрягало то, что скопилась прямо-таки неподъёмная масса трофеев, которые непременно следует пустить в дело, но при этом под них необходимо освободить прорву места. Сужу о масштабах проблемы по требованиям — чем их больше, тем, соответственно, дороже и «объёмнее» прогресс. То есть удалением пары-тройки самых банальных навыков здесь не отделаешься.
Придётся жертвовать чем-то крупным.
И тут в первую очередь напрашивается вариант, который мне очень дорог. Дело в том, что когда-то, на заре моей новой полноценной жизни, я полагал, что именно благодаря этой ветви развития сумею неплохо устроиться, рано или поздно решив если не все свои проблемы, то большинство.
Бурная северная река занесла меня и Бяку в не самое прекрасное место, где удалось разжиться редчайшими трофеями. В том числе теми, при помощи которых открываются навыки артефакторики. Между прочим — редчайшая профессия. Ради простой зарядки амулета моей матери в своё время приходилось устраивать длительные поездки к низовому спецу. А спецы высокого уровня, как правило, вообще недоступны географически, ибо все они — собственность солидных кланов, в которых на сторону работать не позволяют.
В общем, не навыки, а бомба. Атомная. Вот только открывались они за столь солидную цену, что я тогда не сразу сумел реализовать новые возможности. То есть даже лавины трофеев, что сыпались до этого, не хватило. Потом, конечно, проблему решил, но ещё долго эти ветви навыков тянули из меня львиную долю добычи. Да и по требованиям напрягали, не позволяя вволю порезвиться.
Высокая цена прогресса подразумевала и то, что эти параметры занимали куда больший объём, чем рядовые. Настолько больший, что я сейчас, после беглых расчётов, прикинул, что все прочие навыки в сумме лишь немногим превосходят то, что захватила артефакторика.
Учитывая приблизительность вычислений, не удивлюсь, если всё даже хуже, что на самом деле они значительно уступают этой линейке навыков.
Итак, самый жирный кандидат на освобождение пространства найден. Оставалось ответить на важнейший вопрос: насколько сильно он мне дорог? В связи с этим неплохо бы вспомнить, как часто приходилось к нему обращаться.
Да, случалось такое нередко, признаю. Однако такое можно сказать лишь о первых этапах моей новой жизни. Благодаря артефакторике я, поначалу, самостоятельно подзаряжал свой амулет. Далее сумел улучшить прибавки от него, что позволило резко расширить коллекцию навыков. Затем при помощи не самых серьёзных волшебных предметов маскировал свои параметры. Да, это работало лишь против не самых глазастых наблюдателей, ну так я с другими и не сталкивался.
А что сейчас? После поощрений от Первохрама я обзавёлся куда более эффективными возможностями для сокрытия параметров. Также у меня нет нужды в деньгах и сейчас, в столице, под рукой множество торговцев, у которых можно приобрести артефакты как не уступающие моим поделкам, так и существенно их превосходящие. Втридорога, конечно, ну так с деньгами проблем нет. То есть, потеряв возможность создавать и поддерживать волшебные предметы, я, скорее всего, эту потерю даже не замечу.
Ну а что там насчёт великих перспектив в будущем? Это насчёт моих изначальных мыслей по поводу артефакторики.
Увы, те давние мысли — порождение наивности и невежества. Изучая тему, я быстро понял, что великое могущество на этом поприще не заполучу. Увеличения количества носимых артефактов — «вкусная» возможность, но великие преимущества ждать не приходится. Доводилось мне сталкиваться с описанием самых могущественных, действительно мощных артефактов, секреты которых давно утеряны, но собрать набор из таких нереально. Слишком мало их, и хозяева не продадут ни за какие деньги.
Артефакторика даже на высоких уровнях предоставляет не так уж много. И основные преимущества она там даёт не для амулетчиков, а для создателей серьёзных по размерам конструктов. В первую очередь это укреплённая фортификация, всевозможные сигнальные и охранные системы. Наподобие тех, которыми окружил себя Кхеллагр. Также это осадные машины со специальными снарядами и особое усиление крепостей против таких машин. Это дополнения к алхимии, это улучшение разных видов транспорта. Даже работа с высшими растениями, дающими некоторые специи, затруднена или вовсе невозможна без применения основательных структур, превращающих поле в исполинскую магическую конструкцию с узкой специализацией.
Всё это, безусловно, полезно, но великое могущество не просматривается. Я окажусь лишь одним из себе подобных, где единственный мой плюс — быстрый рост. Ведь всякая авторитетная семья старается взращивать и поддерживать своих спецов, а не к чужим обращаться. Да, везунчиков вроде меня у них нет, однако есть другое — значительные человеческие ресурсы. Задействовав в добыче нужных трофеев сотни и тысячи профессионалов, сильный клан и без запредельной Меры порядка справляется с задачей получения большинства редких ресурсов в требуемом количестве. Времени, конечно, потребуется немало, ну да аристократы рассчитывают на века, торопиться им вовсе не обязательно.
То есть артефакторика не только не является «имбой», даже на высоких уровнях в ней хватает конкурентов сравнимого уровня. Да, я и в таких условиях способен наладить производство популярных амулетов. Но только зачем это надо, если для меня доступны куда более эффективные методы обогащения?
В общем, артефакторику я признал ошибкой молодости, которой не грех пожертвовать.
А вот с прочими навыками не всё так просто. Столь «объёмных» и при этом сомнительно-ценных за душой больше нет. Жертвуя лодочником-экстремалом и ему подобными низовыми умениями, не требующими повышенных вложений, я много места не освобожу. И при этом как знать, вдруг что-то из удалённого в жизни пригодится.
Также следует подумать, стоит ли отказываться от сомнительных навыков вроде Гибельного предчувствия. Если верить описанию, он способен предупредить меня за мгновения до возможной смерти. Но сколько я его не развивал, и в какие бы передряги не попадал, умение это ни разу не срабатывало. Возможно, его «перебивает» интуиция, от неё мне много и часто выслушивать приходится, или не сталкивался с реальной угрозой жизни (что сомнительно).
Удалять? Не удалять?
Сложно ответить.
И таких непростых вопросов хватает.
Прикидывая так и эдак, решил, что однозначно распрощаюсь с артефакторикой, а дальше стану смотреть по ситуации. Если почувствую ухудшение, начну избавляться от сомнительных навыков и, возможно, даже не от сомнительных. Увы, место требуется прямо сейчас, уж больно много потенциально очень полезного лежит мёртвым грузом.
Да и грустить по потерянному не стоит, ибо это не потери, а отложенное в сторонку. Знаки всех навыков в запасе имеются, если понадобятся, быстро верну всё на место.
В трофеях пока что недостатка нет, проблема лишь в свободном месте под различные параметры. И, если верить бурчанию Кхеллагра, проблема эта способна преследовать меня годами.
В общем — дело неспешное, работаю на перспективу.
То, что значительный одномоментный подъём в цифрах способен вызывать недомогание — факт известный. Для таких случаев у мастера Тшо не только столы под навесами имеются, а и несколько утопающих в зелени уютных беседок, где можно посидеть или полежать в одиночестве. Кухонные служители проследят, чтобы никто тебя не побеспокоил.
Вот одну из таких беседок я и занял.

* * *

В первую очередь мне требовалось открыть все возможные атрибуты Стихии. Первый заход в Лабиринт оказался не слишком результативным. Увы, я не сумел собрать полную коллекцию, — слишком недолго охотился, да и требуемые трофеи выпадали не всегда. Зато обзавёлся Стихиями Камня и Пустотой: первое сложно добывать, второе — очень сложно.
В общем, начало новой ветви атрибутов заложить можно, а дальше по мере освоения Лабиринта до полного комплекта доведу.
Наравне со Стихиями надо приподнять некоторые навыки и кое-какие открыть с нуля. Например, те, которые у Некроса добыл. Ведь все они очень и очень полезные. Количество кругов силы, ступеней просветления и прочее уже достаточно для старта работы с этими в высшей степени перспективными умениями.
Потом надо бы состояниями заняться. Разумеется, в первую очередь — состояниями Стихии. Пока что не все стартовые трофеи на них добыл, но кое-что уже имеется. Там ведь система сложная, только видов атрибутов семь штук, притом, что на ступень их стартовый лимит всегда неизменен — шесть единиц. То есть без развития состояния Равновесие Стихий результаты выйдут так себе.
Вроде омеги, только омеги узкоспециализированной — стихийной.
Не знаю, всё ли у меня получится, но точно знаю, что одну из сиюминутных задач решу. Дело в том, что после отрыва от нулевой ступени мой резервуар ци перестал «протекать». То есть энергия начала накапливаться, а не уходить в никуда. С одной стороны — хорошо, с другой — очень плохо. Ведь если я не успею открыть все возможные атрибуты до полного заполнения резервуара, автоматически перескочу на двадцать вторую ступень. А так как назад вернуться ПОРЯДОК не позволит, получится, что двадцать первая останется неполноценной.
Нет, плохой вариант, мне надо из каждой максимум выжимать. Потому сжигания энергии сейчас во благо. Ни в коем случае нельзя позволять ей доходить до максимума.
Вот с этими мыслями я, наконец, проигнорировал скамейки и устроился на плетёной лежанке.
Почти не сомневаюсь, что меня ждут несколько весьма неприятных часов. Возможна неоднократная потеря сознания, что чревато падениями.
Риск шишек и синяков следует изначально исключать.

* * *

Как ни странно, сознание я потерял лишь однажды. И то больше по своей вине. Началось всё с того, что заливая один из навыков, впервые ощутил, что дальше всё, дальше что-то вроде черты, за которую переступать нельзя, решил остановиться и заняться освобождением места.
Столкнувшись с этим ощущением во второй раз, принял иное решение. Подумал, что, несмотря на риск, надо исследовать, насколько далеко возможно продвинуться дальше.
И узнал, что дальше пускают даже не на шаг, а на четверть шага. Вырубился на несколько минут, и больше рискованными экспериментами не занимался.
Старые атрибуты уже не поправишь, лишь добавил до максимума наполнение в последних открытых. Там, в Первохраме Хлонассиса, до идеала много чего не довёл, очень уж тяжко пришлось, временами мало что соображал, путался в мыслях и действиях. Некоторые показатели не дотянул необратимо. То есть их уже никак не исправишь. Лишь Смерть почему-то получила максимум единичек, хотя точно помню, что не пытался уделять ей особое внимание, открывал всё, как и всегда, вслепую, не в состоянии всерьёз задумываться над каждой единичкой. Ну а потом столкнулся с известными проблемами, и не смог поменять даже то, что оставалось доступным.
В итоге по атрибутам получилась такая картина.

Атрибуты ПОРЯДКА 
Выносливость: 273 атрибута, 13650+13411 наполнение  
Сила: 289 атрибутов, 14450+14288 наполнение  
Ловкость: 350 атрибутов, 17500+17269 наполнение  
Восприятие: 198 атрибутов, 9900+9754 наполнение  
Дух: 188 атрибутов, 9400+9312 наполнение  

Атрибуты Хаоса 
Интуиция: 121 атрибут, 6050+6044 наполнение  
Разрушение: 124 атрибута, 6200+6176 наполнение  
Уверенность: 108 атрибутов, 5400+5390 наполнение  
Анархия: 107 атрибутов, 5350+5339 наполнение  
Иллюзорность: 101 атрибут, 5050+5042 наполнение  

Атрибуты Смерти 
Сила Смерти: 128 атрибутов, 12800 наполнение  
Подчинение: 124 атрибута, 12400 наполнение  
Кукловод: 122 атрибута, 12200 наполнение  
Аура Смерти: 123 атрибута, 12300 наполнение  
Опустошение: 133 атрибута, 13300 наполнение  

Картинка, надо признать, смотрится приятно. Если не учитывать Хаос и Смерть, а брать лишь ПОРЯДОК (коим довольствуются более девяноста девяти процентов населения Рока), я приблизительно «низовой» альфа пятьдесят шестой ступени просветления. Если же учитывать, что максимальные или почти максимальные наполнения подобным альфам не светят, можно смело умножать на полтора или два.
А это означает, что если брать лишь эту математику, ничем не выдающийся альфа восьмидесятой ступени будет заметно уступать мне по цифрам. И это притом, что сейчас ступень у меня всего-то двадцать первая.
Много это или мало? На фоне истинных монстров, вроде главных боевиков-аристократов из крутых кланов, это даже не смешно. Однако если сравнивать с публикой попроще, я по цифрам перегоняю большинство тех, кто лет по тридцать, а то и все пятьдесят рвали жилы из сотен и тысяч подневольных работников, обеспечивая себя средствами для роста.
Но и это ещё не всё. Ведь даже пятьдесят единиц наполнения на каждом атрибуте «выбивать» невозможно при самом лучшем питании. Где-то обязательно то и дело будет выскакивать «недостача». Компенсировать её можно лишь редчайшими трофеями Хаоса, коих в свободной продаже не наблюдается. Не зря ведь подобные трофеи входят в «подарочный набор», собираемый ради поступления в главную имперскую школу. То есть мой отрыв смотрится ещё значительнее. Непросто прикинуть, кому именно я соответствую.
Ладно, приравняю себя к сотому. Для ровного счёта.
С другой стороны, не так уж всё радужно. Ведь много ли в мире альф, у которых на сотой ступени лимит атрибутов на ступень минимальный? Полагаю, что вряд ли, не один я состояние Равновесие поднимать способен. Да, удовольствие не рядовое, но куда доступнее, чем те же призы от Хаоса.
В общем, если не повезёт, меня может неприятно удивить «солидный» альфа всего-то пятидесятой ступени, зато в другой ситуации я смогу в цифрах превосходить или держаться на равных с каким-нибудь стариком, тихо и мирно добравшимся до сотки.
Вот только голые цифры — это голые цифры. Человек крупного телосложения может уступать мне по наполнению атрибута Сила вдвое, но при этом уделать в состязании по подъёму тяжестей. Ведь основные прибавки от ПОРЯДКА, это некий умножающий коэффициент к, скажем так, «чистым особенностям организма». Если ты изначально дистрофик без мускулатуры, какой толк в умножении на ноль?
Или, допустим, ты десятки лет не покладая рук изучал различные единоборства, после чего вышел на ринг против того, кто пальцем о палец не ударил в этих дисциплинах, зато превосходит тебя в «математике». Кулак правильно сжимать не привык, не говоря уже о большем. И на кого же следует поставить в подобных поединках?
Также не следует забывать о навыках. Человек, собравший коллекцию эффективных умений, основанных на владение мечом, даже при минимальной тренированности способен устроить неприятный сюрприз даже опытному фехтовальщику.
В общем, непросто прикидывать одно к другому, и ведь это ещё не всё. Так, например, я сейчас не учитывал влияние мало кому доступной Смерти и почти недоступного Хаоса. А там атрибуты может и не столь явно сказываются на физических кондициях, однако прибавки от них тоже «вкусные». Одно увеличение урона чего стоит, или та же Интуиция.
Добавим пусть поверхностное, но всё же знакомство с искусством познания ци. Плюс мышление человека из иного мира, позволившее даже саму надстройку от ПОРЯДКА модифицировать ради максимального удобства использования. Плюс прекрасная физическая форма, которая улучшается с каждым днём. Да, телосложение у меня не сказать, что рекордно крупное, однако я далеко не задохлик низкорослый. Плюс недоступные для широких масс знания, полученные ранее от непростого мастера, и получаемые сейчас у школьных специалистов. Между прочим — прекрасных знатоков своего дела, ведь профанов здесь не привечают.
В том же Хлонассисе я достаточно успешно действовал против отрядов наёмников. Да, в провинциальной сваре мне противостояли далеко не самые элитные головорезы Рока, но и жалкими слабаками их не назовёшь. Здесь, в столице, выстоял против боевой группы опасных убийц, затем сумел прорваться через охрану школьных ворот. А там такие звери дежурят — танковую пушку голыми руками в узел скрутят.
Насколько мне известно, в имперскую гвардию попадают лишь альфы не ниже семьдесят первой ступени. Причём все они от рождения, как минимум, солидные беты, и альфами становятся задолго до получения тридцатой ступени. То есть, в теории, я способен против целого отряда подобных бойцов выстоять. Разумеется, среди них могут встретиться те ещё монстры, поэтому имею ввиду лишь низовой и средний личный состав. Но даже так по здешним меркам я уже весьма и весьма серьёзная личность. Сомневаюсь, что кто-то до меня сумел обзавестись схожими параметрами в столь юном возрасте.
Но и это ещё не всё, ведь у меня появилось то, за чем я долго и безуспешно охотился.
Теперь у меня есть новая коллекция атрибутов.

Атрибуты Стихии 
Огонь: 3 атрибута, 300 единиц наполнения  
Пустота: 2 атрибута, 200 единиц наполнения  
Земля: 1 атрибут, 100 единиц наполнения  

Коллекция, увы, далеко не полная. Как я уже говорил — это лишь начало. Всего-то три вида атрибутов из семи возможных. По количеству, а не по разнообразию, мог бы и больше открыть, но разгуляться не позволяло всё то же нехорошее правило неравномерного распределения по отдельно взятым ступеням.
Вот скажите мне, пожалуйста: куда прикажите девать единственное воплощение Воды? Открыть этот атрибут невозможно, не позволяет уже открытая Земля. На ней ведь единица, и, следовательно, ничто не должно иметь такое же значение на текущей ступени. То есть надо сначала поднять то, что получил благодаря побеждённому голему, но для этого требуется соответствующая добыча, плюс подъём Пустоты с двойки. Но как это сделать, если огонь на тройке? Да-да, надо и в него вкладываться, что в текущей ситуации не получается.
В общем, сейчас я выжал всё возможное, что доступно с текущим набором стихийных трофеев.
Также следует учесть, что стихийные параметры простотой не отличаются. Количество атрибутов, по сути — пустые цифры. Они лишь отчасти лимитируют показатели наполнения и учитываются в требованиях к уровням завязанных на них навыков. Причём, вроде бы, в большинстве случаев эти требования не слишком жёсткие. Сами же навыки возможно открывать только если имеется некое стартовое наполнение соответствующего атрибута.
Например, доставшийся мне навык Ледяная капля для открытия требовал наличия ста единиц наполнения атрибута Воды. Причём к количеству единиц атрибута требований, изначально, нет вообще. На этих цифрах получается умение, которым разве что сигаретный дымок потушить возможно и вызвать мурашки на коже у того, кого забрызгает прохладной жидкостью.
Но это поправимо. Если наполнение довести до ста десяти, урон от навыка увеличится приблизительно на один процент. Добавочные тысяча наполнения — это плюс сто процентов. На десяти тысячах наполнения маг способен вмиг собрать почти всю атмосферную, поверхностную и почвенную влагу вокруг себя в солидном объёме, после чего запустить её уже не каплей, а, можно сказать, кулаком великана, способным жестоко сбить с ног, откинув противника на десяток-другой метров.
С учётом повышенной живучести солидных бойцов звучит, наверное, не так уж и грозно, но ведь навык можно улучшать не только ростом наполнения привязанного к нему атрибута, а и за сущности Стихии Воды. Например, девятнадцать таких трофеев при шести сотнях наполнения атрибута превращают Ледяную каплю в Ледяную иглу. Это уже куда интереснее. Даже на стартовых показателях остро заточенная льдинка кроваво повреждает кожу и мясо у жертвы, если та не защищена солидно прокачанной Каменной кожей и прочими подобными ухищрениями. При дополнительных десяти тысячах единицах наполнения маг отправляет в цель уже что-то вроде ледяного копья, способного насквозь прошивать рыцарей в латной броне, стены зданий, пехотинцев с тяжёлыми щитами и прочее-прочее.
Двадцать восемь сущностей Стихии Воды позволяют превращать Ледяную каплю в Веер Льда. Это что-то вроде «крупнокалиберной» Ледяной иглы, только за одно применение маг выпускает три заряда. Рангов у этого навыка нет, зато есть уровни, получаемые за всё те же сущности. И каждый новый уровень увеличивает количество зарядов в «залпе» на единицу. Серьёзный маг воды в итоге способен выпустить в толпу врагов десятки, а то и сотни замороженных «подарков».
Также можно повышать разрушительное действие каждого отдельного заряда (разумеется, для этого снова понадобятся сущности Воды). Вложив в Веер Льда десять дорогущих трофеев, увеличиваешь потенциальный урон от каждой льдинки приблизительно на пять процентов.
Я в который раз убедился, что наша школа — выгоднейшее для императора предприятие. Мало того, что ученики оставляют щедрый вступительный взнос, так ещё и впоследствии от них можно получать сущности стихий за небрежно начертанные меловые линии.
Прекрасный бизнес.
Имперские маги — это очень и очень опасные вояки. И опасность их, в том числе, взращивается сущностями, что добываются в Лабиринте. Прочие маги-аристократы тоже не слабаки, но, как я подозреваю, все они находятся в жёсткой зависимости от императорской семьи. Можно сказать, — подсажены на ресурсную иглу. Ведь такие трофеи в свободной продаже найти ох как непросто, а уж в Раве — практически невозможно. И дабы получать лучшие навыки, а после превращать их в серьёзное оружие, приходится вместо устройства заговоров и мятежей всячески дружить с правящим кланом.
Неплохо эта семейка устроилась.
Открыв три вида атрибута Стихий, я не удивился, увидев, что у меня к ним появился новый вид энергии. Причем размер её от величины атрибутов не зависел совершенно. Для её повышения требовалось лишь одно — каким-то образом добывать, а затем вкладывать в свои параметры особые трофеи: средоточия. Годятся лишь два вида: средоточия энергии Стихий, и универсальные средоточия. Если первых по итогам единственного похода в Лабиринт я добыл чуть больше нуля, со вторыми ситуация немногим получше. Увы, они за все последние годы доставались мне весьма нечасто. Спасибо, что у меня хватило ума не растрачивать это добро, так что пусть и чуточку, но скопил. Не будь этого запаса, развивать навыки под новые атрибуты сейчас не стал бы.
Смысл? Ведь их применение энергию потребляет. То есть пользы от таких навыков не больше, чем от лука без стрел.
Итого мои «энергетические запасы» смотрелись так.

Энергия бойца: 16422,84  
Энергия мага: 15279,17  
Энергия Хаоса: 4619,82  
Энергия Смерти: 13364,56  
Энергия Стихий: 224,09  

Запас нового вида энергии, увы, не впечатлял. Оставалось надеяться, что Лабиринт вскоре откроют, и я до конца обучения успею выжать из него много чего полезного. В том числе гору средоточий Стихий.
Единственная известная мне альтернатива — универсальные средоточия. А они даже на нулевой ступени добывались ох как нечасто, с превеликими трудами и только в одном месте Чащобы.
Некоторые навыки я убрал полностью или подсократил. Большая часть расходов пришлась именно на них. Отказ от изученного — не бесплатен, открытие и развитие новых — тоже стоит немало.
Навыки — важно. За два с лишним года я их набор до ума так и не довёл. Какие попадались, с теми и работал. Возможностей подбирать их целенаправленного, один к одному, не было. К тому же основные силы и средства поначалу уходили на базовые параметры и дорогущую артефакторику. Да, признаю, первое тоже важно, примерно также важно, как скелет у человека.
Но толку от скелета, если на нём нет мускулатуры и прочего? Игрушка для некромантов, не более.
Картина сложилась следующая.

Навыки ПОРЯДКА 
Знаток рыбалки (6 ранг) — 10 уровень (10/10)  
Целительство ран (71 ранг) — 10 уровень (10/10)  
Ускоренная регенерация (ветвь целительства) (68 ранг) — 10 уровень (10/10)  
Восстановление утери (ветвь целительства) (50 ранг) — 10 уровень (10/10)  
Целительство болезней (65 ранг) — 10 ур. (10/10)  
Рассеивание ядов (50 ранг) — 10 уровень (10/10)  
Метательные ножи (74 ранг) — 10 уровень (10/10)  
Лук (89 ранг) — 10 уровень (10/10)  
Копьё (76 ранг) — 10 уровень (10/10)  
Меч (91 ранг) — 10 уровень (10/10)  
Кинжалы, ножи, стилеты (35 ранг) — 10 уровень (10/10)  
Рукопашный бой (79 ранг) — 10 уровень (10/10)  
Проворные мышцы (8 ранг) — 10 уровень (10/10)  
Лёгкие доспехи (88 ранг) — 10 уровень (10/10)  
Меткий выстрел (49 ранг) — 10 уровень (10/10)  
Дальний выстрел (49 ранг) — 10 уровень (10/10)  
Сокрушающая стрела (35 ранг) — 10 уровень (10/10)  
Каменная плоть (активируемый, защищает от баллистических элементов, замедляет движения) (38 ранг) — 10 уровень (10/10)  
Второе дыхание (38 ранг) — 10 уровень (10/10)  
Водное дыхание (9 ранг) — 10 уровень (10/10)  
Ученик-навигатор (33 ранг) — 10 уровень (10/10)  
Ночное зрение (40 ранг) — 10 уровень (10/10)  
Дальновидение (40 ранг) — 10 уровень (10/10)  
Железная кожа (47 ранг) — 10 уровень (10/10)  
Алмазная плоть (3 ранг) — 10 уровень (10/10)  
Стальные кости (5 ранг) — 10 уровень (10/10)  
Туманное чутьё (33 ранг) — 10 уровень (10/10)  
Следопыт (30 ранг) — 10 уровень (10/10)  
Чутьё жизни (30 ранг) — 10 уровень (10/10)  
Мимикрия (34 ранг) — 10 уровень (10/10)  
Бесследность (34 ранг) — 10 уровень (10/10)  
Холодный след (30 ранг) — 10 уровень (10/10)  
Устойчивость к холоду (8 ранг) — 10 уровень (10/10)  
Устойчивость к огню (29 ранг) — 10 уровень (10/10)  

Навыки Хаоса 
Метка чудовища (72 ранг) — 10 уровень (10/10)  
Чутьё Хаоса (15 ранг) — 10 уровень (10/10)  
Постижение сути (15 ранг) — 10 уровень (10/10)  

Комбинированные навыки Хаос-ПОРЯДОК 

Высшая крепость сердца (15 ранг) — 10 уровень (10/10)  
Высшая крепость конечностей (26 ранг) — 10 уровень (10/10)  

Навыки Смерти 
Конструктор умертвий (40 ранг) — 10 ур. (10/10)  
Самовосстановление (16 ранг) — 10 уровень (10/10)  
Братство неживых (15 ранг) — 10 уровень (10/10)  
Очищение Смерти (8 ранг) — 10 уровень (10/10)  

Свободные навыки 
Мастер-спиннингист (15 ранг) — 10 уровень (10/10)  

Боевые навыки ПОРЯДКА 

Смертельное удержание (контролирующий навык)  
Без оружия, с оружием (но не дальше 3,5 метра)  
Шанс — 71 %  
Дистанция — 3,5 метра  
Откат — 82 секунды  
Энергия бойца — 174 единицы  

Растворение (9 ранг) — 10 уровень (10/10)  
Применение — на себя  
Период действия — 260 ударов сердца  
Откат — 70 ударов сердца  
Энергия бойца — 170 единиц  

Каменная сфера (защитный навык, придаёт полную неуязвимость, но полностью обездвиживает (не останавливает всякое движение относительно планеты) (8 ранг) — 10 уровень (10/10)  
Применение — на себя  
Период действия — 8 ударов сердца  
Откат — 920 ударов сердца  
Энергия бойца — 1120 единиц  
С вероятностью 62 % зрение будет отключено на весь период работы навыка. Также при этом возникнут проблемы с восприятием звука (вплоть до полного отключения слуха)  

Боевые навыки Смерти 

Изнурение (вредительский навык, срабатывает при нанесении раны противнику после активации навыка) (14 ранг) — 10 уровень (10/10)  
Применение — на оружие (или конечность и прочее)  
Период обессиливания — 88 секунд  
Дистанция: любая  
Потеря сил у противника — 94 % от текущего значения  
Энергия Смерти 463 единицы  
Массовое применение: радиус действия — 14,3 метра; Энергия Смерти: 926 единиц.  
Откат — 206 секунд  

Запугивание (вызывает панику у ментально ослабленного противника)  
Применение — оружие, безоружный  
Период действия — 62 секунды  
Дистанция — 44,4 метра  
Энергия Смерти — 233 единицы  
Массовое применение: радиус действия — 17,1 метра; Энергия Смерти: 466 единиц.  
Откат — 305 секунд  

Порождённая забота (мгновенное восстановление прочности своих умертвий)  
Применение — оружие, безоружный.  
Период действия — мгновенно  
Дистанция — радиус 44,89 метра  
Энергия Смерти — 1 единица + 1 единица ци на 5 единиц потерянной прочности для всех умертвий в радиусе. За одно применение восстанавливается 5х15 единиц  
Откат — 9,8 секунды  

Смертельная куриная слепота (контролирующий навык)  
Без оружия, с оружием (но не дальше 22,3 метра перед вами)  
Работает по площади (объёму)  
Шанс — 93 %  
Шанс дополнительно вызвать дезориентацию — 8 %  
Шанс дополнительно повредить органы зрения — 1 %  
Дистанция — 22,3 метра  
Период действия — 4-11 секунд  
Откат — 206 секунд  
Энергия смерти — 62 единицы  

Боевые навыки Хаоса 

Корни Хаоса (контролирующий навык не позволяет противнику сходить с места)  
Применение — оружие, безоружный.  
Период действия — 19 секунд  
Дистанция — 19,3 метра  
Энергия Хаоса — 286 единиц  
Массовое применение: радиус действия — 16,1 метра; Энергия Хаоса: 572 единицы.  
Откат — 116 секунд  

Благословение защиты Хаоса (даёт полный иммунитет от всех видов ущерба и вреда, но не позволяет двигаться (останавливает всякое движение относительно планеты), сжигает весь текущий запас энергии Хаоса).  
Продолжительность: 3,14 секунды на 100 затраченных единиц энергии Хаоса  

Нестабильный щит Хаоса (защитный навык)  
Без оружия, с оружием.  
Шанс искажения атаки — 98 % (противник промахивается случайным образом)  
Шанс поглощения атаки — 34 % (атака рассеивается, часть энергии атаки может перейти к вам)  
Шанс случайного отражения атаки — 22 % (атака отражается в случайном направлении)  
Шанс отражения атаки на атакующего — 8 % (атака отражается на атакующего)  
Дистанция — на себя и носимые предметы  
Период действия — 44 секунды  
Откат — один час тридцать девять минут  
Энергия Хаоса — 94 единицы на активацию и 1-1000 единиц на искажение, поглощение и отражение атаки (затраты меняются в приблизительно таких объёмах: 1 единица на удар мечом, и до 1000 единиц, если на вас обрушат скалу).  

Проницательный взор Некроса  
Легендарный уникальный навык. Уникальность в данном случае означает, что никто из коренных жителей этого мира не обладал таким навыком. 
Сканирующий навык, предоставляющий широчайшие возможности изучения ближнего и дальнего окружения. Гармонично работает с теми навыками, совмещение с которыми происходит без противоречий. 
Прибавок в наличии — 0  
Стоимость прибавки: 300 единиц ци, в символах ци (либо 450 единиц ци из резервуара вашей текущей ступени), 200 единиц знаков навыка. При помощи прибавок вы можете увеличивать различные параметры навыка (рассчитывается индивидуально каждый параметр).  
Количество прибавок на параметре не может превышать вашу ступень просветления умноженную на десять (нельзя учитывать бонусы от амулетов и прочее). 
Объёмное использование (применение на всё окружающее пространство, без направленности) 
Применение — оружие, безоружный  
Период действия — 1 секунда +37 секунд (+0,5 секунды на каждую вложенную в период действия прибавку)  
Дистанция — 10 метров +52 метра (+0,5 метра на каждую вложенную в дистанцию прибавку)  
Энергия Хаоса — 600 единиц энергии Хаоса (-1 единица на каждую вложенную в расход энергии прибавку, но меньше 10 единиц на этом параметре вы оставить не сможете, даже вложив более 600 прибавок)  
Откат — 250 секунд -185 секунд (-1 секунда на каждую вложенную в откат прибавку)  
Селективность — вы можете выбрать один тип объектов для улучшенной подсветки навыком (+1 дополнительный тип объектов за 50 вложенных в селективность прибавок)  
Точечное использование (применение узким лучом) 
Применение — оружие, безоружный  
Период действия — 1 секунда (+0,5 секунд на каждую вложенную в период действия прибавку)  
Дистанция — 25 метров (+0,5 метра на каждую вложенную в дистанцию прибавку)  
Энергия Хаоса — 600 единиц энергии Хаоса (-1 единица на каждую вложенную в расход энергии прибавку, но меньше 10 единиц на этом параметре вы сделать не сможете, даже вложив более 600 прибавок)  
Откат — 250 секунд (-1 секунда на каждую вложенную в откат прибавку)  
Селективность — вы можете выбрать один тип объектов для улучшенной подсветки навыком (+1 дополнительный тип объектов за 50 вложенных в селективность прибавок)  
Угол действия — 1 градус (плюс один градус в настройках за каждые две вложенные в угол действия прибавки)  

Резонансный выход силы  
Легендарный почти уникальный навык. Почти уникальность в данном случае означает, что никто из ныне живущих жителей этого мира не обладает таким навыком. 
Навык усиливающий разрушения от любых видов предпринимаемых вами атакующих воздействий. 
Прибавок в наличии — 0  
Стоимость прибавки: 675 единиц ци, в символах ци (либо 1200 единиц ци из резервуара вашей последней ступени), 480 единиц знаков навыка, малая мощь атрибутов — 1 штука. При помощи прибавок вы можете увеличивать различные параметры навыка (рассчитывается индивидуально каждый параметр).  
Количество прибавок на параметре не может превышать вашу ступень просветления, умноженную на восемь (нельзя учитывать бонусы от амулетов и прочее). 
Применение — оружие, безоружный  
Мощность — 1 % +48 % к разрушительному урону любой природы (+1 % к урону на каждую вложенную в мощность прибавку)  
Период действия — 1 секунда +44 секунды (+0,5 секунд на каждую вложенную в период действия прибавку)  
Дистанция (работает на вас и предварительно отмеченных вами союзниках) — 5 метров (+0,5 метра на каждую вложенную в дистанцию прибавку)  
Энергия Хаоса — 900 единиц энергии Хаоса (-1 единица на каждую вложенную в расход энергии прибавку, но меньше 50 единиц на этом параметре вы оставить не сможете, даже вложив более 850 прибавок)  
Откат — 5000 секунд (-1 секунда на каждую вложенную в откат прибавку)  

Список внушительный даже не в полном виде, и это притом, что, грубо говоря, пара десятков навыков исчезла полностью, а взамен появилось не так-то много. Я, наконец, усилил крепость сердца и конечностей, а также открыл и прилично улучшил полезнейший и перспективнейший Резонансный выход силы. С ним даже стихийная магия начального уровня будет работать заметно разрушительнее. Жаль, конечно, что в отличие от прибавки от Смерти это усиление работает не постоянно, зато на высоких уровнях толку будет на порядок больше.
Спасибо Хаосу за такие приобретения. Точнее, его порождению — Некросу. И очень жаль, что Пространственный рывок и Улучшенный телекинез так и остались нетронутыми. Не хватило под них места.
Как и под многое другое.
Ну а откуда его брать-то? «Забывать» низовые навыки вроде «Мастера-спиннингиста»? Я пробовал по-всякому, но толку чуть больше нуля. Очень уж они нетребовательны в развитии, много места не занимают. Под один лишь Пространственный рывок понадобится десятка четыре таких удалить. И это лишь под открытие умения, без усилений.
Нет смысла.
Ну да ничего, я и не рассчитывал заполучить всё, на что губы раскатал.
В том числе не заполучил набор навыков Стихий. Все мои приобретения на этом поле ограничились единственным, и не сказать, что впечатляющим умением.

Боевые навыки Стихий 

Огненная искра  
Низовой атакующий навык Стихии Огня. Наносит урон исключительно огнём. Как и все навыки Стихий, работающие в защищённой области Рока, не ограничивается потреблением одной лишь энергии Стихий.
Применение — оружие, безоружный. Точечное  
Уровень навыка — 3 (уровень — это множитель к той силе, что даёт навыку наполнение атрибута Огня, и он не может превышать количество атрибутов Огня)  
Усиление навыка — 30 % (усиление — это прибавка к той силе, что даёт навыку наполнение атрибута Огня. Каждые десять единиц наполнения атрибута Огня увеличивают урон от навыка на 1 %.  
Дистанция уверенного применения до рассеивания — 8 метров (+3 метра на каждую вложенную в дистанцию сущность стихии Огня, но не больше количества ступеней Просветления)  
Затраты энергии — 20 единиц энергии Стихий, 45 единиц энергии мага (без модификации навыка изменить обычными трофеями невозможно)  
Скорость движения огненного заряда — 12 метров в секунду (изменить обычными трофеями невозможно, однако скорость незначительно увеличивается с повышением стихийного состояния Молниеносность (0,2 метра в секунду на 1 единицу состояния, но не быстрее 170 метров в секунду). Конечный показатель 170 метров в секунду может быть превзойдён за счёт особых достижений, поощрений, навыков, прибавок от некоторых амулетов и прочего.  
Откат — 12 секунд (изменить обычными трофеями невозможно, однако время незначительно уменьшается с повышением стихийного состояния Моментальность (0,03 секунды на 1 единицу состояния, но не быстрее 3 секунд). Конечный показатель в 3 секунды может быть превзойдён за счёт особых достижений, поощрений, прибавок от некоторых амулетов и прочего.  

Новый навык заинтересовал меня столь сильно, что я едва удержался от искушения испытать его прямо здесь, в беседке. Спасибо голосу разума, несмотря на изнеможение нервное и физическое сумел осознать, что неизученная пиротехника в медитативной зоне — верный способ заработка штрафных баллов.
Ещё больших трудов стоило не разрядить Огненную искру в физиономию Паксуса.
Да-да — сосед так и продолжал упорствовать в преследовании. Всё это время круги у беседки наворачивал. Не сказать, чтобы сильно мешал, но постоянно слушать с разных сторон его горестные вдохи невыносимо.
Паксус явно полагал, что в уединённую беседку я забился не просто так, а именно с теми намереньями, что так сильно его интересуют. Но, наблюдая за мной час за часом, с проявлениями разврата не сталкивался, из-за чего разочаровывался всё больше и больше, что и приводило к печальным звукам.
Поднявшись, я убедился, что, несмотря на сложности с поддержанием равновесия, тело не падает и даже готово идти.
Главное, — делать это небыстро.
Попробовал шаг, другой. Да, так и есть, я в состоянии это сделать.
— Куда мы идём? — обрадовано вопросил Паксус, для которого моя затянувшаяся бездеятельность — пытка китайская.
Ответил ему мрачно:
— Лично я иду на полигон для магов, а ты идёшь куда угодно, но только не со мной.
— А если я всё-таки пойду с тобой?
Я ответил гораздо мрачнее:
— Тогда ты станешь мишенью на полигоне для магов…

Глава 4. Так себе магия и неожиданное покушение на святое святых

Я, конечно, догадывался, что первый Стихийный навык вряд ли превратит меня в всесокрушающее воплощение Огня. Однако даже самый рациональный человек в глубине души чуточку верит в чудо.
Вот и я верил.
Чуда не случилось. Даже Паксус, поначалу опасливо отиравшийся вдали, быстро осмелел и начал потихоньку приближаться. Уже спустя несколько минут он принялся наблюдать за моими опытами чуть ли не в упор. За что и поплатился, когда я выпустил искру прямиком в него. Причём подгадал момент, когда сбрендивший сосед отвёрнется, дабы не успел отскочить.
Сам Паксус не пострадал, зато пострадали его штаны. К сожалению, повредило их так себе, будто сигаретой пропалило. Непохоже, что хотя бы слегка затронуло кожу под тканью.
Оценив ущерб, сосед возмутился:
— Чак, ну ты чего?!
— Это ты к чему спросил?
— Зачем в меня огнём пульнул?!
— Да ты что, у меня даже в мыслях такого не было. Я просто во все стороны эту искорку швыряю. Ты сам под неё подвернулся, потому что не соблюдаешь технику безопасности на опасном объекте. Вот же привязался ко мне… будто хвост…
— Ну так научи меня быть таким, как ты, и сразу отвяжусь.
Я горестно вздохнул:
— Паксус, ну сколько тебе можно объяснять… Да пойми ты уже наконец, мы все рождаемся разными. Да-да, с самого первого дня мы отличаемся друг от друга. И представь себе, воспитывают нас по-разному. Разные люди вокруг, разная обстановка, разные случайности. Кому-то в жизни везёт больше, кому-то меньше, кто-то становится сильнее, кто-то умнее. Двух одинаковых людей не существует, даже близнецы в чём-то всегда отличаются. Хоть сургучом ко мне приклейся, но тебе не стать моей копией.
— Так я и не говорю, что таким же стану полностью. Мне хотя бы чуточку взять от тебя.
— Паксус!
— Чак, умоляю! — сосед слёзы в голос начал подпускать, причём искренние. — Вот ты говоришь, что нас разные люди окружали. Воспитывали по-разному. Да? А я вот сам по себе, никто мною не занимался. Каким вырос, таким и получился. Вечно шутки шучу, вру направо и налево, делаю вид, что живу весело, что на душе легко. А на самом деле это вроде маски. И знаешь что под этой маской? Чак, под маской прячется ничтожный неудачник. Одинокий и никому не нужный неудачник.
— Не говори ерунду. Паксус, у тебя же родители есть, семья. Ты ведь не сам в школу попал, это они позаботились. И взнос для тебя собрали, а это огромные деньги. Твои близкие в тебя вложились не просто так, тобой занимаются серьёзно.
— Эх Чак, да ничего ты не понимаешь. Совсем ничего. Нет у меня родителей.
— Ты разве сирота? — удивился я и, напрягая мозг, вспомнил кое-какие детали из родословной соседа. В отличие от меня, его подноготная вскрылась чуть ли не в первый же день, просто меня она не заинтересовала. — Я вроде слышал, что у тебя отец есть. Да, точно есть. И он не последний в вашем клане. Наследник, или вроде того.
Паксус невесело улыбнулся:
— Ну да, наследник. Вообще-то наследников несколько, но ты прав, Чак, он не из последних. А про мать мою слышал?
Я пожал плечами:
— Извини, не вдавался в подробности. Я слышал про тебя, и знаю, что твоя семья с моей в последние пару веков сильно не конфликтовала. А я в таких случаях стараюсь глубоко не рыться. Неинтересно. Зачем, если без этого информации много, куда более важной. Если что-то нечаянно услышу, запоминаю, а специально не вынюхиваю. Так что про мать твою ничего не скажу, потому что не знаю.
— И не узнаешь. Нет у меня матери.
— Сочувствую, но какое это имеет отношение к тому, что ты ко мне прилип, как репейник к собачьему хвосту?
Паксус будто не слышал, продолжал говорить монотонно, без эмоций, не глядя на меня:
— Отец у меня перспективный альфа. Рождён с десятью атрибутами. У нас не самая древняя семья, у нас подобное редкость. И сам знаешь, перспективную кровь стараются приумножать. Берут женщин из боковых ветвей клана и подкладывают под таких, как мой отец. Обычно вдовы не самые молодые, или те, у кого мужья беспутные. Получилось, что ему женщины труда достаются, вот он себя и вообразил неотразимым. Только появилась одна проблема: дети от него не рождались, как лекари ни старались. Я единственный получился за долгое время. И хоть я не альфой родился, но за такое он приблизил к себе мою мать. Даже разговоры пошли, что их поженят. А потом к нему привели женщину. Вдову из самой захудалой ветви семьи. Уродливую и с тремя такими же страшными детьми. В ней оказалось такое сильное материнское начало, что она быстро смогла родить от него. И родила не отброса вроде меня, а приличного альфу. Мою мать немедленно задвинули, а её приблизили. И уже о другой свадьбе заговорили. Мать не выдержала такого позора и… Она была гордой женщиной, не смогла пережить. Отец, наверное, что-то к ней испытывал. Или вину ощущал, глядя на меня. Вот он и устроил так, чтобы я в школу попал. У нас дети куда перспективнее мимо пролетели, а вот я, неудачник, попал. Представляешь, как к этому остальные относятся? Да меня некоторые сожрать мечтают. Такие вот родственники. Чак, да я во всём противоположность отца. Хаос, да я, сколько себя помню, пытался таким, как он стать. И ничего никогда не получалось. Как же я ему завидовал, как же завидовал… И понять не мог, как приблизиться к нему. Я был дураком. Последним дураком. Я лишь теперь понял, что он немногим лучше меня, он просто на всём готовом всегда жил. Просто повезло с кровью. Его не любили, женщин к нему водили, как коров к быку племенному водят. Разве можно такого быка назвать успешным? Он ноль, он фальшивка. А ты не такой, ты всё сам берёшь, своим умом, своей удачей и своими руками. Чак, да я уже не раз думал поступить, как мать. Я же никто, я никчемная куча навоза в тени отца, а отец у меня сам по себе ноль. Ноль от ноля. Смешно. Нет, я должен это как-то изменить. Должен. Не знаю как, но я это сделаю. Чак, ты мой шанс, и я должен за тебя держаться.
Я погрузился в ПОРЯДОК и с печалью убедился, что энергия Стихий ещё не восстановилась, следовательно, новую искру мне не запустить. А было бы неплохо попасть ею соседу в незащищенный одеждой лоб.
Случай запущенный, лечить такое полагается электрическим током, но чего нет, того нет. Ну да огонь тоже сгодится. Глядишь, побегает с дымящимся лбом, и глупые мысли на другое переключатся.
Ладно, пойдём сложным путём.
— Послушай, Паксус, а тебе не кажется, что успешность у противоположного пола — это в жизни не самое главное? В животном мире не только привлекательность для самок разделяет самцов на успешных и неудачников. А кто мы, по сути? Те же животные.
Сосед встрепенулся, посмотрел мне в глаза так, будто пытался прочитать в них ответы на самые сокровенные вопросы бытия.
И осторожно спросил:
— Получается, ты начинаешь меня учить? Я тебя очень внимательно слушаю. Давай, Чак, пожалуйста, продолжай.
Я вздохнул:
— Паксус? Ну какой из меня учитель? Не смеши. Я к тому, что если уж ты назначил меня объектом для подражания, так какой смысл ходить вслед, на пятки наступая? Посмотри на меня? Разве я так действую? Вот что я делаю прямо сейчас?
— Со мной разговариваешь.
Я поморщился:
— Паксус, не будь таким тугим. Что я до разговора делал?
— Какую-то искру швырял туда-сюда. Похоже на низовой стихийный навык. Я такой видел у кланового огневика. Но у него сильнее и дальше било. Он шагов за тридцать кучу хвороста мог мгновенно поджечь. И это притом, что про него говорили, будто он слабак, будто только-только начал этим заниматься.
— Это я только-только начал, а у него уже кое-что прилично развито, — ревниво поправил я. — Смысл понял? Я что-то учу, развиваю себя, ищу новое, тренируюсь, слушаю умных людей. Я двигаюсь, я действую, я пытаюсь расти, а не просто мечтаю о том, что стану круче всех. А что ты? Ты только и делаешь, что бродишь за мной и почему-то уверен, что именно это занятие научит тебя задирать юбки всем, кто тебе понравится. С таким же успехом ты можешь следить за мастерами в те моменты, когда они читают книги. Ни капли мудрости из тех книг тебе не перепадёт.
— Я понял, к чему ты ведёшь, Чак. Это ты к тому, что девушки любят сильных и дерзких, да?
Я снова поморщился:
— Не совсем то, но уже получше, чем просто за мной бегать. В правильном направлении двигаться начинаешь, так что подумай ещё.
— Ну… если подумать ещё, у меня же такой искры нет. Где ты взял этот навык? Его реально купить? У меня денег сейчас вообще нет, но хотя бы узнать.
— Почему у тебя денег нет? — спросил я. — Не понял этот момент. Ты представляешь, сколько отвалила твоя семья, чтобы ты в школе оказался?
— Да это отец, вроде как, откупился от меня. Из-за матери переживает, я же рассказывал. Ты представляешь, он даже не поговорил со мной тогда. За мной просто пришли и отвезли в школу. Как бы с глаз долой, но не выгнали, а вроде как наградили. Сделали одолжение великое. Знал бы ты, Чак, как я хотел сразу же сбежать. А потом будто часть от меня отрезало. Притворился, что забыл про всё, и пошёл дурачиться, как обычно. Думать о таком, это свихнуться можно, вот и не думал. Так что да, заплатили за меня хорошо, но своих денег у меня нет. Те, что были, мы с Ашшотом… Хаос, не заставляй меня снова вспоминать о том, как мы… как… Чак, так что там насчёт этого навыка?
— Я не покупал, я его из Лабиринта вытащил.
— Так я и думал, — нахмурился Паксус. — В Лабиринт мне не попасть, чуток баллов не добираю.
Я коварно улыбнулся. Сосед, похоже, клюнул, и если не сдаст назад, я вот-вот направлю его на путь истинный.
У него попросту не останется времени на то, чтобы топтаться по моим пяткам:
— Дружище, ну так что тебе мешает эти баллы добрать? Не надо зеркально копировать всё за мной, импровизируй, придумывай что-то своё, доступное для тебя. Главное, не стой на месте, всё время действуй. Наметь нормальную цель, и следуй к этой цели. Я именно так и поступаю. То, что ты видишь, это всего лишь шаги к моему Великому плану. Ну или к вспомогательному плану. По ситуации.
— И что у тебя за план? — заинтересовался сосед.
— Это секрет.
— Чак, мне сказать можно, я могила.
— Говорю же — это секрет. Да и неважно. Ты не о том думаешь. Себе план намечай.
— Но я хочу такой же план, как у тебя.
— Как у меня не получится. Ты слаб по параметрам, ты баклуши бьёшь на занятиях у мастеров. Да у тебя даже не хватает баллов в Лабиринт сходить. Ты сильно не дотягиваешь до уровня моего плана. Но, как я уже сказал, всё в твоих руках. Развивай себя, работай, слушай и запоминай. Чем больше в тебе знаний и чем лучше твоё тело, тем проще всё даётся. И насчёт барышень, это тоже касается.
— Чак, да у нас глухонемому скотнику дворовые девки давали, а мне шиш. Говорю же, я безнадёжный, со мной явно что-то не так.
Я, наконец, метнул искру, слив в ноль накопившуюся энергию.
— Ой! — вскрикнул Паксус, хватаясь за лоб. — Чак, ты чего?!
— Того. Показал тебе, чем думать надо. Ты уже всех достал своей озабоченностью. Сколько раз на турнике подтягиваешься? Даже полсотни не делаешь. Вот и беги туда, для начала. Давай-давай, не теряй время. Девчонки любят сильных.
— Чак, ты псих! Псих ненормальный!
— Ученик Паксус, давно ли вы стали душевным лекарем, чтобы такие диагнозы ставить?
Обернувшись, я мысленно себя проклял. Великий мастер Ур стоял в дюжине шагов, а я не подозревал о его присутствии до тех пор, пока он не заговорил.
И ведь не первый раз так подкрадывается. Тогда, в подземелье с безногими куклами, я увидел главу школы и прочих мастеров лишь после того, как полностью прошёл через смертельно опасный испытательный зал. И во время перепалки с Дорсом он тоже неожиданно нарисовался.
Это что, хроническое ротозейство? Не замечал за собой подобное. Скорее, дело в навыках мастера. Чем-то он прикрывает и себя, и тех, кто рядом. Может умение и не работает на минимальных дистанциях, но в прочих ситуациях весьма эффективно.
Изобразив поклон, я уважительно произнёс:
— Великий мастер Ур, завидую вашей скрытности. Простите Паксуса, это у него просто такая манера общения со своими товарищами. Вы ведь сами приветствуете, когда ученики разговаривают простыми словами.
— Чак, я спрашивал не тебя.
— Простите, мастер.
— Впрочем, не вижу смысла расспрашивать Паксуса. Я в нём разочарован. Бесталанный ученик, пустой и бесперспективный болтун. Лень и пороки полностью завладели его душой. Паксус, я даже не стану тебя наказывать. Ступай отсюда. Ты всё равно не работаешь здесь над собой, так что не мешай мне общаться с твоим товарищем.
Паксус исчез так стремительно, что я призадумался о перспективах получении тех навыков, коими славятся безликие. Было бы неплохо принимать облик начальника школы, раз это столь эффективно избавляет от жертв комплексов неполноценности.
Покосившись вслед соседу, великий мастер спросил:
— Рагс, у тебя есть здесь друзья? Я говорю про школу.
— Если вы насчёт Паксуса, то мы не друзья. Нас даже товарищами назвать трудно. С ним сложно дружить.
— Я не про Паксуса. Впрочем, неважно. Я и сам знаю, что друзьями ты не обзавёлся. Тяжело дружить с тем, кто так упорно скрывается под маской. Дружба, это, прежде всего, откровенность. А то, что знают двое, рано или поздно узнают все.
— Мастер, вы подозреваете меня в том, что я разболтал всё, о чём вы тогда намекали?
Я высказал это без эмоций, но внутренне напрягся. Друзей у меня может и нет, зато есть Кими, с которой всё сложно. И пусть полностью я ей нашу беседу не пересказал, но при желании намёки в нашем общении можно вывернуть, как слив конфиденциальной информации.
Кими что, болтать начала?
Не верится.
Глава школы покачал головой:
— Нет, Чак, я даже не думал, что мои слова способны навести тебя на такие мысли.
— Простите, мастер. Неправильно вас понял.
— Не нужно извиняться. Клятву молчания с тебя, формально, я не брал, а дружба это святое, друг это тот, кому нельзя не доверять. Я бы такие обмолвки от тебя понял, но всё равно рад, что у тебя нет того, перед кем можно высказаться. Однако в этом есть не только хорошее. Присутствует и тёмная сторона. Тебе что, никогда не хотелось высказаться всерьёз? Открыться?
— Мастер, я снова вас не понимаю.
— Чак, я о том правиле, которое требует от вас анонимности.
Что-то мастер серьёзное мутит. Неужели действительно как-то выведал, что я раскрылся перед Кими? Или просто что-то эдакое подозревает? Но даже если и так, что тут такого? Да во всей школе лишь я один остался, чью родословную не вывесили на всеобщее обозрение. Если кто-то чего-то про кого-то и не знает, так это лишь потому, что уши затыкает, не желая лишнее выслушивать.
И разве хоть кого-нибудь за это наказали? Да, вспоминается, было несколько случаев, когда особо «умные» во весь голос хвастались крутизной своих предков. Но штрафовали таких болтунов слабо и не всегда, плюс не припомню, чтобы глава школы проявлял интерес к подобным случаям.
Так к чему эти намёки?
Не дождавшись ответной реакции, Ур решил запутать меня окончательно:
— Мы, мастера, уж точно знаем не меньше, чем ученики. Знаем всё и про каждого. За единственным исключением. И это исключение — ты.
Тут я решил не отмалчиваться:
— Великий мастер, я не понимаю… Вы что, намекаете на то, что я давно должен был всё про себя разболтать? Это ведь, как бы, не по правилам…
— Нет, Чак, не должен. Ваши прозвища, игра в таинственность и всё прочее, это своего рода испытание. Одно из многих испытаний. Наверное, ты заметил, что за болтливость в этом вопросе наказывают не всех, а лишь тех, кто позволяют себе лишнее. Трудно жить под маской, и стократ труднее за ней скрываться, когда ты молод и разум твой ещё не успел окрепнуть. Скажу по своему опыту: обычно ученики раскрываются в первые два месяца. Попадаются крепкие орешки, они держатся подольше. Иногда гораздо дольше. Но тех, кто выдерживают целый год, за время моего руководства не было. То, что ты до сих пор не раскрылся, это достойно, но твой случай далеко не уникальный. Однако в сложившейся ситуации это неудобно. Неудобно для самого императора.
Вот тут я окончательно запутался, в чём сразу признался:
— Мастер, я слышу ваши слова, но уже совершенно ничего не понимаю. Император?
Ур кивнул:
— Как ни удивительно, но да. То, что случилось в Лабиринте, ужасно. Первый заход в году, и вдруг такая напасть. Попробуй поставить себя на место тех, кто за вас в ответе.
— Мастер, но вины императора здесь нет. Лабиринт — дело добровольное. Нет, простите, неправ. Не просто добровольное, а это честь, которую нужно заслужить. Немало учеников пришли в школу только ради Лабиринта. И сами они, и их родные прекрасно осознают риски. Винить в этом некого.
— Чак, ты и прав, и неправ одновременно. Но я не стану развивать тему, речь сейчас не об этом. Вспомни, чему вас учат. А вас, помимо прочего, учат находить хорошее даже в поражениях. Первый заход, это поражение, это гибель нескольких учеников. И самое хорошее, что в этом нашлось, это то, что сделал ты. Именно ты помог выбраться двум ученикам и одному имперскому охотнику. И лично вытащил одну ученицу. Ты успешно сражался с монстрами в тумане. Об этом можно догадаться по твоему новому навыку. И то, что с тобой случилось, можно показать, как маленькую победу в поражении. Награда, полученная за такую доблесть лично от императора, это зримое выражение нашей и твоей победы. Единственное светлое пятно среди мрака. Наградить спустя несколько дней, это вызвать свежие и светлые эмоции, которые заставят отступить мрак тёмных мыслей. Возможно, не все эмоции окажутся светлыми. Зависть и прочее… ты же понимаешь. Но ведь даже такие эмоции будут свежими, а новое своей яркостью всегда затеняет старое. Вот к чему я.
Я кивнул:
— Насчёт награды понятно. Непонятно, к чему ваши намёки насчёт анонимности.
— Всё к тому же, Чак, всё к тому же… Наш император, да будет правление его вечным и славным, не может награждать анонима. В личных владениях императора ты можешь быть, кем угодно. Ты можешь происходить из семьи, попавшей в опалу. Можешь даже быть изгнанником. Можешь оказаться простолюдином. Но не можешь являться тем, о ком известно лишь прозвище. Даже император не станет игнорировать нарушение вековых устоев. Есть этикет, есть строгий кодекс, снизойти до анонима, это неслыханное нарушение традиций.
— Вы приказываете мне раскрыться? — напрягся я.
— Ты считаешь это приказом? — вопросом на вопрос ответил Ур.
Расставаться с анонимностью может и придётся, но сейчас это несвоевременно. Боюсь, после такого регулярные походы к Кхеллагру станут той ещё проблемой. Не факт, что я сумею пробираться к искуснику, если все выходы и маршруты станут караулить враги.
С пятёркой безликих я разобраться сумел, но, помнится, ради остатков клана Кроу Пенс привёл их куда больше. Да и ресурсов на мои поиски затрачено о-го-го. В северных областях каждому бродяге сообщали приметы, обещая награду за любые сведения. Невозможно представить, сколько лапши на уши в ответ навешивало всякое отрепье. И ведь даже за полную чепуху могли хорошо заплатить.
Кто-то ведь с этой лапшой разбирался, просеивал самый неправдоподобный шлак, выискивал крупицы истины. То есть работал серьёзный аналитический центр, собиравший сведенья с громадной территории. Это чертовски сложно и дорого, за такие деньги можно профинансировать успешную военную кампанию против не самой последней страны.
Уж не знаю, что за награда мне светит от императора, зато точно знаю, чем грозит «срыв покровов».
Поэтому покачал головой:
— Прошу прощения, мастер, но тогда, в первый день, я дал слово соблюдать правила Стального Дворца. Раскрыть себя перед императором я могу лишь после завершения обучения. Либо если вы прямо сейчас своим приказом освободите меня от данного мною слова.
— Чак, я не могу тебе это приказать по тем же причинам. Я лишь могу обрисовать некоторые перспективы. Личная благодарность от императора… Ты ведь понимаешь, как много это значит даже для прославленных воинов. А для ученика это значит куда больше.
— Мастер. Сегодня вы назвали меня Рагсом. Вы не впервые ошибаетесь. Я так понимаю, что никакая это не ошибка, вы просто используете имена тех, кем, по-вашему, я могу оказаться. Перебираете варианты. Надеетесь, что я себя выдам, услышав привычное обращение. Чем так хитрить, может действительно освободите меня от слова?
Ур вздохнул:
— Гед, ты прав, хитрить, это недостойно. Великие мастера тоже люди, и тоже могут позволять себе слабости. Извини и прими это. Но по поводу императора и награды… всё без хитростей. Я сказал так, как есть. Теперь думать тебе.
— Великий мастер, я вас услышал. И я скажу вам или самому императору, что я Чак Норрис. Сейчас так будет правильно.
— Я тоже тебя услышал, Чак из семьи Норрис, и с пониманием принимаю твоё решение.
Подозревая, что Ур сейчас развернётся и оставит меня в одиночестве, я спросил:
— Простите, мастер, но как вы поняли, что это новый навык?
Ур улыбнулся:
— Огненная искра, это один из самых частых трофеев в Лабиринте. И я знаю, как она выглядит на начальных параметрах. Совсем слабенькая искорка. Да и заметно, что для тебя это впервые, ещё не освоился, используешь неуверенно.
— Слабенькая? — напрягся я. — А как, по-вашему, есть смысл её развивать?
— Это тебе решать, Чак. Я видел воинов, Искра которых насквозь пробивала крепкие латы за сотню шагов, пропекая плоть того, кто этими латами защищался. Обязательно надо поднять состояние Молниеносность, после этого скорость Искры тебя приятно удивит. С начальной скоростью от неё может увернуться даже обычный человек. Жар в сочетании с быстротой способен на многое, но одновременно многого от навыка не жди. Что с ним ни делай, он всегда останется чем-то вроде раскалённой иглы. Если повезёт добыть набор редких трофеев, получится преобразовать Искру в Огненный шар, либо развить новый навык, параллельно Искре. Это уже гораздо интереснее. Да, полагаю, ты и сам про Шар знаешь. Им стараются обзавестись многие стихийники. Прост и эффективен в применении, не слишком затратный по энергии, способен работать как по одинокой цели, так и по толпе противников. Также полезен, если надо поджечь дом или ворота крепости. При дальнейшем развитии способен не только поджигать, но и устраивать полноценные взрывы. Становится подобием снаряда осадных машин. Все стихии могут давать сильнейшие боевые навыки. Среди них есть хорошие, есть очень хорошие, есть прекрасные. Плохих нет, так что можешь смело развивать абсолютно всё, что в руки попало. Когда-нибудь непременно пригодится, никому не нужный хлам Лабиринт не даёт.
— Благодарю вас, мастер. Это ценный совет.
— Позже вам станут преподавать основы атаки и защиты Стихиями, там расскажут больше. И да, Чак… насчёт нашего прошлого серьёзного разговора. Я тоже тебя благодарю. Ты повёл себя именно так, как и требовалось. И ещё скажу, что твои последние успехи кое-кого задели. Возможно, сильно задели. Я слежу за своими мастерами, но не в состоянии поспевать везде. И мне прекрасно известно, что не все из них в первую очередь ценят объективность. Одним ученикам от них может доставаться больше штрафов, чем другим. То же самое касается поощрений. То, что ты пожертвовал сущность, это хорошо. Это десять дополнительных баллов. Но это не такой уж большой отрыв. На позапрошлой неделе ты серьёзно отставал от лидера и достаточно быстро сумел преодолеть разрыв. Учти, что не ты один на такое способен. Тем более, ты, как аноним без покровителей, не можешь рассчитывать на излишние поощрения от не самых чистосердечных наших мастеров. А вот на лишние штрафы можешь рассчитывать смело.
— Вы это к тому, что Дорсу станут подыгрывать ещё сильнее? — уточнил я.
Ур покачал головой:
— Я такое не говорил. Давай назовём это жизненным опытом. Тот, кто свергает с пьедестала вожака, должен понимать, что пьедестал при этом становится скользким. Иногда смертельно скользким.
— Я вас понял, мастер. И я очень рассчитываю, что Лабиринт не закроют надолго. Даже если Дорс подвинет меня на этой неделе, я смогу зайти в Скрытый город два или три раза. Если мне повезёт, это будут уже три сущности Стихий. Хороший отрыв получится.
Мастер снова улыбнулся:
— Почему-то почти не сомневаюсь, что именно тебе повёзет, и сущности найдутся. Жизненный опыт это нашёптывает. Он радуется, когда ученики жертвуют на благо империи. Это весьма положительно сказывается на престиже школы. Но тебе разве не говорили, что три захода в неделю, это чересчур?
Я кивнул:
— Да, сержант Дидго не советовал заходить третий раз. Но то, что один заход по школьным правилам не должен занимать больше суток, я тоже помню. Значит, можно на один заход потратить два дня, а потом зайти ещё раз, на сутки. Для Лабиринта это считается, как два захода, для школы три. Но Лабиринту школьные правила не писаны.
— Да, так и есть, Чак. Но разве после случившегося ты не опасаешься там ночевать? Даже на спокойных ярусах ночью гораздо опаснее, чем днём.
— Мастер, я был там ночью в не самый простой момент. И не очень-то испугался. Я справлюсь.
— Я верю в тебя, Чак. Уверен, ты не подведёшь. А то у нас, мастеров и остальных, что-то вроде ежегодного тотализатора с этой доской… Ладно, не слушай меня, это неважно. Занимайся своими делами. Совершенствуй искру, отрабатывай работу с ней. Практика для стихийника так же важна, как и сущности и остальные трофеи.
Мастер развернулся и поспешил прочь.
Глядя вслед, я покачал головой. Ну надо же, оказывается, они на нас ставки делают. На наши успехи в рейтинге, насколько понимаю.
И что приятно: глава школы поставил на меня, а не на Дорса.
Действительно великий мастер.

* * *

Предупреждения главы школы по поводу Дорса оправдались даже не на сто процентов, а на все пятьсот. Несмотря на прибавку от сущности, уже к середине недели я не сомневался, что мы сравняемся через пару дней. И это лучший и маловероятный вариант.
Более вероятно — на пятый день недели Дорс будет меня опережать на два-три балла. И это минимум.
Печально, но не смертельно. Да, увы, я потеряю лидерство, и, следовательно, один гарантированный лишний день в Лабиринте. Но это всего лишь один день — ерунда. Ведь у меня в запасе два неизрасходованных, плюс ещё минимум два захода получаю на этой неделе. Формально или по факту использовав их все, я заработаю право передать школе четыре сущности Стихий.
Это сразу сорок балов в плюс. Учитывая то, что даже вбрасывание десятки с небольшим потребовало у подпевал Дорса напрячься изо всех сил, нет сомнений, что с таким разрывом им не справиться.
А дальше я буду увеличивать отрыв снова и снова, уходя на недосягаемую дистанцию.
Но пока что считаю, что сорок — это лишнее. Два десятка вбросить — оптимально. Это привлечёт меньше внимания. Не хочу, чтобы вся школа начала ломать голову, выясняя, откуда у непонятного анонима набралось столько дефицитных трофеев.
В общем, с потерей лидерства на этой неделе я смирился. И даже перестал злиться, когда Дорсу подсуживали демонстративно и нагло, а меня не раз штрафовали без малейшего повода, не стесняясь того, что эту несправедливость видят другие ученики.
Не все смотрели на происходящее молчаливо. Знаю, что пару раз кто-то на доске Дорса писал обидные словечки. То и дело до ушей доносились эмоциональные обсуждения происходящего. Не сказать, что страсти кипели, но тема задевала многих, поднимали её нередко.
Вероятно, слова эти не остались в среде учеников, пошли куда-то дальше. Ничем иным не могу объяснить то, что по итогам четвёртого дня наш с Дорсом разрыв оказался заметно значительнее, чем ожидалось. Появилась надежда, что по итогам смогу опередить его на балл или два. Если, конечно, повезёт.
Если не повезёт, он снова выбьется в лидеры.

Глава 5. Грызня за каждую единичку

Пятый день начался с того, что боевой мастер оштрафовал меня на три балла. Это максимум для его должности, больше за одно занятие ему снять не дозволяется. В принципе, есть вариант выйти за это ограничение, но для этого потребуется объясниться с главой школы, а тот вряд ли даст согласие на то, чтобы меня наказали под откровенно надуманным предлогом.
Но всё равно сурово. Три балла — это гибель последних надежд. Дорс теперь меня опережает. И это ещё не самое плохое, плохое то, что до конца дня его могут вознаградить ещё пару раз, а вот меня — вряд ли.
Зато наоборот, наказать — запросто.
Несправедливость поступка Бьега смотрелась настолько вызывающе-несправедливо, что некоторые ученики уставились на него волчьими взглядами, а из задних рядов донёсся нехороший ропот.
— Что за шум?! — рявкнул мастер. — У кого-то баллы лишние?! Ты, ты и ты: упали на кулаки. По триста отжиманий. И ты, глазастый, тоже. А вот ты на спину ему сядь. И бегом у меня.
Триста раз отжаться — ерунда. Но нас только что гоняли по-всякому два с лишним часа. К тому же на всех учениках тренировочные доспехи, дополнительно утяжелённые жилетами со свинцовыми пластинами. Всё это существенно усугубляет наказание. К тому же, если не уложиться в срок, произвольно заданный Бьегом, получишь штрафной балл.
То, что среди наказанных оказался и Дорс, меня ничуть не радовало. Всем известно, что в отжиманиях, как и в некоторых других примитивных упражнениях, он если не первый, то около того. Следовательно, сейчас опередит всех прочих, и за такое боевой мастер непременно начислит ему балл.
Именно ради этого ученика он на поощрения весьма щедр. Так что в его случае это не наказание получается, а дополнительное поощрение.
Да уж, на этой неделе я теперь стопроцентно пролетаю мимо лидерства. Если бы в школе были действительно равноправные порядки, а не пустое их декларирование, я бы Дорса сделал даже без прибавки от стихийной сущности. Да, в дисциплинах, нетребовательных к наличию интеллекта, он неплох, но я или не хуже, или лучше.
Как и ожидалось, Дорс поднялся первым:
— Мастер, я всё!
— Прекрасно, Дорс, прекрасно. В тебе я никогда не ошибался. Рад, что ты не перестаёшь работать над собой. Запиши себе два балла.
Что?! Целых два балла?! Да в истории школы не было случая, чтобы за такие вот «экспресс-отжимания» Бьег больше единицы начислял. Причём делал это столь редко, что иногда за целую неделю никому ничего не перепадало.
Кроме Дорса, разумеется.
— Да это не школа, а отстой какой-то… — тихо пробурчали за спиной.
— Вообще бред, — поддакнул другой голос. — Вырвусь в город, отцу скажу, или даже отсюда напишу. Вот за что моя семья такие деньги отдала? Смотреть, как мастера дружно Фрегам зады вылизывают?!
— Кто там ещё отжиматься рвётся?! — гневно вопросил Бьег.
Разговорчики тут же стихли. Толку бурчать, если это приведёт лишь к наказанию, обжаловать которое невозможно.
Мастер всегда прав, здесь так заведено.
— Раз у вас, лодыри, есть силы на разговоры, значит и на бег тоже есть. В двойную линию выстроились. Приготовьтесь побегать, я вам сейчас задам шесть полных кругов в быстром темпе. А может и больше.
— Мастер Бьег, я надеялся, что вы их уже хорошенько погоняли, — донёсся голос со стороны спуска на тренировочную площадку.
Голос хорошо знаком, это главный лучник пожаловал — мастер Сатто. Чёрный, как смола, иноземец, льдисто-серые глаза на его лице смотрятся неестественно, но при этом эффектно. Ни у кого не видел, чтобы острый взгляд столь явно выдавал меткого стрелка.
Я не фанат работы с луком, но этот мастер мне по душе. Строгий, но не придирчивый, поблажек от некого ни для кого нет. Занимаемся по его дисциплине нечасто, однако за это время я успел почерпнуть массу полезных вещей.
В своём деле он разбирается явно получше того учителя, которому я немало заплатил перед тем, как отправиться в столицу.
Обернувшись на лучника, Бьег пусть и с неприязнью, но формально соблюдая правила вежливости, спросил:
— Мастер Сатто, а с чего бы вам на это надеяться?
— Меня направил сюда великий мастер Ур. Я должен забрать эту группу для испытания. И чем сильнее ученики устанут, тем лучше усвоят предстоящий урок.
— Ну тогда пусть пробегут десять кругов, и они ваши.
Несмотря на то, что бегать в такой амуниции — так себе занятие, я чуть повеселел.
Сатто и Бьег не просто так друг друга на дух не переносят. Они полные противоположности. Мастер-лучник умеет находить с учениками общий язык, а не просто унижает их по-всякому.
Плюс Дорс с луком обращается скверно, и, учитывая справедливость Сатто, баллы моему главному сопернику вряд ли светят.
А вот у меня шансы их получить повыше. Да, компенсировать возникший разрыв уже не получится, но если удастся слегка его подсократить, поражение на этой неделе будет выглядеть почти что ничьёй.

* * *

Едва сняв утяжелённые доспехи, мы, выполняя указания мастера Сатто, принялись облачаться в другие. Эти совсем лёгкие, в них почти нет металла, основной материал — особым образом проклеенная многослойная ткань с кожаными вставками и нашлёпками. Шлем, наглухо прикрывающий голову, тоже почти невесомый.
Знакомая штуковина. Похоже, нас снова поставят в две линии и велят обстреливать друг друга. Получивший попадание выбывает. Как по мне — так себе испытание. Ведь с места сходить не позволено, так что попробуй увернись от подарка в голень. На навыках долго не продержишься, в итоге можешь запросто вылететь от шальной стрелы в ступню, а куда менее способные ученики простоят дольше.
Не люблю задания, в которых правят бал случайности.
Но тут двое прислужников начали бродить между нами, раздавая костяные пластинки на кожаных ремешках.
Это что-то новенькое.
— Внимание! — подал голос Сатто. — Надевайте амулеты на шею и затягивайте ремешки потуже. Не так, чтобы они вас душить начали, а чтобы не болтались свободно. Вон там выбирайте луки, кому какой понравится. Они разные, на любой вкус, а вот стрелы одинаковые. Они не боевые и даже без наконечников, вместо них шарики. Шарики не мягкие, они могут синяк поставить, если попадут в незащищённое место при слабо прокачанной защите. Но вы это переживёте. В колчане двадцать четыре стрелы, и брать можно лишь один колчан. Это ваш боезапас, пополнять его нельзя. Кто поднимет стрелу с земли и затем использует, тот получит штрафной балл. Я и мои помощники будем за этим следить. Разрешено ловить стрелы в воздухе и пускать их в ход, но только если шарик с них не слетел. По опыту скажу, что иногда он теряется после первого использования, а иногда выдерживает три-четыре. Кто выпустит стрелу без шарика, получит штрафной балл. Не шутите с этим. Суть испытания простая: каждый из вас сам за себя. Ваша задача: как можно чаще попадать по другим ученикам, и как можно реже подставляться под их стрелы. Десять ваших попаданий дают плюс один балл. Двадцать попаданий: плюс два балла. И так далее. Десять попаданий по вам это минус балл. Двадцать попаданий по вам: минус два балла. Все всё поняли?
Как это часто бывает, отозвалась Гьерра. И вопрос у «амазонки» был толковый.
— А сколько минусов можно получить и сколько плюсов?
— До плюс пяти и минус пяти за попадания ваши и по вам, и ещё штрафная добавка до минус четырёх баллов за нарушения правил испытания. Но учтите, что плюс пять баллов исключительно своими стрелами сделать не получится. У вас всего один колчан. Так что придётся ловить чужие. А вот если вас не любят, минус пять схлопочете запросто.
Ученики зашумели, озвученные Сатто цифры значительно превосходили лимиты Бьега и прочих мастеров, которым дозволялось наказывать и поощрять максимум до тройки за день.
— А можно стрелами кидаться, а не стрелять? — спросил Тсас.
— Нет, нельзя. Только лук. И учтите, что стрелять нужно качественно, то есть сильно. Еле заметные попадания не засчитаются. И если стрела вскользь заденет, это тоже вряд ли зачтётся. У вас на шее амулеты, их задача подсчитывать попадания, и учитывают они лишь те, что потенциально способны серьёзно ранить. И да, если цель дальше восьмидесяти шагов, и вы в неё попадёте, амулет может не сработать. У него приблизительно такой радиус действия. В длину эта площадка сто десять шагов, в ширину девяносто. Так что учитывайте это, когда захотите выстрелить от края до края. Выход за границу площадки даже на один миг будет стоить вам штрафного балла. Попытка ударить или схватить противника, это тоже минус балл. Если попытка окажется удачной, получите минус два балла. Напоминаю, штрафные баллы не входят в общий зачёт, вам их дополнительно до четырёх могут начислить. Вопросы остались? Нет? Тогда разойдитесь по периметру площадки. Вас здесь сорок человек, растянитесь равномерно. Между вами будет приблизительно по десять шагов. Когда я ударю вот по этой железной пластине, можете начинать стрелять. Испытание завершится, когда закончатся стрелы у всех участников. Ну чего стоите? По местам.

* * *

Интересное испытание. Необычное. Выглядит, как рядовое, но призы и штрафы заявлены солидные. Заработать можно до плюс пяти баллов, а потерять до минус девяти. С такими цифрами я здесь ещё не сталкивался.
Это не просто удивительно, это шанс. Неожиданный шанс отыграться за все те штрафы, что преследовали меня последние пять дней.
И за все несправедливые поощрения, полученные Дорсом.
Да, у меня и другие конкуренты имеются, но до него им далековато. К тому же они не бесят меня, не нарываются вечно, как этот напыщенный индюк.
Как я уже говорил, стрелок из Дорса посредственный. С луком у высшей аристократии вообще отношения непростые. Нечасто на него серьёзные ресурсы сливают, ведь куда перспективнее потратиться на что-нибудь более традиционное, исконно благородное.
Честно говоря, я тоже к феноменальным стрелкам не отношусь. Несмотря на два года северной жизни, богатой практикой с этим оружием похвастать не могу. К тому же нормальных учителей в Пятиугольнике не найти, в основном сам эту науку постигал, да у бывалых лесовиков по мелочам нахватался.
Очень повезло, что хорошо запомнил некоторые из рассказов матери. Трейя не раз и не два подчёркивала, что в Стальном Дворце лук — уважаемое оружие. И дело даже не в стрельбе, как таковой, сколько в том, что она способна дать ученикам. В школе считают, что правильно поставленные занятия и испытания в этой дисциплине положительно сказываются на базовой ловкости, реакции, сосредоточенности, наблюдательности и прочих важных параметрах.
Именно поэтому я, несмотря на спешку, выкроил время для обучения перед тем, как отправится в столицу.
Здесь, в школе, оказалось, что не я один такой хитрый. Были ученики и похитрее. Обращаться с луком их обучали годами, против такой практики я даже со всеми своими параметрами обычно проигрывал.
Но сейчас, кардинальным образом изменив свой ПОРЯДОК, я, помня о том, что на стрельбе можно урвать балл-другой без чрезмерных усилий, поработал и над луком напрямую, и над связанными с ним навыками. Таких насчитывалось три: меткий выстрел, дальний выстрел и сокрушающая стрела.
Меткий выстрел на порядок увеличивал шансы попадания. Даже на невысоких значениях он позволял с разбега в прыжке да с разворота пульнуть в крысу, что мчится к норке шагах в сорока, и попасть ей в голову, шею или в основание хвоста. На выбор. Чем значительнее дистанция и чем меньше размеры цели, тем ниже шансы. Они повышаются с ростом ранга навыка. Также с его ростом снижается потребление ци и время перезарядки умения.
Откат невелик, навык в нынешнем испытании определённо пригодится.
Дальний выстрел, похоже, бесполезен. По названию понятно, что работают с ним на значительных дистанциях, коих на площадке не наблюдается.
Да и радиус действия амулета ограничен.
Сокрушающий выстрел — тоже мимо. Мне сейчас не придётся сражаться с бронёй доспехов, прошивать насквозь здоровенных монстров тоже не требуется.
Непосредственно лук поднят до восемьдесят девятого ранга. Для того чтобы прокачать его до такого значения требуется восемьдесят два атрибута Ловкости, сорок три Силы и третий круг. Учитывая, что третий круг у соперников не редкость, а денег у аристократов хватает, по этим цифрам здесь некоторые могут держаться со мной наравне, или не слишком отставать. Навыки в кланах принято развивать всерьёз. По практике я старался налегать всё это время, да и состояние Восприимчивость резко повышало эффективность обучения. Но, подозреваю, против тех, кто по десять и больше лет стрельбой занимались, я даже с обновлёнными показателями смотрюсь слабо. Их ещё закреплять и закреплять полагается. Однако уверен, что в наполнении Ловкости здесь со мной никто не сравнится, а она, помимо всего прочего, помогает лучникам.
В общем, если в этом испытании и есть равные мне по силе или слегка превосходящие, таких можно по пальцам одной руки пересчитать.
В то, что есть те, кто превосходят не слегка, а серьёзно, не верится. У нас группы не постоянного состава, тасуют по-всякому. Наблюдал за успехами всех без исключения учеников. И ещё до последнего улучшения ПОРЯДКА точно знал, что да, есть те, кто с луком мне фору дадут, но таких немного, да и фора несерьёзная.
Сейчас, с новыми параметрами, я стал лучше. Конкуренты, конечно, тоже на месте не стоят, но уверен, что столь резкий рывок здесь лишь я совершил.
Другим это попросту не нужно. Они годами и десятилетиями прогрессируют, медленно и верно. Это мне деваться некуда, а у них ПОРЯДОК с рождения в норме.
Пока не выстроились, самое время прикинуть, кто здесь наиболее опасен.
Надо знать, за кем следует приглядывать в первую очередь.

Глава 6. Цифровой разгром

Гьерра — девушка видная и суровая. Это я ещё в первый день выяснил, когда нас загнали на арену, где со всех сторон окружили злыми куклами. Рослая брюнетка тогда держалась неплохо и сама по себе, и объединившись с оставшимися на ногах учениками. Дальше оказалось, что это не случайность, она на многое способна. И особенно хороша с луком. Как я позже узнал, главная амазонка школы — уроженка юго-запада, а в некоторых тамошних кланах по давней традиции принято делать из девочек отменных стрелков.
Да уж, не повезло, что угодил с ней сегодня в одну группу. Гьерра здесь, несомненно, самая опасная, все остальные до неё заметно не дотягивают.
Сшон — мальчишка невысоко роста, тощий, весь из себя какой-то несерьёзный. Особых успехов за ним не числится, но вот с луком он чертовски быстро и метко обращается. В скорости, пожалуй, способен не уступать Гьерре, а в короткие периоды даже превосходить. Возможно, задействует при этом какой-то особый навык. Однако он не выносливый, после изматывающего занятия с Бьегом вряд ли успел восстановиться.
Третий «источник повышенной опасности» — Огрон. То, что мы соседи, не означает, что можно не опасаться стрел с его стороны. Нынешнее испытание не подразумевает коллективизм, сейчас каждый сам за себя, так что придётся его учитывать. За ним не числится особая скорострельность, меткость тоже не впечатляет. Однако на фоне всех прочих он заметно выделяется.
Остальные тридцать шесть учеников не более чем однородная биомасса. Да, каждый из них способен выпустить стрелу достаточно метко, но сравнивать их с этой троицей нельзя.
Дорс — один из этих тридцати шести. И он — моя цель номер один. В идеале все мои двадцать четыре стрелы должны достаться именно белобрысому здоровяку. Плюс его не любят многие ученики, и за последние дни таких прибавилось. Кому понравится смотреть, как его раз за разом выделяют нечистоплотные мастера? В лучшем случае это вызывает зависть, в худшем — ненависть до скрежета зубовного, до желания изувечить.
Или даже убить.
В общем, почти не сомневаюсь, что не только я назначил его приоритетной целью. В одиночку снять с него пять баллов сложно, ведь для этого потребуется пятьдесят стрел без единого промаха.
А в колчане только двадцать четыре.
К тому же потери он может компенсировать попаданиями. Необязательно в меня стрелять, целей здесь более чем достаточно.
Следовательно, надо не просто обстреливать Дорса, надо как-то мешать ему, чтобы не компенсировал потери своей меткостью.
Да уж… задачка.
Но кое-какие мысли на этот счёт имеются.
Занимая своё место, я не забыл прикинуть дистанцию до соседей, постаравшись расположиться строго посредине между ними. Эти два ничем не примечательных ученика — главная угроза на старте испытания. Я же, в свою очередь, аналогичная угроза для них. Они ведь не знают, что стрелы намереваюсь тратить исключительно на Дорса.
В общем — неизвестно, что между нами завертится сразу после удара гонга.

Интуиция.  
Возможно за вами кто-то подсматривает 

Я, оглядевшись, не понял, о чём речь, но одновременно ощутил, что да, интуиция вряд ли обманывает. Чувствуется какое-то особое присутствие, необычное.
Не задумываясь, активировал Проницательный Взор Некроса. Этот старый верный навык не раз меня выручал. Использовать его приходится часто, польза несомненная. Вот потому и вложился в него всерьёз, прилично приподняв некоторые параметры. Теперь откат у него не сказать, что долгий, этого мне раньше здорово не хватало. Также капитально увеличился радиус действия. Сейчас я способен просканировать местность на шестьдесят два метра, и картинка держится почти сорок секунд.
Уж не знаю, чем нам отводил глаза глава школы, но по виду и не скажешь, что он такой незаметный. Однако до применения Взора Некроса я по этому краю площадки не раз взглядом проходился, и уж мастера Ура ни за что бы при этом не пропустил.
Высокопоставленному зрителю я не особо удивился. И без интуиции несложно догадаться, что некрасивая ситуация последних дней мимо него не прошла. Как глава школы, он обязан отреагировать на водопад незаслуженных поблажек для Дорса, и поток столь же незаслуженных нападок для меня. Видимо обстановка сложилась непростая, быстро и без скандала навести порядок не может. Даже такому непростому человеку в Стальном Замке не всё подвластно, иногда приходится двигаться окольными путями.
Понятно, что это испытание — такой путь. Мастер свёл нас с Дорсом в одну группу и поставил в условия, где можно за считанные минуты кардинально изменить ситуацию по баллам.
Хитро, но не факт, что эффективно. Заработать пять минусов сложно, а вот пару плюсов с колчана — это запросто. Дорс не только мечом махать умеет, луком тоже неплохо пользуется. Да, успехами не блещет, но в условиях невеликой площадки и многочисленных целей попадать несложно.
Глава школы повернул голову, уставился на меня и едва заметно улыбнулся.
Понял, что его «срисовали»? Но как, я ведь не прямо на него смотрю, а искоса. Да и расстояние между нами немаленькое.
У него что, и на случай обнаружения навык имеется?
Продумать этот вопрос я не успел, — мастер Сатто поднял руку и ударил по гонгу.

* * *

Без понятия, отличаются ли физические константы Рока от моего мира, или идентичны до последней цифры. Но могу точно сказать, что скорость звука здесь или та же, или мало отличается.
Пока остальные ученики ждали, пока до их ушей доберётся звон гонга, я сорвался с места, стараясь даже в рывке контролировать потоки ци.
Всё энергия.
Песок на площадке, мастера и прислужники, ученики, воздух, которым мы дышим.
Всё ци.
И стрелы — тоже ци.
Выпущенная стрела — высокоскоростной материальный объект приличного веса. Такие вызывают характерные энергетические возмущения, причём опережающие. На этом явлении строилась часть моей тактики.
Ведь всё значительно упрощается, когда стрелу ещё не видно, зато видно, как причудливо закручиваются потоки энергии на её пути, как бы заблаговременно расступаясь.
Я не успел и десяток шагов пробежать, как закрутилось всё, абсолютно всё пространство. Спереди, сзади, с боков и даже над головой. Всю территорию площадки перекрыло траекториями движения стрел. Причём две пролетели навстречу друг дружке у меня за спиной. Как я и опасался, соседи по позициям дружно выбрали своей целью меня.
Проклятье! Тыл контролировать труднее всего.
Уйти в сторону, пригнуться, подпрыгнуть, снова уйти в сторону, снова пригнуться. Я вилял, я всячески изворачивался, стараясь продвигаться через площадку по кратчайшему пути. Там, на финише, угрожающе свивались в кольца широченные потоки энергии, выдавая позицию стрелка немалых габаритов.
Дорс.
Он видит меня.
И он целится в меня.
Продолжая бежать, я не стал уклоняться от очередной угрозы. Просто вытянул на бегу правую руку, успев перехватить стрелу за древко.
И тут же, не теряя ни мига, перекинул трофей на тетиву.
Выстрел.
Дорс как раз сам собирался стрелять. Он видел, что колчан болтается у меня за спиной, лук зажат в левой руке, а правая пустая. Не ожидал, что устрою ему пакость, не потянувшись перед этим за плечо.
Сюрприз.
Стрела ударила Дорса в живот. Ударила сильно, принуждая согнуться. Сопротивляясь мышечному спазму, Дорс излишне напряг спину.
Зря он выстрелил в этот момент. До меня шагов двадцать оставалось, видимо полагал, что промахнуться с такой дистанции невозможно в любом состоянии.
Ещё как возможно, ещё как…
Я просто чуть склонился на бок, пропуская стрелу мимо головы. И даже более того, — успел перехватить и её. Не за середину, за оперение. Но так даже лучше, не пришлось перекидывать в ладони, прежде чем накладывать на тетиву.
Перед выстрелом я, наконец, активировал Нестабильный щит Хаоса. Пора. И сам это понял, и Интуиция подсказала, что если промешкаю, рискую превратиться в подобие ёжика.
Я почти в центре площадки, я у всех на виду, я лакомая цель. Слишком много вокруг нехорошего бурления среди энергетических струй, теряется контроль над потоками. Тут даже мастеру Тао тяжко придётся, что уж про меня говорить.
Жизненный опыт подсказывал, что щит Хаоса особенно хорош против метательного оружия. Даже группе арбалетчиков, работая в упор, непросто меня достать. Добавленные к умению вершки учения контроля ци сводили шансы противников к совсем уж смешным значениям.
Но я не расслаблялся, ведь энергия этого не прощает, смазывает картинку, а возвращать её мгновенно непросто и не всегда возможно.
Чертовски трудно одновременно медитировать и описывать круги вокруг Дорса, осыпая его стрелами. Возможно, получалось не идеально, но ведь получалось. Здоровяк ревел от ярости, получая один подарок за другим.
А уж как ему обидно становилось, когда я перехватывал его стрелы, тут же возвращая обратно.
Странно, но если не считать Дорса, по мне почти не стреляли. Серьёзный прессинг имел место лишь в первые мгновения после звона гонга, а дальше я чуть ли не один на один с соперником остался.
А вот про себя он такое сказать не мог, в него то и дело с трёх сторон прилетали стрелы других учеников. И почти всегда успешно, потому как всё внимание Дорс уделял мне, причём оставался на одном месте. Лишь крутился, пытаясь меня достать, да покрикивал нехорошо, когда доставали его.
Иногда стрелы, летевшие в недруга, оказывались на моём пути. Вот только их мне и приходилось опасаться, потому как Дорс отвечал столь коряво, что смотрелся жалко. Я и так-то был невысокого мнения о его стрелковых способностях, а сейчас понял, что сильно их преувеличивал. То же самое можно сказать и про ловкость. Он явно всё в силу вкладывал по цифрам, и на неё же налегал в тренировках. Вечно пропадает на площадке с тяжестями.
Да он полный кретин, он тупо не успевает за мной крутиться и ничего не пытается с этим поделать. Вот кто ему мешает отбежать на край площадки, где я не смогу его закружить, дабы на штраф не нарваться?
Эталонный кретин.
Помимо всего прочего я успевал контролировать расход боекомплекта. И, потянувшись за последней стрелой, удивился. Энергия так и бурлит со всех сторон, ученики продолжают работать, а я всё, я пуст. Не успел начать бой, а приходится заканчивать. И что дальше изволите делать? Ждать, пока все останутся с пустыми руками?
Похоже на то.
Последний выстрел был прекрасен, стрела угодила Дорсу в голову и едва не свалила с ног. И едва отпустив тетиву, я вскинул руку, хватая неизвестно чью стрелу, что пролетала мимо. Успел сжать ладонь на оперении, но или эту стрелу уже не первый раз в дело пустили, или с ней что-то не так, но с древка сорвался шарик.
Пришлось отшвырнуть трофей в сторону, одновременно уворачиваясь от нового выстрела Дорса.
От него я увернулся, но не увернулся от другой стрелы, прилетевшей сзади. Причём прилетела она в неудачный момент и попала в неудачное место. Потеряв равновесие, я причудливо изогнулся, всеми силами пытаясь удержаться на ногах. И вместо того, чтобы свернуть по привычному пути, просеменил несколько шагов в опасной близости от Дорса.
Тот как раз потянулся за новой стрелой и, ничего не нащупав в опустевшем колчане, дико взревел, после чего поступил неожиданно — взмахнул луком.
А вот это предвидеть не получилось. Я хоть и заметил странности в поведении энергии, но не сразу понял, что затеял соперник. Ведь настроил себя исключительно на противодействие стрелам, игнорируя все прочие возможные угрозы. Ведь нам объяснили, что атаковать иными способами запрещено. За такое нарушение полагается немалый штраф.
Но Дорс, заполучив на свою шкуру все до единой мои стрелы (плюс десятки чужих), разозлился до той стадии, когда любые правила превращаются в ничто.
В общем, увернуться я не успевал, зато успевал блокировать удар самым примитивным образом. Просто принял его на торопливо выставленное правое предплечье, которое рефлекторно попытался укрепить, принуждая все доступные струйки энергии выстроиться на пути приближающейся увесистой деревяшки, укреплённой костяными пластинами.
Ввиду обострённого кретинизма, Дорс выбрал не самый удобный для такого случая лук. Длиной за полтора метра, крепкий, добротно усиленный. Работать таким быстро, да крутясь на месте — сложнейшая задача, которую недоумок не потянул.
Но у этого лука имелось достоинство, не очень-то подходящее для нынешнего испытания. Зато очень подходящее, если захочется этим луком кого-нибудь отоварить, не прибегая к стрельбе.
Удар был силён, а лук тяжёл и крепок. Ещё полгода назад такой удар мог устроить мне сложный перелом предплечья, отягощённый отбитым мясом. Конечности учебные доспехи не защищают, а от рукавов из тонкой материи толку нет.
Руку прострелило болью, а уши придавило треском. Но трещали не мои кости, треснул лук. Да, он добротный, но слишком сильно им врезали, а преграда оказалась крепче.
Я даже на ногах удержаться ухитрился. Ударом меня отшвырнуло на пару шагов, но не свалило, ноги при этом оставили две борозды в песке тренировочной площадки.
А Дорс на этом не остановился, он снова замахивался, не переставая орать. Без намёка на техничность, ярость ему не только последние мозги отключила, а и рефлексы.
— Болван, лук смени, этот сломался, — насмешливо посоветовал я, готовясь блокировать новый удар.
Ну а что ещё прикажете делать? Уворачиваться? Я-то могу, но если так поступлю, не факт, что дуралею штраф засчитают. Атаковать же в ответ — это штраф уже для меня.
Ну уж нет, довольно, сегодня очередь Дорса баллы терять.
К тому же удар сломанным луком и луком целым — неравнозначны. Сильно надеюсь, что на этот раз окажется не так больно, иначе дело может дойти до невольных слёз.
Дорс размахнулся во всю ширь, да так и замер. Сатто, появившись непонятно откуда, перехватил его за руку и рявкнул:
— Остановись!
Надо отдать Дорсу должное, он тут же замер, хотя за миг до этого выглядел полностью взбесившимся.
Выпустил из ладони сломанный лук, отступил на шаг, сквозь зубы буркнул:
— Простите, мастер.
— Прощения надо просить не у меня, — заметил на это Сатто, но развивать тему не стал.
Вместо этого мастер-лучник сообщил прекрасную новость:
— Дорс, тебе минус четыре балла сразу, а дальше амулет покажет.
— Мастер, откуда минус четыре?! — возмутился верзила. — Я ведь его ни разу не ударил, он рукой отбился, а потом вы вмешались. Это просто попытка, а за попытку полагается минус один балл.
Сатто покачал головой:
— Надеюсь, ты всего лишь заблуждаешься. Удар по руке, это всё-таки удар, а повторить свой проступок ты не смог только из-за моего вмешательства. Поэтому я принял решение считать его завершённым. Завершённая атака это два балла штрафа. Объяснить, сколько будет два плюс два, или хотя бы это постигнешь без моей помощи?
— Я понял, мастер, не надо объяснять, — чуть ли не с зубовным скрежетом выдал Дорс.
— Вот и хорошо. Дорс, ты заслуживаешь наказания посерьёзней, но, по правилам, это максимум. Однако если станешь настаивать, я поставлю перед великим мастером Уром вопрос о расширении штрафного лимита лично для тебя. Так что, если считаешь, что я проявил несправедливость, скажи прямо. А если так не считаешь, шагай к выходу. И это всех касается. Сейчас посмотрим, что покажут ваши амулеты.
Мне стоило трудов сдержать улыбку радостную и злорадную одновременно.
Радостную, потому что я получил всего лишь одну стрелу, зато благодаря перехвату чужих стрел попал раз тридцать.
Ну а насчёт злорадства понятно: все тридцать достались моему дорогому другу Дорсу, я ведь ни разу от него не отвлёкся. И, вроде бы, промахнулся лишь дважды. Оба раза по своей вине, противник или вообще не уворачивался, или делал это неэффективно, а я нередко отрабатывал из непростых положений, и не мог непрерывно использовать навык меткой стрельбы.
Амулеты проверяли два прислужника. Делали они это даже не быстро, а на ходу. Хватали протянутые костяные пластинки и разворачивались к доске, где торопливо записывали наши имена вместе с количеством полученных и нанесённых попаданий. Так что дело продвигалось быстро.
Дорс, подгоняемый мастером, добрался до прислужников одним из первых, и когда я подошёл, его результат уже светился белым по-чёрному.
«Дорс: -44, +2»
Несложно понять, что верзиле прилетело сорок четыре стрелы, а он попал дважды.
Откуда эти два попадания взялись? Он ведь всё время стрелял в меня, и стрелял неудачно. Та, единственная стрела, прилетела откуда-то сзади, явно не от него. Похоже, Дорсу просто повезло, промахиваясь по мне, он пару раз задевал кого-то дальше.
Ничего, два попадания погоды не сделают. Для балла в плюс надо минимум десяток набрать. Так что к четырём баллам штрафа прибавляется ещё столько же. В сумме — минус восемь.
Даже не учитывая мои результаты (которые точно выше), Дорс теперь гарантированно на втором месте. Да, я оторвался от него совсем чуть-чуть, но всё же оторвался.
Ему снова не повезло в последний момент. Около полутора часов осталось до объявления лидеров этой недели, и Дорсу потребуется как минимум личное вмешательство ПОРЯДКА или силы сопоставимой с ним, чтобы успеть заполучить лидерство.
Когда прислужник ухватил мой амулет, Дорс не сдержался и выругался.
Гьерра, довольно уставившись на доску, где второй прислужник записывал её результат, беззлобно на это заявила:
— Дорс, ты у нас парень большой и ленишься шевелиться. Я в тебя три раза стреляла, и все три раза попадала точно туда, куда целилась. Пришлось другую мишень выбирать, ты слишком скучный.
Да уж, её результат выглядел куда лучше
«Гьерра: -7, +30»
До штрафного балла не дотянула, а за попадания получает плюс три. Неплохо.
У меня, кстати, столько же, несмотря на то, что цифры смотрятся чуть лучше. Увы, система начисления наград в этом испытании не самая справедливая.
«Чак: -1, +33»
— В тебя я стреляла пять раз, — поморщившись, сообщила Гьерра. — Я не могла промахнуться, ведь ты, Чак, всё внимание на Дорса включил, ты предсказуемо двигался. Но из пяти стрел попала только одной. Тебя будто сам Хаос защищал.
Я подмигнул:
— А ты догадливая.
— А ты шутник, — в ответ подмигнула Гьерра.
Она даже не догадывается, что никакая это не шутка. Меня действительно защищал Хаос. Точнее — его нестабильный щит. За счёт этой самой нестабильности он не всегда срабатывает, вот и пропустил разок. Испытание вышло короткое, ведь даже не самые лучшие наши стрелки опустошили колчаны за пару минут, и почти всё это время меня прикрывал навык, позволяя почти не отвлекаться на прочих учеников.
Всё внимание я уделял исключительно Дорсу.
Итого: у Дорса — минус восемь; у меня — плюс три. Из безусловного лидера недели он внезапно скатился на второе место с нулевыми шансами преодолеть отставание.
Никак не успеть.
Обернувшись, я уставился на главу школы. Тот стоял на том же месте и, похоже, его до сих пор никто кроме меня не заметил. Причём я видел мастера, несмотря на то, что Проницательный взор Некроса уже не действовал.
Тоже уставившись на меня, Ур улыбнулся и пожал плечами.
Я, помедлив, тоже улыбнулся, и неспешно кивнул.

Глава 7. Вторая попытка

— Четверо наших учеников так и не появились. К великому сожалению приходится признать очевидное: они погибли в тумане. Как и шесть имперских охотников и ещё один клановый. Их стоянку накрыло, из группы чудом выжило лишь двое. Как видите, даже опытные люди понесли потери, причём потери немалые. Нам повезло, что ученики, оказавшись там впервые, не стали уходить далеко от дверей, и почти все успели быстро вернуться. Охотникам пришлось труднее, ведь многие из них часто действуют вдалеке от выходов, в окружении дымки, опасно близко от устойчивых туманных зон. Там опаснее, но добычи больше и она качественнее, вот и приходится рисковать. Запомните хорошенько и вспоминайте мои слова каждый раз, когда будете в Лабиринте: вы молоды и неопытны, рисковать вам нельзя, ни при каких обстоятельствах не удаляйтесь от выходов.
Я слушал в пол уха. Главное уже понятно, — Лабиринт вновь открыт, и после речи главы школы можно отправляться на второй заход. Надеюсь, великий мастер быстро выскажется, потому что шестой день недели уже стартовал, и каждая его минута бесценна.
А нет, Ур, к сожалению, не торопится. Начал поимённо перечислять тех, кому не повезло. И не просто перечислять, а по каждому давать краткий рассказ о его школьных достижениях, о заслугах семьи, о горе родных, потерявших юное дарование и прочее-прочее. Я, конечно, не такой уж и циник, но именно сейчас считаю это лишним.
Как же хорошо, что школа потеряла лишь четверых. Это ведь далеко не самая чёрная страница в её истории выдалась.
Самая чёрная забрала бы у нас сейчас не меньше часа. Увы, глава школы на слова не скупился.
Покрутив головой, я убедился, что за спиной нет мастеров или прислужников. Решившись, шагнул назад, воровато проскользнул за спинами первых двух рядов, встал в третий, рядом с Кими, бесцеремонно подвинув её соседа.
Тот умудрялся дремать стоя, и наглость проигнорировал, а девочка покосилась на меня вопросительно.
Чуть склонившись к ней, прошептал:
— Как договорит, бегом записываемся на заход.
— Да я и без тебя поняла.
— Ты ещё не всё поняла. Как запишешься, не вздумай сама туда идти. Только в повозке с группой, с охраной.
— Это я тоже понимаю. Но не поняла, как это самой не идти? Ты что, не со мной?
— С тобой, но не сразу. Мне нужно в город заскочить. Это ненадолго. Ты подожди меня там, у дверей.
— А мне ничего не скажут, если я просто ждать стану?
— Не должны.
— Может лучше и я с тобой в город схожу?
— Нет Кими, на тебя там кое-кто мечи точит.
— Так на тебя у безликих тоже зуб, ты их людей убил.
Я покачал головой:
— Кими, безликие своей смертью не умирают. Для них это всего лишь часть работы. Если на меня заказа нет, и я не охочусь за их организацией, им это неинтересно.
— А если они… ну ты понимаешь… — еле слышно протянула Кими.
Я снова покачал головой:
— Вряд ли. Ничего не указывает на то, что у них появился повод меня прикончить. Я даже не уверен, что у них до сих пор заказ висит. Времени сколько прошло. Так что ты ждёшь меня в зале у дверей или перед ним, а я постараюсь обернуться быстрее.
— Чак, послушай мастера, — внезапно сменила тему Кими.
Я напряг уши.
Вовремя.
— …вот и на этот раз наши ученики не посрамили честь школы. Не стану перечислять все случаи их отваги, когда они бесстрашно прорывались к выходам, прорубая путь через ряды чудовищ. Но не могу не выделить особый случай. Один из самых перспективных наших учеников защитил своих раненых товарищей, оказал помощь и прикрыл от злобных тварей, позволив проскользнуть перед надвигающимся туманом. А затем, попав в туман, вывел оттуда раненную ученицу. Даже не вывел, а вытащил, идти сама она не могла. Он не бросил её даже когда его спину начали рвать монстры. Я бы с радостью вознаградил его сам, свой властью, но в этом случае император решил сделать это самолично, через свой голос. Имперский исполнитель-глашатай высокой воли Балл Ло Болл сейчас объявит о решении императора.
Сухонький ничем не примечательный мужчина с хитроватым лицом вышел из-за спины великого мастера, развернул перед собой свиток и принялся читать:
— Волей императора Равийской империи, великого победителя севера и владыки всех земель центральной, южной, северной, западной, восточной, речной, болотной, дикой, горной, лесной, нижней и верхней Арды, а также приравненных к землям Арды территорий Этты, Маротты, Спящих долин и…
Дальше потянулись десятки строк перечислений титулов и достижений действующего императора. Эту «простыню» я знал наизусть, как и прочие ученики. Школьный мастер, отвечающий за этикет, вдалбливал в нас занудный список на каждом занятии. Это у него вроде ритуала.
Наконец стандартное словоблудие исчерпалось, и пошла самая соль:
— Ученик, называющий себя Чаком из семьи Норрис, милостью императора одаряется земельным участком в одном из трёх квартальных районов высокой столицы, на его выбор. Вот эти кварталы: Приимперский, Центральный-главный, Южнокрепостной. Будут рассмотрены любые участки, не принадлежащие семьям первого круга и не обещанные им. Если ученик Чак из семьи Норрис пожелает прирастить участок в этих землях, уже принадлежащий его семье, император распорядится, чтобы ему подобрали лучший вариант. Если…
Дальше пошла шелуха, самое главное я уже услышал.
Хитро. Весьма хитро. Земля в указанных кварталах — самая ценная недвижимость в Равийской империи. Народ шутит, что тамошний грунт можно продавать по весу чистого золота. Свободная продажа и покупка запрещены, потому как номинально владелец император, а все, кто там строятся — арендаторы с рискованными договорами, где передача права аренды допускается лишь через имперскую канцелярию. Значительная часть этих районов занята кланами первого круга — самыми влиятельными семьями Равы. Всё оставшееся удерживается теми, кто подсуетились ещё в те времена, когда не было таких сложностей.
Причём император своей властью в любой момент может отобрать землю у кого угодно. Как и передать кому угодно. В том случае если я сейчас укажу на участок, его мне передадут, пусть даже он сплошь застроен домами, принадлежащими (допустим) семье второго круга. Им, взамен, выдадут немалую компенсацию, но сами понимаете — это не покроет обиду после расставания с тем, что не имеет цены.
Наличие землевладения в таком месте — это показатель высочайшего статуса. И чем больше земли удалось хапнуть, тем выше статус. Если же площадь аренды едина, а не раздёргана клочками по всем кварталам, статус устремляется в космические высоты.
То есть оптимальный для меня вариант — прирастить императорскую награду к уже имеющемуся участку. Это прилично повысит значимость даже солидного семейного надела, коим там могут похвастать считанные семейства. Если же я поступлю иначе — такой поступок родные не поймут.
А тут так не принято, ведь фамильные интересы у аристократии на первом месте.
К тому же на анонима землю не оформят. Или на себя, или на кого-то из родных. Таким образом, как ни крути, выбрав участок, я одновременно назову себя. Точнее — выдам семейную принадлежность.
Очевидно, имперские аналитики зря зарплату получают. Ведь это кто-то из них проанализировал меня со всех сторон и пришёл к выводу, что я из клана первого круга. Или, как минимум, за моей роднёй числится землевладение в самом элитном месте империи.
То есть меня, формально, не заставляют покончить с анонимностью, а фактически без этого никак. По замыслу тех, кто придумали такую награду, моё нежелание себя назвать разобьётся о необходимость подчиниться интересам семьи. Вон как этот Балл Ло Болл разоряется. Заливается соловьём, прямо указывая, что после выбора места император лично вручит мне сертификат о владении.
Пустая бумажка, но правила есть правила. Если всё пройдёт так, как у них задумано, владыка Равы не попадёт в неудобное положение, выдавая награду непонятному анониму.
Да, изящно придумано, вот только они совершенно не представляют, с кем имеют дело.
Дорс, тоже что-то для себя прояснив, обернулся, махнул рукой, усмехнулся злорадно:
— Ну что, Чак, твоим нищим Гейбам, наконец, повезло. Теперь у них появится большой участок. Это хорошо, а то вашу землю сейчас можно носовым платком прикрыть.
Я улыбнулся в ответ по-доброму, улыбкой мудреца, решившего порадовать дурака.
И промолчал.
Никто не заставит меня выдать себя раньше времени.
И очень надеюсь, что это время ещё не пришло.

* * *

У дверей дома искусника пришлось замешкаться. Этот неугомонный параноик серьёзно изменил конфигурацию охранного контура и расставил новые ловушки. Слава ПОРЯДКУ, что я не позабыл использовать Пронзительный взор. Кхеллагру я, как бы, доверял, но мало ли что, он ведь явно не вполне адекватен, и безоглядно соваться на его личное «минное поле» — рискованная затея.
Искусник сегодня был в своём амплуа. Встретив, ни слова не сказал, сразу потащил меня в мрачные глубины своего непростого логова. В глубины — не оборот речи, я впервые оказался в его подвале. И, оценив мрачность обстановки, задал неизбежный вопрос:
— Господин Кхеллагр, а вы точно уверены, что в вашей семье лишь один палач?
— Ты о чём это, мальчик?
— Да так… Подвал у вас такой… интересный.
— Не морочь мне голову, мальчик. Лучше свою подставь.
— Простите, что подставить?
— Голого Некроса тебе в кошмарах, мальчик! Голову свою подставь, что же ещё!
Глядя, как ко мне подносят нехорошего вида штуковину, похожую на усеянный шипами каркас шлема, я обеспокоенно уточнил:
— Может не надо? Времени совсем нет, мне срочно в Лабиринт надо. А может и не только в Лабиринт.
— Много лишних слов, мальчик. Голову чуть наклони. Вот так…
— А что это вообще такое?
— Это… Это, мальчик, моё новое изобретение. Не знал, на ком его проверить, а тут ты подвернулся.
— Эй! Я вам не подопытное животное!
— Помолчи, мальчик. Ты ведь хочешь, чтобы я разобрался с проблемами твоего ПОРЯДКА? Вот и не дёргайся.
— Так я и не дёргаюсь, хотя надо бы. Я ведь как раз и забежал рассказать, что с ПОРЯДКОМ начал работать так, как вы посоветовали. Кое-что убрал, потом кое-что новое выучил.
— И как результаты?
— Ну… не скажу, что было приятно, но сознание я почти не терял. Мутило сильно, слабость и всё такое. Нормальное дело, когда несколько параметров поднимаешь. И ещё я, как бы, ощущал в себе что-то вроде барьера.
— Выражайся яснее мальчик: что за барьер?
— Не знаю, как это объяснить… Возникает странное ощущение, его не с чем сравнивать. Сначала почти незаметное, но чем больше прибавляешь в параметрах, тем сильнее начинает давить. Под конец я, как бы, чувствовал преграду в развитии. Как-то понимал, что если не останавливаться, если и дальше сливать трофеи, свалюсь серьёзно. Не знаю, насколько точно работает это ощущение, но пару раз пробовал чуть выше приподняться, когда оно меня «последний раз» предупреждало. Совсем по чуть-чуть. Раз вырубился на несколько минут, раз на грани удержался. Потом приходилось подолгу в себя приходить, целый день из-за этого потратил на параметры.
— Вот как? Интересно… интересно…
— Господин Кхеллагр, а нельзя ли как-нибудь ускорить развитие? Я уже убрал всё, что можно, остались лишь мелочи, толку от них не будет. То есть, места под новые параметры нет, а ведь мне много чего поднимать надо.
— Молодость-молодость… вечно вы куда-то торопитесь, никак не хотите понять, что жизнь только начинается, и спешить вам некуда… — безжалостно пристроив колючее подобие шлема на моей голове, искусник задумчиво протянул: — Есть, способ, есть… Но он так себе… не понравится… наверное…
— Вы сначала скажите, что за способ, а там я сам решу: понравится или нет.
— Мальчик, доводилось ли тебе открывать старый запыленный и ржавый замок? Такой, который не поддаётся ключу.
— Ну… чтобы совсем уж ржавый, не помню такое. А чтобы не сразу поддавался, да, бывало. А причём здесь замки?
— Это для понимания сказано. Есть простой способ открыть такой замок. Не всегда срабатывает, но частенько. Основной принцип: ни в коем случае нельзя применять силу. Ключ сломать просто, а после такого справиться с заевшим замком гораздо сложнее. Если не открывается, надо наоборот, бережно попытаться закрыть. Пошевелить ключом в обратную сторону. А потом снова попробовать открыть. Тоже бережно. Потом опять закрыть. Потом открыть. То есть надо туда-сюда без рискованных усилий крутить ключ.
Я кивнул:
— Это понятно. Разрабатывать механизм. Но я так и не понял, к чему вы тему замков подняли?
— Наш ПОРЯДОК, мальчик, это, своего рода, тоже замок. Замок, на который закрыты возможности. Трофеи — ключи. Добавляя разные ключи и их комбинации, можно открывать разные параметры.
— То есть вы хотите сказать, что этот мой замок ржавый? — начал я, наконец, догадываться, что к чему.
Искусник поморщился:
— Мальчик, не надо такое говорить про свой ПОРЯДОК. Это неуважение. Он у тебя не ржавый, ему просто слишком много разного досталось. Сам ведь в этом и виноват, не следовало так торопливо вываливать на себя столько. Давай назовём это не ржавчиной, а деформацией. Считай, что ты молотом по нему ударил. Механизм не сломался, но заедает. Надо разрабатывать, расшатывать. Туда-сюда. Не уверен, что выйдет толк, однако есть кое-какие намёки, что дело может выгореть.
— Я вас понял, но не понял, как именно разрабатывать. Чем мне там крутить?
— А вот это как раз очень просто, если размышлять головой, что тебе несвойственно. Опусти один параметр, или несколько, затем снова верни на те же значения. Повтори так пять или десять раз. И по этому своему внутреннему ощущению проверь, не образовалось ли свободное место. Если да, заполни его чем-нибудь новым. И снова начинай разрабатывать. Только без лишней спешки. Спешка, это всё равно, что с силой давить ключом на механизм. Можно сломать. Не повторяй свои ошибки.
— Десять раз гонять туда-сюда параметры?! — ужаснулся я. — Это ведь дико дорого.
— Мальчик, а кто тебе сказал, что надо такое делать именно десять раз?
— Так вы же сами и сказали.
— Слушай и думай, а не просто слушай. Я не могу знать, сколько раз надо это проворачивать. Может двадцать. Может сорок. А может и все сто. А может всего-то пару раз достаточно. Рассчитать такое никто заранее не сможет.
— Сто раз туда-сюда?! Да тут сам император разорится!
— Мальчик, я же сразу сказал, что тебе это вряд ли понравится. Но ты меня не слушал, ты хотел знать, в чём тут дело. Вот теперь ты знаешь. И если спросишь о других способах, я тебе скажу так… Нет, я вообще ничего не скажу. Твой случай одновременно и глуп и восхитителен. Аналогов ему нет. Я все книги перерыл, искал ответы. Ответов нет, есть лишь проблески истины. Вот по этим проблескам я и давал тебе советы. И на этом пока всё, других советов у меня нет.
— А может вы потом ещё что-нибудь придумаете?
— Может и придумаю, — кивнул искусник. — А может и нет.
— Понял. И как, по-вашему: с какой скоростью надо снижать и повышать параметры? В смысле разрабатывать?
— Это я тоже не знаю. По себе суди. Это ведь у тебя есть ощущение свободного места в параметрах, у меня такого чувства нет. Я же на бестолковое создание, которое за день делает то, на что у нормальных людей годы уходят.
— Хорошо-хорошо, я понял. Придётся экспериментировать.
— Экспериментируй, мальчик. И почаще применяй все свои навыки. Плохо, когда они мёртвым грузом в ПОРЯДКЕ лежат. Их тоже разрабатывать надо. Они и действуют от этого лучше, и с местом, возможно, дела улучшатся. Тренируйся почаще. А если в опасную ситуацию попадёшь, старайся применять всё, что есть. Схватка с сильным противником, это лучший способ качественного закрепления параметра. В общем, делай всё, что я говорю. И не забывай сообщать мне результаты. Такой интересный и одновременно дурацкий случай я пропустить не могу.
— И мне бы Бяку увидеть. Как он там?
— Мальчик, раз тебя пускают в Скрытый город, то и к брату моему пройти сможешь. Это всё в одном углу императорского квартала. Сам зайди к ним и посмотри на своего упыря, меня спрашивать незачем, я в это логово тессэрийцев ни ногой. Не нравятся их хитрые рожи, да и на улицах слишком много тех, кто желают мне зла. В доме гораздо спокойнее.

* * *

Рава в целом — тёплая страна. Даже в северных регионах нормальный снег видят не везде, или не каждый год. Разумеется, если речь не идёт о горных районах. Я здорово вспотел, пока пешком мчался к императорскому кварталу, а потом торопливо проходил проверки на нескольких воротах. Несмотря на осень, жарковато сегодня, плюс мозги усиленно греются, перерабатывая новую информацию от Кхеллагра.
Кими я нашёл у тех самых ворот, за которыми, собственно и скрывалось то подобие разветвлённого шлюза, через который попадают в Скрытый город.
— Ты выглядишь так, будто сто кругов с рюкзаком камней пробежал.
— Пришлось бегом бежать, времени много потратил, — скривился я.
— Так взял бы экипаж или рикшу.
— Экипаж? Рикшу? Да ты бы видела тот район, откуда я примчался. Поверь, туда даже катафалки заглядывать боятся. К тому же там местами такие узкие улочки, что повозкам сложно проехать. Как тут обстановка? Тебя не спрашивали, почему не заходишь?
— Сержант Дидго спрашивал.
— И что ты ему ответила?
— Ну как это что? Правду.
— И что он на это сказал?
— Да ничего. Вон, слышишь крики? Это какой-то большой начальник их ругает. Похоже, до сих пор крайних ищут в том, что случилось. Собрали всех, у дверей внутренних ни охранников нет, ни тех, кто припасы выдают. Так что Дидго сегодня не до нас. Он, по-моему, даже не услышал мой ответ. Просто старается на глаза тому типу не показываться.
— Отлично. Пошли.
Сержант обнаружился в коридоре ведущим в зал, где располагались входы в Лабиринт. Он наблюдал за помощниками, драившими наконечники здоровенных копий. Тех самых, что нам предлагали прихватить с собой при первом заходе.
При виде нас Дидго оживился, преградил путь, поприветствовал и спросил очевидное:
— Добрый день, господин Чак. Я ждал тебя, как и эту благородную девушку. Собираетесь пройти?
— И вам добрый день, сержант. Да, собираемся. Что-то не так?
— Да нет, всё так. Но я бы рекомендовал не торопиться. Жду команду охотников, вам бы хорошо с ними зайти. Дальше можете разойтись в стороны, но хотя бы вначале вам спокойнее будет.
— Благодарю, но мы справимся сами, сержант.
— Я в вас не сомневаюсь. Просто предлагаю. После того, что случилось на той неделе, как-то не по себе. С Лабиринтом никогда не угадаешь.
— Ну так мы пойдём?
— Да, разумеется, останавливать вас я не могу, просто рекомендую, не более. Да и нам пора, слышите крик? Это у нас до сих пор разобраться пытаются, виноватых ищут. А какие тут могут быть виноватые? Всё Лабиринт. Но выслушивать придётся, с начальством не поспоришь. Смотрю, вы взяли своё снаряжение?
Я кивнул:
— Оно получше, чем то, что у вас выдают.
— Уж простите, но что есть, то и даём. Всё взяли? Масло для оружия? Соль против бесплотных?
— Сержант, я ничего не забыл, не беспокойтесь.
— Ну тогда остаётся пожелать вам удачи.

* * *

Переход на ту сторону прошёл так же рутинно-скучно, как и в первый раз. Смешно даже сравнивать с тем экстремальным заплывом, который мы с мастером Тао устроили, когда пробирались в осколок Жизни.
Кими, как и тогда, выскочила первой. Но на этот раз исчезать не стала. Остановилась, развернулась, осмотрела стены и сообщила:
— Это не Амфитеатр, это Тёмные кварталы.
Я поморщился.
Снова не то…
Девушка мою реакцию заметила и недоумённо спросила:
— Ты чего? Это, конечно, похуже Амфитеатра, но вроде ненамного.
Выдавать ей всю информацию, которую два года собирал, я не стал. Но не намекнуть не мог:
— Кими, это не самое удачное для нас место. Но выходить не будем. Тут с добычей всё сложнее, чем в Амфитеатре, но её хватает. Нам стихийных трофеев много надо.
Кими покачала головой:
— Чак, тебя не понять. Да любой обрадуется, если сюда попадёт. Тут почти так же нормально, как в Амфитеатре.
Я, внимательно оглядывая окрестности, ответил на это рассеянно:
— Мы с тобой не любые…

Глава 8. Некоторые обитатели Тёмных кварталов

Кварталов, как таковых, я на этом ярусе не заметил. Речь идёт о кварталах в классическом понимании. То есть разным образом обособленных скопищ строений в окрестностях не наблюдалось.
Выход, через который мы выбрались, располагался в нижней части полуразрушенной пирамиды. Даже столь прочное сооружение серьёзно пострадало от времени или по иным причинам. Но оно хотя бы форму сохранило, держалось большей частью. Остальным зданиям и сооружениям здесь повезло гораздо меньше. В лучшем случае над заваленной обломками землёй слегка возвышались совсем уж жалкие руины.
Но обычно всё было куда хуже, постройки исчезли, оставив после себя неряшливые завалы. Местами камни оставались голыми, местами их затянуло скудной почвой, на которой укоренилась неприятного вида растительность. Иногда это были лишённые листвы, веток и коры причудливо перекрученные стволы; местами ветки и листва имелись, но выглядели чахлыми, серый цвет в них преобладал над зелёным. И даже в самых густых зарослях видимость всегда оставалась отличной, в поле зрения почти не попадались приличные преграды.
Насчёт растений предупреждений не припомню, но на всякий случай старался в чащобу не забираться. И, возможно, зря, потому что именно среди густых зарослей заметил первое живое существо.
Ну или условно-живое, потому как термин жизнь в Роке нельзя применять ко всему, что движется.
Поначалу я было подумал, что это самая обыкновенная мартышка. Да только откуда ей здесь взяться? Точно знаю, что приматы в Роке водятся, но сталкиваться не доводилось, не бывал в районах их обитания. Да и первый взгляд ошибочен, существо напоминало обезьянку лишь размерами и формами.
Я, конечно, не зоолог, но шерсти нет, кожа морщинистая, тёмно-зелёная, уши непомерно-большие и заострённые, а голова снизу раздута в стороны из-за чудовищно развитого челюстного аппарата.
— Стой! — тихо скомандовал я и указал на заросли: — Смотри.
— На элементаля совсем непохоже, — через секунду констатировала Кими. — В земле роется. Кажется, ищет еду. Чак, очень похоже на импа. В наших землях похожие водились в скалах возле Тройного озера.
Достав из-за спины лук, я навалился на него, накидывая тетиву, и зловеще при этом заявил:
— Сейчас точно выясним, кто это такой.
Существо не выглядело опасным, но внешность обманчива, вполне может быть, что оно способно создать нам проблемы. Потому я не стал насмехаться над Кими, когда она вытащила меч из ножен.
Готовиться надо к худшему, ну а там, как получится.
Стрела пронзила неведомое создание насквозь, после чего зарылась в каменистую землю почти до оперения. Да, может я и не лучший лучник в Роке, но дури в руках хватает, и кое-чему обучен.
Если уж попадаю — попадаю добротно.
Ранение оказалось фатальным. Прокатившись по земле, тёмно-зелёная тушка замерла.

Вы поражаете зелёного импа стрелой. Вы наносите фатальный урон зелёному импу. Зелёный имп мертв. Вы победили зелёного импа. Частично хаотическое создание (четвёртая ступень мощи Хаоса). 
Получен малый знак Хаоса — 1 штука 
Получена малая мощь атрибутов — 1 штука 
Получено малое средоточие энергии мага — 1 штука 
Захвачено малое состояние Улучшение Тени ци — 1 штука 
Зелёный имп — частично хаотическое создание. 
Получено символов доблести — 1 штука 

Внимательно изучив информацию ПОРЯДКА, я сказал:
— Ты права, это имп. Зелёный имп.
— Я в их разновидностях не разбираюсь, — призналась Кими. — Мало их у нас, а охотятся на них любят. Они слабые, но из них, если сильно повезёт, можно что-то из трофеев Хаоса выбить. Да и от ПОРЯДКА тоже выпадает. Они же не чистокровные. Только выпадает раз в три года, если очень сильно повезёт. И обычно ерунда. Нет смысла серьёзно охотиться.
— Не считая символа доблести, четыре мелких трофея, из них два хаотических, — отчитался я.
— Сколько-сколько?! — изумилась Кими.
— Сколько сказал, столько и есть. Забыла, что ли? С моей Мерой порядка нам неудача на охоте не грозит.
— Я помню это, Чак. Но одно дело помнить, а другое видеть, как ты из такой смешной мелочи столько поднимаешь. Да, понятно, что это не самые крутые трофеи, но всё равно много. Я столько, наверное, и за месяц не получу, убивая их сотнями.
— Откуда узнала, что он мелочь? По размеру судишь?
— Я же не слепая. Ты его почти напополам разорвал одной стрелой. Он ничтожнее молодого суслика.
— Логично. И да, Кими, насчёт мелочи, я не совсем прав. Малый знак Хаоса, это да, это мелочь, это понятно. А вот малую мощь атрибутов называть мелочью как-то не принято.
— Ты выбил мощь из импа?! — ещё сильнее изумилась Кими.
— Угу, — подтвердил я. — Сам удивился. Когда-то из похожей мелочи я, бывало, за раз по две-три штуки выбивал. В сумме с остальным за двадцать трофеев легко выходило. Но тогда я сам был мелким, сейчас мне столько не светит.
— Всё равно очень неплохо, — сказала Кими.
Я покачал головой:
— В этом нет ничего хорошего. Мы сюда за Стихиями пришли, а не за мощью. Мощь я и без Лабиринта знаю, где достать, да и запас приличный. А вот со стихиями всё плохо, до Лабиринта я ничего по ним не добывал. Так что надо искать другую дичь.
— Это не Амфитеатр, здесь нет полян, где стихийные твари постоянно появляются, — напомнила девушка.
— Значит, Кими, мы будем ходить. Много ходить.

* * *

Первых стихийных созданий мы повстречали через час. Поиски завели нас в кишащий глупыми импами лабиринт из руин, затянутых густой растительностью. Здесь я изменил своему правилу, то и дело лез в гущу ветвей и стволов, ибо обходить всё это безобразие невозможно.
Продравшись через очередную полосу зарослей, вышли к небольшому водоёму. Точнее, к чему-то искусственному, наподобие величественного комплекса фонтанов и каналов. Понять детали сложно, мало что сохранилось. Вода здесь осталась, но выглядела скверно. Чёрная, как крепко заваренный чай, почти сплошь затянута ядовито-зелёной плёнкой, в редких прорехах ничего не просматривается.
Складывается впечатление, будто там не вода, а смола. И запашок от водоёма доносится характерный: тяжкий дух тухлых яиц и чего-то ещё, непонятного и не менее омерзительного.
Нечего и думать, чтобы пополнить здесь запасы во фляжках. Лучше я от жажды помучаюсь, чем попробую такое.
Даже после кипячения пить не захочется.
Водоём оказался обитаем, и обитатели его были куда наблюдательнее беспечных импов. Вода забурлила в нескольких местах, едва мы выбрались из зарослей. Зелёная плёнка раздалась в стороны, выпуская огромные тёмно-синие капли. Размерами с крупную собаку, взмывая на метровую высоту, они быстро направлялись к нам. За ними тянулись растягивающиеся жгуты, уходившие в глубины озера.
— Без понятия, что это, но на элементалей не похоже, — спокойно констатировала Кими, доставая меч.
— Про масло не забудь, это точно что-то непростое, — заявил я, хватая лук.
Стрела с лёгкостью пронзила «каплю» навылет, после чего шлёпнулась в озеро. Эффект нулевой, неведомая гадина не отреагировала.
Я выхватил вторую и попросил:
— Кими, масла капни. На наконечник.
— Да я поняла.
Второй выстрел. И тот же нулевой результат. Разве что на этот раз я подгадал так, чтобы стрела, пронзив цель, не ушла в мутные воды озера, а вонзилась в его берег.
А вот третий сделал так, как и собирался изначально. Первые два — эксперимент. Увы, подробного справочника по обитателям Скрытого города не существовало, а обрывочная информация не отличалась богатством описаний и точностью. Вот и приходится всё проверять практикой.
Третья стрела попала куда надо — в жгут, который соединял ближайшую тварь с озером. Наконечник плоский и широкий, смазан тем самым маслом, что не по вкусу многим здешним обитателям. Результат предсказуем.
Жгут разорвался. В тот же миг тварь плюхнулась наземь, и растеклась темной, почти чёрной лужей.

Вы наносите урон связи малого прислужника духа тёмной воды. Вы наносите фатальный урон малому прислужнику духа тёмной воды. Малый прислужник духа тёмной воды рассеян. Вы победили малого прислужника духа тёмной воды. Стихийное создание (девятая ступень силы Стихии Воды). 
Получен малый знак Стихий — 1 штука 
Получено малое средоточие энергии мага — 1 штука 
Получено личное воплощение атрибута Воды — 1 штука 
Получен личный знак навыка Водная связь — 1 штука 
Захвачено малое состояние Стихий Моментальность — 1 штука 
Захвачена сущность Стихии Воды — 1 штука 
Элементаль воды — стихийное создание 
Получено символов стихий — 1 штука 

— Руби остальные верёвки! — крикнула Кими, мгновенно уяснив, где у тварей слабое место. — Сам руби! Быстрее!
Это она правильно говорит. Ей ведь за победы великие подарки не светят.
В отличие от меня.
Отбросив лук, я выхватил меч. И тут же ближайшая тварь замерла, задрожала. Хоть и мелкая, но обладает каким-то боевым навыком. Скорее всего, великого ущерба от него ждать не приходится, но и подставляться незачем.
Рванув к этому прислужнику, я мимоходом перерубил его «связь с озером», после чего поспешил к следующему. Твари одна за другой замирали, начиная нехорошо подрагивать. Но я так и не понял, чем они намеревались меня приголубить. Их навык готовился слишком долго, я двигался куда быстрее.
Просто промчался по берегу, разрубая один жгут за другим. Схватка заняла всего-то несколько секунд, и результатом её стали несколько луж.
Но это оказалась прелюдия.
— Чак! Озеро! — крикнула Кими.
Я и без неё видел, что с бывшим фонтаном что-то не так. Вода в нём не только не успокоилась, она наоборот — взбесилась. Пошла такая волна, что всю зелёную плёнку разом смело к берегам. Центр озера вспучился, из чёрной глубины показалась громадная насыщенно-синяя туша. Выглядело это так, будто в невеликом водоёме носом кверху всплывает субмарина.
Похоже, показался тот, чьих прислужников я только что без «хвостов» оставил.
Не знаю, что это за тварь, но сразу стало понятно, что габариты у неё минимум с небольшой грузовичок. Да, бывают варианты, когда размеры ничего не значат, но надо признать, что такое случается нечасто.
Обычно всё просто: чем крупнее чудовище, тем оно опаснее.
Не дожидаясь, когда тварь покажется полностью, я метнул в неё Огненную искру, или, если честно оценивать действие и его результат — кинул дробинку в слона.
Попятившись от озера, крикнул:
— Кими, беги!
Та даже не подумала послушаться. Приняла боевую стойку, удерживая меч клинком наискосок от плеча. Ну да, я ведь из старшей семьи, вперёд нас её родня отступать не приучена.
Проклятые аристократические порядки!
Вбросив свой меч в ножны, я на бегу подхватил лук, развернулся, попятился, выпустил одну стрелу, затем вторую. Наконечники без масла, но даже будь оно на них, какой толк? Не тот это противник, чтобы сражаться с ним таким оружием.
Но и без дела стоять нельзя. И бежать сломя голову тоже не хочется. Не знаю, что это за тварь, но понятно — явно не мелочь. А тут принцип прост: чем опаснее чудовище, тем богаче добыча.
А мы сюда именно ради трофеев пришли.
С дальнобойными наступательными навыками у меня всё плохо. Огненная искра — жалкое подобие опасного умения, к тому же она совершенно не развита. Да и вложись я неё всерьёз, боюсь, сейчас это вряд ли нам поможет. Тварь, которая лезет из озера, явно водная, огонь против таких работает слабо.
Жалеть о том, что Тень Некроса не вызвал, не стоит. Да, такое умертвие само по себе заменяет несколько серьёзных атакующих навыков. Вот только Скрытый город — не заброшенное подземелье на краю света, и не глухая северная чащоба. Есть в нём безлюдные местечки, однако они на всех ярусах всегда располагаются вдалеке от выходов. Здесь же можно в любой момент нарваться на охотников или других учеников. Среди местной публики никчемных личностей со слабым ПОРЯДКОМ не бывает. Следовательно, они не просто сразу срисуют моего помощника, но и поймут, что это не призванное стихийное создание или необычный питомец, а порождение силы Смерти, попахивающее Хаосом.
Не то, чтобы это преступление. Наоборот, существуют кланы, которые весьма преуспели в использовании некромантии. Однако отношение к этим кланам так себе. Со всеми вытекающими. Да, многим на подобное плевать, но далеко не всем. Так что, попавшись на тёмных делишках, я рискую серьёзно подмочить семейную репутацию.
Ладно, моей репутации сегодня ничего не угрожает. Такой вот я молодец.
Но что прикажете делать с этой громадиной?
Чудовище поднялось над озером, будто воздушный шар. Зависло, задрожало нехорошо.
— Кими! Навык! — крикнул я.
Выпустив ещё одну стрелу, рванул в сторону, активировав Нестабильный щит Хаоса. Прекрасное умение, — не просто так я столь часто его использую.
Не знаю, чем врезал монстр. Больше всего это походило на мощную струю воды, выпущенную под огромным давлением. И струя непростая, такой не протестующих разгонять полагается, а стены крушить.
Чудовище промахнулось (спасибо Хаосу). За моей спиной вмиг размыло тонкий слой скудной почвы, обнажив камни, что остались от разрушенных построек. И камни эти, выбитые мощью воды, полетели во все стороны с солидными скоростями. Один при этом врезал точно между лопаток. Школьный оружейник успел подлатать мою кольчугу, но от серьёзного ударного воздействия она защищает слабо.
Хребет не сломало, но стукнуло знатно. Я не удержался на ногах, рухнул на колени, тут же вскочил и помчался дальше вдоль берега. Монстр снова задрожал, снова ударил. В отличие от прислужников, навыки у него кастовались быстро.
И снова промазал. Причём на этот раз меня даже «осколками» не задело.
— Кими не подходи! — крикнул я, продолжая бежать.
От озера я не удалялся, но и не приближался к нему. Просто круг описывал. А тварь снова и снова била, не попадая или не успевая. Максимум — «осколками» и брызгами доставало. Щит Хаоса вот-вот спадёт, и тогда ей станет полегче. Я, уже приспособившись, понимал, что в целом монстр значительно уступает мне в проворности и недостаточно умён. Даже если держать постоянную скорость, вряд ли сумеет точно рассчитать удар на опережение. То есть у меня хорошие шансы не подставиться и без защитного навыка.
В принципе — перспективная тактика. Не знаю, что это за тварь, зато точно знаю, что безграничным запасом энергии в Роке никто и ничто не обладает. Следовательно, продолжая действовать в том же духе, я рано или поздно опустошу «боезапас» чудовища.
Ну а дальше как прикажете поступить? Вот что делать, если оно снова погрузится в глубины немаленького фонтана? Как его там доставать, если я и сейчас не знаю, каким способом такой туше можно навредить.
Если надо будет, хорошенько разогнавшись, смогу допрыгнуть. И даже врежу мечом в полёте. Ну а потом что? Парить в воздухе я не умею, телепортироваться тоже, нормально оттолкнуться от водянистой твари не получится. Так что, придётся падать в озеро. Мало того, что купание в этой подозрительной воде меня не прельщает, там могут обнаружиться новые противники. Да и этому, «старому», наверняка будет проще со мной разобраться.
Монстр в своей стихии, а я нет.
Продолжая бежать, я приблизился к воде и снова запустил Огненную искру. Не ради нанесения урона, я ведь знал, что это неэффективно. И не из вредности.
Как ни слабо навык «щекочет» тварь, что-то она ощущает. Что-то нехорошее, угрожающее. И при этом виновник носится вокруг безнаказанно.
Это нервирует. Это может разозлить. А злой противник — это иногда во благо.
Громадная туша потянулась к берегу, чуть поднимаясь над водой и деформируясь. Её будто что-то держало на середине озера, сопротивляясь желанию оказаться ко мне поближе.
И я, наконец, увидел это «что-то». За чудищем, как и за прислужниками, тянулся жгут. Но тут это уже жгутом не назовёшь, тут что-то вроде гибкой трубы солидного диаметра. Я, пожалуй, смогу её руками обхватить, а вот Кими уже вряд ли.
Стрелой здесь ничего не сделаешь. Мечом? Ну да, пожалуй, можно, но вот как? Вариант с прыжком к центру озера мне по-прежнему не кажется привлекательным.
Швырнуть меч горизонтально, дабы тот, вращаясь в полёте, рубанул по толстенной мишени? Хватит ли у него в таком случае силы справиться? Это я не знаю. Зато точно знаю, что оружие после такого уйдёт на дно.
Здесь не фонтан в Хлонассисе, а я к этому мечу привык, и нырять за ним в нехорошую жижу не желаю.
А если верёвкой перерезать? Рюкзак я скинул в начале схватки, но добраться до него — не проблема. Скрученная бухта приторочена сбоку, достать её несложно. Дальше примотать к концу какой-нибудь груз, раскрутить, метнуть, захлестнуть. И потянуть со всей дури. «Труба» на вид состоит из той же жидкости, что и жгуты помощников, следовательно — непрочная.
Хватит ли силы расправиться с ней при помощи верёвки? Не уверен. Да и замысел выглядит чересчур сложным, чтобы задуматься о нём всерьёз.
Продолжая бежать, я выпустил ещё одну Огненную искру, и почти сразу же выстрелил из лука. На этот раз пожертвовал стрелой с конкретной целью — нанести твари пусть и слабую, но рану. Ну и боевым навыком это дело продублировал.
Для гарантии.
Сразу после стрелы с Искрой я активировал Изнурение. Навык тоже боевой, но боевой условно. Прямой ущерб он не наносит, и действует только на подраненную цель. Причём чем свежее рана, тем выше шанс успешного прохождения умения. Если верить описанию, способен достать далеко, после чего противник начнёт быстро терять энергию.
Что за энергия, в каких количествах, как быстро — по описанию не очень понятно. Увы, даже в текстовом варианте ПОРЯДОК нередко «воду мутит». Описания умений частенько грешат неточностями, недосказанностью и даже противоречиями. Поэтому я не уверен, что смогу всерьёз истощить «боезапас» твари. Точно знаю, что физические силы она растеряет минуты за полторы, но не похоже на то, что по мне она отрабатывает «физикой». А вот то, что действующий аж полторы минуты навык способен её разозлить ещё сильнее — почти не сомневаюсь. Проверял это неоднократно на разных противниках.
Я так и не понял, что сработало. То ли действительно истощил ту энергию, что питала навык твари; то ли в сочетании со всем прочим она окончательно взбесилась. Как бы там ни было, монстр полез на берег.
Всерьёз полез. Натужно преодолевая сопротивление не желающей растягиваться «трубы», снизившись почти до поверхности воды, вытянувшись в моём направлении.
Я ради такого резко снизил скорость. Видел, что монстру трудно за мной круги описывать, а в моих интересах всячески ему помогать в новом начинании.
Уж помог, как смог. Не знаю, оценила ли тварь моё старание ей угодить, но она сумела таки прилично удалиться от центра водоёма. Даже заставила меня попятиться от берега. Уж очень сильно деформировалась, упорно вытягиваясь в сторону обидчика.
Отбросив лук, я сделал ещё шаг назад, и тут же резко рванул вперёд, взмахнув молниеносно выхваченным мечом. Клинок прошёл через тушу почти не встречая сопротивления. Разрез за ним молниеносно затянулся, но всё же несколько солидных брызг тёмно-синей жижи остались на земле.
Тварь задрожала, заставив было меня насторожиться. Подумал, что сейчас навыком врежет. Но нет, это у неё нервное, вновь потянулась за мной. Туша начала растекаться в двух направлениях. Монстр будто пытался превратиться в огромную клешню.
Чтобы потом ухватить меня и сжать жестоко.
— Кими, твой меч! — крикнул я, требовательно поднимая левую руку.
— Я никому никогда не отдам свой меч! — решительно выкрикнула девушка.
— Да Хаос побери и тебя, и твой меч! Тогда брось мне масло!
— Зачем тебе масло?! Беги оттуда!
— Быстрее бросай!
Банку я подхватил, даже не глядя на неё. Что ни говори, а изобилие цифр превращает тебя если не в супермена, то в создание, способное на многое. Теперь следует спешно смазать клинок.
Если с прислужниками я разбирался без затей, с этой тварью не уверен, что честная сталь сработает без здешних хитростей, сама по себе.
Монстр тем временем потянулся ко мне короткими рывками, устроив в озере ураган и цунами. Такое впечатление, что его само дно удерживает, и он сейчас вот-вот его оторвёт.
Снова подскочив, я также врезал по туше. Убедился, что разрез также затягивается, но уже не столь быстро и чисто, осталось два зияющих отверстия, из которых сочится тёмная жидкость.
Масло работает.
Тварь задрожала, туша передумала превращаться в клешню и начала деформироваться совсем уж необычно, будто пытаясь отрастить набор щупалец. По всему заметно, что монстр пробует что-то новенькое. Похоже, дальше ему хода нет, несмотря на все старания за последние несколько секунд он ни на шаг не придвинулся. Та труба, что тянется к центру озера, всё ещё висит над водой, но до берега от неё рукой подать.
Дальше тянуть нет смысла.
Не растягивается.
Подобравшись, я вновь рванул вперёд. Монстр неуклюже потянулся грубыми отростками, которые только-только успел сформировать. Но сейчас, даже напрягая все силы, действовал он чересчур медленно, за мной никак не успеть. К тому же я не стал его бить третий раз, вместо этого прошмыгнул под тушу, прокатился по земле, вскочил у кромки воды, одновременно нанося удар вверх.
Ударил неплохо, но недостаточно хорошо. Чересчур толстая цель, я ведь не «трубу» пытался перебить, а отсечь вместе с ней заднюю, сильно вытянутую часть туши. Банально не хватило длины клинка. Сейчас хорошо бы двумя мечами отработать, будто ножницами, но, увы, Кими свой зажала, вот и приходится с одним выкручиваться.
Но даже так рана получилась чудовищная. Тварь задёргалась из стороны в сторону, теряя на это бесценные мгновения. Потом пришла в себя и торопливо потянулась назад.
Но недостаточно быстро.
Да и время упущено.
Я довершил дело ещё одним ударом. На этот раз сверху вниз рубанул, в прыжке, врезав выше первой раны. Тварь её не успела залечить, слишком значительное повреждение.
Громадная туша в то же мгновение плюхнулась на землю. И если прислужники при этом превращались в невзрачные лужи, здесь так просто отделаться не удалось.
Тонны тёмно-синей жижи хлынули во все стороны грязной волной, сбив меня с ног, протащив по берегу, испачкав с ног до головы.
— Хаос! — заорал я, вскакивая посреди грязного разлива.
Кими, рванув было ко мне, затормозила и принялась смеяться.
Оглядев себя, я с досадой выдал:
— Смейся-смейся… Смешно ей…
— Извини, Чак, но ты бы тоже смеялся, — еле выдавила из себя девушка.
Поняв, что отряхнуться от свалившейся неприятности не получится, я, поморщившись, привычно заглянул в ПОРЯДОК. Замер на несколько мгновений, а затем, вернувшись в реальность, принялся озираться.
И, уставившись на центр грязно-синего разлива, радостно осклабился.
Наконец-то нам повезло.

Глава 9. Хищники и жертвы Тёмных кварталов

— А ты-то чему радуешься, Чак? Неужели мыло увидел? — продолжая посмеиваться, спросила Кими.
— Да вот, решил тебя в озеро отправить. Надо кому-то понырять, глянуть, что там, на дне. К чему-то ведь эта тварь прикреплялась. Не знаю, стоит ли оно того, зато точно знаю, что такое зрелище меня порадует.
— Я же не со зла смеюсь, — ничуть не испуганно заявила Кими. — Видел бы ты себя со стороны.
— Не вижу, но представляю…
Присев, я протянул руку, коснулся жижи, оставшейся от твари. Жирная, но при этом не липкая. Легко отмоется.
Изучил набор сообщений от ПОРЯДКА.
— Кими, это двадцать шестая ступень силы Воды.
— Прилично, — признала девушка.
— Да, прилично. Но мне казалось, что эта тварь посерьёзнее. Уж очень она большая.
— Я тоже думала, что не меньше тридцатника. А что это там?
— Это, Кими, именно то, из-за чего я улыбаться начал. Иди сюда. Иди-иди, не одному же мне в этой жиже стоять. И вон тот камень прихвати. Плоский.
Дождавшись, когда девушка всё сделает, я указал на тёмно-синий шарик, зависший над останками чудовища.
— Разве никогда не видела такие?
Кими покачала головой и задумчиво сказала:
— Видеть не видела, но, похоже, слышала. Это добыча, так?
— Да, она самая. Никто не знает, почему, но иногда она в Скрытом городе выпадает так. И чем серьёзнее тварь, тем выше шанс, что она достанется в таком виде. Прикоснись к шару.
Девушка осторожно протянула палец к тёмной поверхности и спросила:
— Что дальше?
— Да ничего. Это чтобы убедилась.
— В чём убедилась?
— В том, что пока я тут сражался, как бесстрашный дракон, ты со стороны посмеивалась. Добыча тебе не подчиняется, ты не считаешься победительницей твари.
— А что я должна была делать?! Я вообще-то кричала, чтобы ты убегал. А ты не слушал, и ничего не объяснял.
— Кими, успокойся, я тебя не обвиняю. Считай это лекцией. Вот этот шар после победы появляется. И подчиняется тому, кто считается победителем.
— Кем считается?
— Ты задаёшь слишком много вопросов. Не знаю, кем. Считается, и всё, смирись с этим.
— Да я поняла. А чего мы стоим в этой луже? Забирай всё и пошли.
Я снова улыбнулся:
— Э нет. У нас, похоже, большой выигрыш. Давай сюда камень.
Уложив булыжник на землю, я объяснил:
— Сейчас коснусь шара, он лопнет, добыча высыплется. Может на камне останется, может что-то в жижу упадёт. Хорошо, если в жижу, ведь поднимать её тебе придётся. Поняла, в чём выигрыш?
— Это что, таким способом можно, как бы, передавать те трофеи, которые не передаются? — вопросом на вопрос ответила Кими.
— Угу. Пока трофеи заключены в шаре, ничего ты с ними не сделаешь. А когда шар раскрывается, они не во вместилище победителя попадают, а просто рассыпаются. После этого их сможет поднять любой желающий. И неважно, что это. Даже стартовые знаки навыков спокойно поднимаются и не меняются при этом на нейтральные. Пока не схватился за них, они, как бы, ничьи.
— Чак, эта тварь не мелкая, тебе самому такие навыки пригодятся. Если они, конечно, здесь есть.
— Кими, да у меня этих навыков, как камней в городской брусчатке. Мне с теми, что есть, ещё разбираться и разбираться. Да и о чём речь? Мы ведь договорились насчёт твоего развития. Вот и будешь хватать всё, что с такими шарами выпадает. Полезно это или нет, но лишним точно не будет. Разберёмся.
Девушка указала на озеро:
— Посмотри, вода так и не успокоилась. Может мы потом поговорим? Вдруг ещё что-то вылезет.
Молча кивнув, я коснулся шара. Тот тут же беззвучно лопнул, по плоскому камню рассыпалось содержимое. Я углядел как привычные трофеи, так и не очень. Добыча явно гораздо богаче, чем из прислужников.
И количеством, и качеством.
На порядок богаче.
Или на порядки.
Снова улыбнулся. Действительно повезло. Вон как Кими уставилась, даже забыла, что следует поторопиться со сбором, о чём только что сама говорила. Удивилась почти как в тот раз, когда мы прятались от тумана на постаменте, и я начал показывать содержимое своего скрытого вместилища.
— Доброй вам охоты, молодые господин и госпожа.
Торопливо обернувшись, я увидел, как из-за каменного развала, оставшегося от какого-то немаленького сооружения, выходят двое мужчин. Среднего возраста, в простых, но добротных доспехах из кожи местами укреплённой металлом. Один тащит здоровенное копье, второй на плече удерживает топор ужасающего размера. Плюс длинные кинжалы на поясах, а из голенищ выглядывают рукояти ножей.
Причём из всех голенищ.
И по виду, и по речи похожи на охотников. Ну да, кто же ещё. Опыта общения с такими посетителями Лабиринта у меня, мягко говоря, немного, но ничего негативного с ними связанного не припомню. Габ может и занудный тип, но он честно помог выбраться Огрону и Тсасу, да и в остальных случаях вёл себя достойно.
Но то был Габ, а эту парочку я знать не знаю.
— Кими, собирай всё быстрее, — тихо произнёс я, после чего громко ответил:
— И вам добра.
Поднявшись, неторопливо, но без излишней медлительности направился к брошенному луку, поднял его, замер на месте, уставившись на приближающихся охотников.
Те тоже не торопились, скорее даже наоборот, с нарочитой неспешностью приближались. Будто не очень-то хотели к нам сворачивать, но куда деваться, здешние приличия подразумевают, что просто так мимо встреченных коллег проходить некрасиво.
На ходу передний, чернобородый владелец топора иронично заявил:
— Поздравляю вас, молодые господин и госпожа. И завидую. Вижу, добыча вам досталась знатная. Я даже представить не мог, что из вонючих пузырей можно столько добра набивать.
Указал левой рукой на Кими. Она так и продолжала собирать трофеи. Как и я напророчил, немалая их часть скатилась с камня в жижу, приходилось выискивать на ощупь.
Я заметил, как на ладони девушки сверкнула голубая искра сущности. При этом, по лесной привычке, удерживал на периферии поля зрения приближающихся незнакомцев. И понял, что передний мужчина тоже разглядел трофей во всех подробностях.
А ещё меня всё больше и больше напрягала походка парочки. Расслабленные, мирные люди так не ходят. Да, я понимаю, что охотники, промышляющие в Лабиринте, просто обязаны передвигаться именно так, «по хищному».
Но всё равно напрягает.
Чуть повернувшись, я начал сгибать левую руку, потянувшись за метательным ножом. Нет, я не собирался атаковать охотников только из-за того, что походка у них смотрится угрожающе. Просто на всякий случай готовился к любому развитию событий.
Вот только эти самые события начали развиваться столь стремительно, что моё движение безнадёжно запоздало. Обладатель топора внезапно рванул вперёд с невероятной скоростью. Это было похоже на телепортацию. Только что он шагал за десяток метров, и вдруг оказался над Кими.
И не просто оказался. Его топор больше не покоился на плече. Тяжеленное оружие взмыло вверх, чтобы через миг опуститься на голову девушки.
И это чертовски короткий миг. Нож выхватить я успею. Метнуть — тоже. Но всех моих навыков и параметров недостаточно, чтобы заставить полететь оружие с удвоенной скоростью.
Не успеваю. Никак не успеваю.
Значит, нож отменяется.
Вскидывая руку, я одновременно выкрикнул:
— Кими!
Огненная искра, сорвавшись с ладони, полетела именно с той скоростью, которая требовалась. Но, увы, это единственный плюс. Ведь это не боевая атака опытного мага, годами тренировавшегося и развивавшегося за счёт ресурсов сильного клана.
Моим огоньком не всякую сигару разжечь получится. Так что вместо того, чтобы испепелить руку охотника, магия едва куснула его запястье.
Но иногда и комариного укуса достаточно, чтобы разрушить все жизненные планы или даже отправить к праотцам. Искра сработала именно в тот момент, когда топор только-только начал разгоняться, направляясь к жертве. Охотник вскрикнул, скорее от неожиданности, чем от боли, рука его дрогнула. И тяжеленное лезвие не успело догнать Кими.
Та ведь на месте не сидела. Навык, в один миг закинувший охотника на метры вперёд, компенсировался моим предупреждением и прекрасной реакцией девушки. Она начала двигаться ещё до того, как прозвучал последний звук моего крика.
Но всё ещё только начиналось. Один враг не ранен, а только разозлён, второму даже искорки не досталось. Он уже начинает замахиваться копьём. Тяжеленное оружие с широченным наконечником на толстенном древке. Эдакая помесь зауженной штыковой лопаты и боевого оружия. И, несмотря на немалый вес, охотник обращается с ним запросто, будто с соломинкой. Не такой быстрый, как первый, но мчится к девушке опасно-проворно.
Кими уходить от топора пришлось кувырком, так и перекатилась по жиже, оставшейся от поверженной твари. Злорадствовать я не стал, момент не располагал к юмору. Прикинул расположение противников, и удачно накрыл обоих Слепотой.
В большинстве сложных жизненных ситуаций одной её хватало, чтобы победить на девяносто процентов. Ещё десять оставалось на то, чтобы добить, и на этом всё, схватка выиграна.
Но не в этом случае. Пострадавший от Искры громила чуть дёрнулся, продолжая гнаться за Кими, как ни в чём ни бывало. Второй вообще никак не отреагировал, как бежал, так и бежит. Плюс я, торопливо погружаясь в мир потоков энергии, заметил, как эти самые потоки ведут себя бурно и непонятно. Сила навыка, слитая впустую, изрядно по ним прошлась, добавив путаницы.
Не знаю, что уберегло охотников от Слепоты, но напрягся я изрядно. Противники непростые: или навыки серьёзные, или амулеты недешёвые. Что-то их прикрывает. Неизвестно, насколько качественная защита, но, дабы не подставиться, придётся считать, что моим скромным умениям быстро с ней не совладать.
Бой надо постараться выиграть «по-простому», без хитрых штучек от ПОРЯДКА и прочих высших сил. И надеяться, что у агрессоров нет серьёзных атакующих магических навыков.
Честная схватка. Моя сила — это завышенные атрибуты и начальные познания в оперировании энергетическими потоками; их сила — опыт.
Серьёзный опыт. Да, в Лабиринт могут послать зелёных школьников, ведь такова традиция. Но вот если речь идёт о работе, кто зря сюда не попадёт.
Разгоняясь, я левой рукой выхватил сразу два ножа и тут же метнул их, не тратя время на замах. Опасную рану даже ничем не защищённому противнику так нанести сложно, однако никому не понравится вид летящих к нему колюще-режущих предметов. Вот и этот верзила притормозил, уворачиваясь. Эта заминка позволила Кими откатиться ещё дальше, разорвав, наконец, дистанцию.
В следующий миг уворачиваться пришлось уже мне. Второй охотник, ещё не добежав, чуть ли не распластался по земле, припадая к ней в глубоком выпаде. И одной рукой вытянул тяжеленное копьё на расстояние, которое до сего момента казалось безопасным.
Ловко подловил, да только не попал. Благодаря ПОРЯДКУ реакция у меня прекрасная, и характерно-опасное возмущение энергии я тоже заметил вовремя.
Я не просто увернулся, я, игнорируя охотника с топором, продолжал разгоняться в сторону владельца копья. А тот переборщил с выпадом, и теперь не мог быстро выйти из неудобно-низкой позиции. Не ожидал, что целью я выберу его, а не того, кто угрожает моей спутнице.
Да и скорость моя тоже сюрпризом стала.
В последний миг охотник понял, что продолжать удерживать тяжёлое копьё — глупо. Как ни легко он им размахивает, сейчас его вес и габариты играют против него, мешая отступить. И при этом никакой пользы от такого оружия нет, ведь вот-вот столкнёмся нос к носу, где от банального ножа куда больше пользы.
Выпустив древко из ладони, противник потянулся за кинжалом. Но слишком поздно и медленно. Да, он успеет выхватить его до того, как мой меч обрушится на голову после солидного размаха. Вот только первым делом ударил я не мечом, а ногой. Прямо в лицо, благо оно сейчас низко располагалось. Пнул незатейливо, снизу вверх, успев перед этим активировать Резонансный выход силы.
Ноги у меня сильные, а под действием этого навыка ущерб от любых атакующих воздействий серьёзно возрастает. На испытаниях я разнёс правый ботинок после пары ударов. Обувь качественная, но такие воздействия для неё чересчур. А столб из крепчайшей древесины тогда трещинами покрылся. И ведь лупил я тогда не со всей дури.
В лицо охотнику будто тяжеленная кувалда прилетела. Под ступнёй треснули кости, в разные стороны брызнуло алым. Несмотря на то, что весил этот мужчина чуть ли не в два раза больше меня, тело его выгнуло в мостик и подбросило в воздух, где оно, наконец, встретилось с моим мечом.
А вот тут я совершил ошибку. Клинок легко разрубил и наплечник, и плечо, но продолжая дальше двигаться наискосок, завяз в костях. И выдернуть его я не успел, — тело врага полетело дальше, мои ладони не удержали рукоять.
Гнаться за потерянным оружием я не стал. Позади ещё один враг, и непонятно, что там с Кими.
Обернувшись, увидел, что с девушкой всё в порядке. Она сумела подняться на ноги, и ловко пританцовывает из стороны в сторону, уклоняясь от стремительно мелькающего топора.
Вскинув руку, я выпустил ещё одну Искру. Как ни быстро всё происходило, навык успел откатиться.
Охотник вскрикнул дважды. Первый раз, когда огонёк обжег его шею; второй, когда Кими не упустила момент, и её меч дотянулся до бедра, хорошенько его взрезав. Несмотря на рану, противник достаточно проворно отпрыгнул, разворачиваясь спиной к древнему фонтану с таким расчётом, чтобы держать в поле зрения нас обоих. Вовремя отбив мой метательный нож, он нехорошим голосом сообщил:
— Стоять! Тронете меня, и вам не жить! Разойдёмся миром, и я всё забуду! Проклятые школьники, Хаос вас побери!
Я, уже никуда не торопясь, отступил к агонизирующему телу второго охотника, выдернул свой меч, и также неспешно направился к последнему противнику.
Тот хоть и понял, что сильно ошибся в оценке возможностей добычи, паниковать не стал. Выругался, и, подволакивая ногу, торопливо обрушился на Кими, пытаясь достать её размашистыми ударами до того, как я подойду. Отражать её лёгким мечом столь быстрый и тяжёлый топор — дурная затея. Ей надо просто отступать так, чтобы враг оказался между нами. Никакого риска, победа будет лёгкой.
Но Кими почему-то так не сделала. Резко ускорилась, лезвие меча размазалось в воздухе. Звон стали, крик, ещё крик. В воздухе промелькнули отрубленные пальцы, за которыми, медленно вращаясь, полетел выпущенный топор. Ещё один стремительный росчерк клинка, и охотник рухнул на колени, пытаясь закрыть рассечённое горло обрубками ладоней.
Ещё взмах.
Готов.
Мне сейчас очень хотелось высказаться по поводу «командной игры», но момент неподходящей. Я обязательно попытаюсь объяснить Кими, что она неправа, но не здесь и не сейчас.
Сейчас о другом думать надо.
— Кто это такие? Ты их знаешь? — нервно спросила Кими, торопливо оглядываясь.
Покачав головой, я присел над телом, указал на кожаную нашивку слева на груди.
— Герб Фрегов. Это охотники из семейки Дорса. Похоже, не просто из кланового объединения, а именно из семьи.
— Разве у нас вражда с Фрегами? — удивилась Кими.
Я покачал головой:
— Дорс мне не нравится, да и я ему тоже, но о войне речи нет. Сильная семья, это рай для наглости. Считают, что им всё дозволено. Кими, нас просто попытались ограбить.
— Вздор. Это же клановые охотники, а не бандиты.
Я усмехнулся:
— Грань между преступником и честным человеком тонка, а в Скрытом городе её, считай, нет. Никто даже не знает, на каком мы ярусе. Просто парочка школьников пропала неизвестно где, такое случается, сама знаешь.
Кими покачала головой:
— Тут так не принято.
— Да, — согласился я. — Будь иначе, тут бы та ещё анархия началась. Даже враждующие кланы здесь нечасто разборки устраивают. Как-то уживаются, как-то решают вопросы. Но мы не из клана, мы просто два школьника. А у охотников хорошее зрение.
— При чём здесь зрение?
— При том, Кими, что они видели, как мы с этим синим мешком дрались. И видели, что из него много редкостей выпало. Ты ведь не всё сразу поднять успела, кое-что они разглядели. Что-то можно в грязи достать самим, что-то снять с твоего трупа.
— Да ну, из-за добычи убивать двоих на территории императора? Это надо ненормальным быть.
— Кими, ты, похоже, начала привыкать, что со мной добычи всегда много. Но посмотри на это с их стороны. Столько, сколько нам с этого большого мешка выпало, им, наверное, за месяц работы не выпадает. А некоторые трофеи они, возможно, до этого только на картинках видели. Это большой соблазн, а территория лишь числится императорской. Прирезать и утопить в этом фонтане, и никто не найдёт. Да и сомневаюсь, что сильно искать станут.
— Надо выйти и рассказать сержанту. Пусть Фрегов накажут.
Я на такую наивность улыбнулся совсем уж по-доброму:
— И что же мы ему расскажем? Как прирезали уважаемых клановых добытчиков Фрегов? Наши слова против их трупов. Даже если докажем, что только защищались, Фреги на это не обрадуются. Тебе нужны проблемы? Мне нет. Так что надо скормить их тварям, и сделать вид, что ничего не знаем. Это самый правильный вариант.
Кими с сомнением огляделась и справедливо заметила:
— Тут столько следов останется, что даже ничего в них не понимающие люди разберутся. Надо как-то прибраться.
— Да, надо, — согласился я. — И хорошо бы найти их лагерь.
— Что за лагерь? — не поняла девушка.
— Рюкзаков у них не наблюдаю. Не верится, что они сюда совсем без припасов пришли. Если их не двое, просто развернёмся, если двое, посмотрим, что к чему.
За спиной послышался такой всплеск, что мы оба отпрыгнули от берега на несколько метров. Обернувшись, я успел заметить, как в смолисто-чёрной воде скрывается толстенное щупальце.
Переглянулись понимающе с Кими. Она ничуть не удивилась на моё предложение замести следы и, похоже, тоже поняла, что задачу можно упростить.

* * *

Работа действительно упростилась, потому что не пришлось возиться с телами. Мы просто бросили их в воду, где неведомый обладатель щупалец быстро почуял еду и утащили добычу на дно. Осталось постараться затереть свои следы на влажной почве. Причём кровь убирать не стали, она вполне естественна для места, где чудовища сожрали пару охотников.
Я всё же попытался узнать, откуда эти грабители появились. Навыки лесной жизни пригодились и здесь, легко прошёл по следам. Привели они к лагерю, и соваться в него мы не стали.
Это действительно оказался полноценный лагерь, а не кратковременная стоянка парочки охотников. Должно быть, Фреги закрепились там давненько. Годы, или даже десятилетия прошли с того момента, когда первые из них облюбовали это место. Дальше они начали облагораживать территорию по своему разумению. Из обломков древних сооружений возвели два длинных каменных дома, и выстроили вокруг них невысокую, но очень широкую стену, перед которой вырыли ров и наставили несколько рядов кольев. Также они расчистили окрестности от завалов и приличной растительности. Из-за этого мы не смогли подобраться близко, пришлось затаиться в трёхстах шагах от ограды.
— Вижу одного, — тихо доложила Кими.
— Да я, как бы, тоже не слепой… И непохоже, что он там один.
— Ага. Он обед готовит, и котёл у него очень большой. Втроём столько за неделю не съесть.
— Я знал людей, которые за неделю и в одиночку с таким справятся. Но ты права, Фреги тут серьёзно обосновались. Те, которых мы убили, ходили без припасов. Значит, скоро в лагере их хватятся. И если они здесь не совсем безнадёжные, быстро найдут фонтан и, скорее всего, поймут, что с ним что-то не так. Монстры, которых мы там убили, несерьёзные. Опытным охотникам раз плюнуть. Даже если следы не распутают до мелочей, заподозрят, что дело неладно. Плохо, что следы свежие. Не верю, что среди охотников не найдутся спецы по таким делам. Нам нельзя здесь оставаться.
— И куда мы пойдём? — спросила Кими. — Может проще будет их всех перебить?
— Ух какая ты кровожадная… А смысл? К чему такой риск? Это ведь Фреги, их семейка у императора в фаворе. Подозреваю, у охотников клана хватает привилегий, чтобы если не каждый день группы засылать, так через день. То есть пополнение здесь часто появляется. Плюс могут заглядывать люди из лагерей вассальных кланов. Сама видишь, тут у них вроде посёлка… место обжитое, популярное, всем известное. Я к тому, что надо быстро выходить из Лабиринта.
— Только зашли, и назад? Чак, по-моему, ты перестраховываешься.
— Может и так, — согласился я. — Но у нас с тобой и так проблем хватает, зачем добавлять к ним разборки с Фрегами. Охотники, это не просто доверенные люди клана. Среди них хватает бесперспективных бастардов, или даже тех, кому не повезло родиться слабыми омегами, а это уже родная кровь. Сама понимаешь, что начнётся, если кровь клановых на наших руках, и это как-то выяснится. Так что идём назад. Вон туда свернём, и по камням постараемся пробраться, чтобы не наследить. И залазь на плечи.
— Это ещё зачем?
— Затем, что у меня есть навык интересный. Вроде отвода глаз, но работает только для следов. У тебя такого навыка нет, так что придётся на мне покататься.
— Ну смотри, тебе же хуже.
— Лезь давай.
— Эх, мы даже охотиться нормально не начали, — вздохнула Кими.
— Вариант поохотиться ещё есть, — утешил её я.
— Это как?
— Если поспешим, успеем до дверей добраться к обеду. Зал с выходами и в обычное время почти всегда пустой, а в обед тем более. Плюс сержант из-за разборок с начальством всех своих сейчас собрал в коридоре. Может они там до сих пор торчат. Охрана дальше стоит, на главном входе, туда не заглядывает. Да и что там караулить? Если ни на кого не нарвёмся, отмечаться не станем, сразу тихо зайдём снова. Если нарвёмся, скажем, что попали в Рунные тени и решили попробовать сменить ярус. Там ведь делать особо нечего, просто погуляли немного и вернулись. Ещё одна попытка и у меня, и у тебя есть.
— А это разве не подозрительно?
— Кими, в Рунных тенях нормальным людям делать нечего. Добыча там днём попадается только вдалеке от входа, в тумане, а это очень опасно, если ты без сильной группы. И даже если получится такую группу собрать, охота на порядок хуже, чем на других ярусах. Ну а ночью всякое случается, в основном плохое и невыгодное. Обычно те, кто туда попадают, сразу разворачиваются. Холостой заход. Конечно, нам нежелательно бегать туда-сюда, но такую мелочь Лабиринт простит. Это лучше, чем надеяться на то, что у Фрегов все охотники слепые и тупые.

* * *

Когда перед нами раскрылась дверь выхода, Кими, ещё и шагу не сделав, довольно прошептала:
— Никого. Вообще никого. Даже в коридоре тихо. Но слышишь, где-то вдалеке кто-то ругается. Почти кричит.
— Начальство злобствует, — кивнул я, улыбаясь. — Давай бегом назад.
А почему бы и не улыбнуться, ведь есть целых две причины для радости. Мы, благодаря сегодняшнему бардаку, не засветились у дверей; и я, сам того не планируя, получил второй шанс попасть именно туда, куда так сильно мечтаю попасть.
Двери распахнулись, запуская нас на пока что неизвестный ярус. Ступив за порог, я уставился на унылый пейзаж.
Руины, руины и руины. В некоторых угадывались очертания величественных сооружений, другие рассыпались до состояния неприглядных груд обломков.
Знакомое место.
Увы…
— Ура! Амфитеатр! Чак, нам повезло!
Я покачал головой:
— Не согласен. Я рассчитывал на другое.
— Да ладно тебе носом крутить. Тут же самая богатая добыча. И туман недавно прошёл, а такое случается нечасто. Так что, по идее, сейчас безопаснее, чем обычно, и новые мелкие твари набежали, зачистить их ещё не успели. Сам жаловался, что не все атрибуты собрал. А тут, если ничего не мешает, все до единого встречаются. С твоей-то Мерой порядка надо просто по правильным местам пройтись.
В принципе, Кими права. Стихийные трофеи лишними не будут, а здесь действительно лучшее место для их добычи. К тому же Амфитеатр — самое популярное место. Охотники, попав сюда, стараются задержаться по максимуму, насколько их лимиты использования Лабиринта позволяют. Если пройдёмся по известным «полянам», где они любят гонять тварей, обязательно кому-нибудь на глаза попадёмся. И в дальнейшем, если Фреги затеют расследование, у нас окажется алиби.
Вопросы, конечно, всё равно могут возникнуть, ведь такое алиби не самое надежное. Но сомневаюсь, что именно мы вызовем серьёзное подозрение.
Фрегов всё живое недолюбливает, и по Лабиринту бродят куда более подходящие кандидаты на роль убийц. Наши следы на берегу я, как бывалый лесовик, исказил серьёзно. Получить по ним прямые улики, в теории, возможно. Но для этого надо действовать очень быстро, привлекая спецов с редчайшими навыками. Попробуй их доставь быстро, да ещё и на требуемый ярус. Даже такой солидный клан не имеет права заводить сюда кого угодно и когда угодно, такое, насколько я понимаю, полагается согласовывать с представителями императора.
Да и не смогут они проверить всех, кто в это время находились в Лабиринте. Это ведь сотни людей, раскиданные по четырём ярусам.
Причём раскиданные непредсказуемо.
Так что да, Кими действительно права. Здесь, на самом оживлённом ярусе, и с добычей всё хорошо, и нам куда проще подкрепить своё алиби.
Но всё равно жаль.
Я ведь рассчитывал на кое-что другое…

Глава 10. В час по чайной ложке

Всего-то за неполный час мы попались на глаза двум небольшим группам и парочке охотников. Благо, знали, как нарваться, потому что уже немного знакомы со здешними особенностями. Спланировали маршрут с таким расчётом, чтобы за короткий срок посетить самые популярные места добычи стихийных трофеев. То есть именно те, где частенько встречаются низовые элементали наиболее распространённых специализаций. Да, добыча из этих мелких обитателей Лабиринта небогатая и нечастая, зато и противники они несерьёзные.
Насчёт нас правило небогатой добычи, разумеется, не работало. Атрибуты стихий сыпались чуть ли не из каждой твари, плюс нередко выпадали сущности и стартовые трофеи для простых навыков.
Жаль, правила школы не дозволяют обменивать сущности на баллы в неограниченном количестве. Будь так, я бы за один день оторвался от Дорса почти на бесконечную дистанцию.
Ещё через час поисков я на коротком привале прикинул скопившуюся у меня добычу и уточнил у Кими:
— Как там дела с тем, что тебе перепало? Все стихийные атрибуты собрала?
— Камня нет и Пустоты, — без заминки отозвалась девушка. — Но их труднее всего добывать, из мелких элементалей такое не выбить.
Я покачал головой:
— Надо побыстрее полную коллекцию тебе собрать.
— А тебе разве не надо?
— Мне тоже всё надо, но вообще-то и Камень и Пустота уже есть. Вопрос только в количестве воплощений атрибута. Надо накопить побольше, чтобы открыть всё возможное именно на этой ступени.
— А разве поместится столько? — удивлённо спросила Кими. — Полный комплект, это ведь семь стихий.
— Поместится столько, сколько состояние Равновесие стихий позволит поместить. А на него тут даже с низовых элементалей потихоньку трофеи падают. С такими темпами даже на этой мелочи за день-два можно собрать начальный комплект. Проблема у нас только с Камнем и Пустотой. Даже мне надо хотя бы немного на них добра поднять, а уж за тебя и разговора нет. И здесь мы ничего не добудем, потому что с простых элементалей такие воплощения не падают. Надо перебираться поближе к краю.
— К туману? — поморщилась Кими.
— Угу, — кивнул я. — Необязательно в него соваться. Просто чем дальше от центра, тем приличнее добыча. Серьёзные охотники здесь даже не задерживаются. Те команды, что нам по пути на глаза попались, явно из новеньких. А вот та пара охотников, помнишь? Они на вид бывалые, и прошли мимо, не задерживаясь. Даже здоровались на ходу.
— А ты знаешь, почему край яруса называют краем? — задала Кими неожиданный вопрос.
Я чуть подумал и ответил неуверенно:
— Вроде как, где-то там, в тумане, наш мир или заканчивается, или переходит в другой. Детали не знаю.
— Я тоже точно не знаю, — сказала девушка. — Зато слышала, что если далеко зайти, можно действительно попасть в другой мир. И всё, ты пропадаешь, оттуда нельзя вернуться.
Я покачал головой:
— Это преувеличение. Мне вот однажды доводилось побывать в другом мире. Точнее, в осколке мира. И, как видишь, я вернулся.
— Серьёзно? — удивилась Кими. — Расскажешь?
— Да там нечего особо рассказывать. Это был чистый или почти чистый осколок Жизни. Стихийного ничего там не попалось. Здесь нам мой опыт вряд ли поможет. Да и не переживай насчёт края. Край мира, это серьёзно, это не заметить трудно. И, насколько я слышал, до него здесь добраться непросто. Очень может быть, что никто ни разу это не делал. Чем глубже в туман, тем сложнее и опаснее. Все эти стихийные твари, они ведь не из Лабиринта родом, они приходят из-за края. Где-то там есть места, в которых стихийным созданиям жить хорошо, и оттуда ведут удобнее проходы. Поэтому сколько их здесь не убивай, добыча не заканчивается. Просто самые опасные монстры далеко от тумана отходить не могут, или не хотят. Это тебе не глупые элементали. И так как полностью мелкие элементали нас обеспечить не могут, придётся перебираться поближе к туману.

* * *

Насчёт того, что я лишь однажды побывал в другом мире, — это не совсем правда. Ведь следует учитывать не только осколок, а и то, что начало жизни (или, скорее, первую жизнь), мне довелось провести вовсе не в Роке. Однако Кими такие детали знать не обязательно. И дело даже не в том, что к иномирянам здесь отношение, скажем так, сложное, а в том, что никакой практической пользы эта информация ей не даст.
Да что там говорить, если даже я сам за исключением единичных случаев вытащить что-либо конкретное из прежнего опыта не способен. Как и большинство моих современников, раньше был уверен, что всевозможных полезнейших знаний в голове столько скопилось, что закинь на необитаемый остров, и через год-другой выстрою там пару кварталов небоскрёбов, или поплыву к цивилизации на собственноручно изготовленном круизном лайнере.
В действительности, большую часть информации, задержавшейся в моей копилке, следует признать мусором. Вроде мелко извлечённых газет, или трудов научных. В целом виде прок от такого материала может и будет, но от такой вот «лапши» бумажной ни малейшей пользы.
Вот взять хотя бы самое банальное — охоту. Именно ради неё толпы охотников снуют по Лабиринту. Любому диванному теоретику известно, что предаваться этому занятию следует с походящим снаряжением и вооружением. Человек, облачённый в тяжеленную кольчугу — это они ещё простят. Мало ли на какого зверя я вышел. Если вспомнить Землю, некоторые умельцы в давние времена выходили на медведя в костюмах куда более оригинальных: что-то вроде кожаного доспеха, густо утыканного здоровенными шипами. Мечта садомазохиста, которую не просто прокусить сложно, а вообще кусать не захочется.
Ну ладно, кольчугу из массивных колец они может и простят, а вот меч — ни за что на свете. Не годится он в таком деле ни как основное оружие, ни как вспомогательное. Я, в принципе, и сам почти что с ними соглашусь, но вот именно, что почти.
Тут им не Земля, тут другой мир. Здесь свои особенности работы с материалами вообще, и с металлами в частности. Я с этим вопросом ещё не разобрался (и сомневаюсь, что разберусь), но абсолютно уверен, что таблица Менделеева в Роке или не работает вообще, или нуждается в многочисленных дополнениях.
Некоторых здешних химических элементов в ней явно недостаёт. И речь не о каких-то там сверхтяжёлых, что в нашем мире или вообще синтезу не поддаются, или все их ядра распадаются спустя миллисекунды после появления. Я говорю о банально-повседневных материалах.
Например, медь я здесь встречал в двух вариантах. Первый ничем с виду от привычного не отличается и ценится невысоко. Северяне из неё монеты самого низкого достоинства чеканят. Таких ведра четыре потребуется, чтобы полудохлую клячу купить. То есть красноватый металл, мягкий, ковкий, химически устойчивый и относительно легкоплавкий.
Вторая разновидность на глаз неотличима, но чуть копни, и схожесть разве что в легкоплавкости найдётся. Ковать эту «медь» получится лишь слегка. Дальше она трескается и крошится. Мягкости тоже не наблюдается. Этот металл с обычной меди стружку легко снимает, и оставляет царапины на большинстве твёрдых минералов. В чистом виде аборигены, наверное, вообще не используют. Но не из-за его немалой цены, а потому что применения нет. Зато в сплавах с обычной медью и некоторыми другими металлами он образует разные сорта бронзы. В том числе высокопрочные, ценящиеся мастерами-оружейниками. Для доспехов дорогих тоже используются.
Разумеется, ни тот, ни другой здесь медью не называют. Лично я медью окрестил первый, а второй у меня в голове засел как супер-медь.
Похожая ситуация с железом и прочими, казалось бы, привычными химическим элементами.
Некоторые элементы привычными здесь не назовёшь. Но не всегда уверен, что это именно элементы (простые вещества), а не химические соединения со странными свойствами.
В обстановке, когда даже к базовым материалам много вопросов, проблемно применять земные технологии. И ещё труднее их использовать, если с этими самыми технологиями знаком поскольку постольку.
Вот вернёмся к охоте. Почему бы не сотворить огнестрельное оружие? Не обязательно современное, ведь понятно, что даже настоящий спец в этой теме без должной материальной базы руки опустит. Но какой-нибудь мушкет дульнозарядный не требует ни станков, обеспечивающих строгие допуски, ни унифицированных боеприпасов. В принципе, местный рукастый кузнец способен справиться с куда более сложным заказом. Вспомнить мои опыты с катушками для спиннинга. Как я их не упрощал, результат примитивным не назовешь. Однако мастер даже с самыми первыми поделками неплохо справлялся.
Да, фитильное ружьё, или даже ружьё с кремнёвым замком, здесь не проблема. Но чем прикажете стрелять? Я не о пулях и картечи, ведь свинца в Роке полно (минимум трёх разновидностей), я о банальной пороховой навеске или продвинутом метательном заряде. И первое, и второе подразумевает использование пороха — сложного вещества или смеси веществ, способных гореть быстро, выделяя при этом значительные объёмы раскалённых газов.
Я почти на сто процентов уверен, что простейший, так называемый чёрный порох можно получить, смешивая всего-то три компонента: селитру, древесный уголь и серу. И лишь с углём вопросов в Роке нет, ибо древесина тут не в дефиците.
Селитра, вроде как, подходит не вся. Какая она вообще в природе бывает? Вспоминается калийная, натриевая и аммиачная. Последняя мне точно ни к чему (к тому же смутно помнится, что её надо синтезировать, а не искать), следовательно, требуется натриевая или калийная. Что из них подходит, а что нет, как отличать одну от другой, какие у них особенности, это для меня уже тайна великая, без Интернета её не разгадать.
Ну да ладно, ведь прежде чем задумываться о различиях, надо хоть какими-нибудь образцами обзавестись.
Селитру, вроде как, можно собирать в неких пещерах, загаженных летучими мышами. Либо найти месторождение. Либо выделить из органики, содержащей азотные соединения. Либо синтезировать, используя атмосферный азот.
Пещеры с селитрой я здесь не встречал. И мои расспросы на эту тему результатами не увенчались. Месторождение селитры на Земле, если не ошибаюсь, имеется в одном экземпляре, где-то в Чили. Собственно, или натриевую, или калийную селитру потому и назвали чилийской. Глупо рассчитывать, что здесь с ними ситуация побогаче, так что я особо даже не пытался изучать вопрос. Выделение из органики — перспективнее всего прочего. Я не одну тонну навоза и всякой гнили перевёл, но если не считать того, что вознёй с дурнопахнущими материалами изрядно повеселил аборигенов, результатов не достиг.
Что касается синтеза, смутно помню, что требуется платиновый катализатор и прорва электроэнергии. Более чем уверен, что это не единственные компоненты, и также уверен, что даже этой парочки более чем достаточно, чтобы не тратить мозговые ресурсы на обдумывание затеи создания химического завода.
Увы, но селитра — основной компонент. И она незаменима. То, что в процессе здешнего примитивного металлургического производства я наблюдал возгоны вещества, очень похожего на серу, ничуть не утешало. Увы, без главной составляющей пороха она бесполезна.
В общем, огнестрелом я не разжился, несмотря на то, что немало времени убил на опыты. Прочие мои начинания в области высоких технологий тоже не особо порадовали.
Так, к примеру, я с помощью местных мастеров сумел соорудить сетемёт. Арбалет, стреляющей разворачивающейся в воздухе сетью. До выстрела она покоилась в цилиндре, между четырьмя направляющими с болтами, к коим прикреплялась. Вылетая, они расходились в стороны, после чего двигались к цели и накрывая её.
Но это в теории. На практике положительный результат достигался лишь на невеликой дистанции, и только на чистой местности. Задел ветку — и всё, приплыли, ничего не получится. Плюс, как ни старался, не всегда болты двигались синхронно во всех случаях. Стоило одному запоздать, и сеть закручивалась в воздухе.
В общем, оружие вышло донельзя ненадёжным, тяжёлым и неудобным. Таскаться с таким по Чащобе — так себе развлечение. Единственное относительно удачное применение лишь разозлило тварь. Несмотря на использование прочной нити, сеть оказалась разорвана в клочья за секунду-другую, после чего справляться с проблемой пришлось традиционными способами.
А ведь охота могла здорово упроститься. Представьте, что вы способны за двадцать-тридцать метров надёжно обездвижить опасного хищника.
Увы, затею пришлось забросить.
Порохом и сетемётом список моих затей не ограничивался. Я много времени перевёл впустую или с невеликой выгодой.
Признаюсь честно, иногда получалось сотворить что-то полезное, прекрасно работающее. Но также честно признаюсь, что затраченное время и силы не окупились. Вот, допустим, какой прок в том, что рюкзаки моей конструкции стали пользоваться популярностью у северян? Вещь, безусловно, полезная, но серьёзные преимущества она не предоставляет.
В общем, из багажа знаний первой жизни я даже традиционно умыкаемые книжными попаданцами песни Высоцкого и прочих авторов-исполнителей применить не могу. Аборигены слова не поймут, да и медведь мне уши так оттоптал, что на слух музыкальный ни намёка не наблюдается.
Вот и приходится с банальным мечом выкручиваться. И не надо думать, что с копьём охотиться правильнее. Здесь не Рок, здесь свои особенности. Раз я решил так, значит, именно так здесь и сейчас для меня выгоднее.
Вы вот попробуйте найти в свободной продаже металл, способный хотя бы поцарапать панцирь или кожу любого (или почти любого) серьёзного обитателя этого мира. Здесь ведь с этим всякие проблемы случаются. Некоторых монстров тем, что здесь принято называть «обычная сталь», лупить бессмысленно. Для них это примерно как для нас щекотание пёрышками.
Несмотря на мою более чем приличную финансовую состоятельность, полностью решить вопрос по вооружению и амуниции я до сих пор не смог. То, что предлагают даже столичные торговцы, в лучшем случае лишь на первый взгляд не уступает храмовым кольчуге и мечу. Копни чуть глубже, и масса минусов вскроется.
Копья, что предлагает имперский сержант — жалкий хлам. Такими очень удобно колоть с безопасной дистанции самых безобидных элементалей. Собственно, ради этого нам их и навязывают.
Но я в Лабиринте не впервые, много понял, или по-новому осознал. Как по мне, здоровенное копьё с наконечником из простой стали это просто лишний вес, бесполезный против опасных тварей.
Вот и пользуюсь самым качественным оружием из доступного.

* * *

Добирались до границы тумана недолго. Точнее, это ещё не сам туман, это так называемая дымка. Про неё нам рассказывали, что издали даже опытные люди путаются, не отличая одно от другого. Но куда неприятнее то, что она способна до последнего скрывать изменения в обстановке. Поэтому даже бывалые ходоки по Лабиринту не любят в неё забираться. Даже на границе находиться опасаются.
Однако именно поблизости от дымки выше шансы встретить щедрых на ценную добычу моснтров. А если дымка тебя окружила, шансы эти способны значительно возрасти. Профессиональные команды добытчиков системно отслеживают обстановку, карауля те моменты, когда во мгле открываются значительные прорехи, протягивающиеся далеко от центра. Иногда они существуют днями, а то и неделями, причём границы их устойчивы, или изменяются медленно. Всё это время можно без максимального риска промышлять там, где обычно находиться чревато.
Где искать такие разрывы, я представлял. Но также представлял, что ради этих поисков придётся устраивать знатный забег по Лабиринту. Не факт, что за сутки обернуться получится, и не обязательно при этом отыщется искомое. Это ведь дело случая. Бывает, одновременно две-три обширные «поляны» образуется, а бывает неделю-другую ни единой.
Так что оптимальный для нас вариант — граница. Она всегда на месте, и пусть способна меняться быстро, но опасно-стремительные прорывы тумана случаются не так уж часто, чтобы игнорировать столь перспективный вариант.
То, что здесь принято действовать серьёзными группами, мне известно. Но себя я считаю уникумом, способным заменить, как минимум, тройку охотников. Да и Кими для своего возраста и ступени далеко не середнячёк. Так что сами справимся.
На всякий случай я всё же выбрал зону, где неподалёку от границы располагались относительно высокие сооружения. В таких руинах, при необходимости, можно попробовать отсидеться. Туман, вроде как, иногда где угодно достаёт, но всё же чаще тяготеет к уровню земли. Вспомнить, как мы в первый раз попали. До нас он тогда несколько часов поднимался. Окажись тот каменный постамент чуть повыше, и не пришлось бы прорываться к выходу с боем.
Осмотревшись, мы запомнили ориентиры и выбрали пару приметных мест, где, если придётся разлучиться, можно встретиться. А дальше занялись тем, ради чего сюда заявились.
Начали добывать трофеи всерьёз.
Ну это нам так хотелось. Решили, что вот тут-то точно попрёт. А то, что это за дела: уже два захода сделали, несколько часов на охоту потратили, а полной коллекции стихийных атрибутов у Кими как не было, так и нет.
Увы, у Лабиринта мнение иное. Он будто знать не знает, что именно здесь обстановка побогаче, чем вокруг вытоптанных многочисленными добытчиками условно-безопасных полян. Ведь двигаясь почти по краю дымки, или даже иногда в неё забираясь, мы зря время тратили. Вся добыча — несколько мелких элементалей огня и воздуха. Первые, похоже, заблудились, а вторые, по слухам, не тяготели к конкретным местам, их можно повстречать где угодно и достаточно часто. Добыча из них считается ценной не в силу редкости скоплений этой дичи, а из-за пугливости. Эти робкие твари частенько удирали при первых намёках на угрозу, а догонять их в руинах нереально по причине того что некоторые без перерывов летали с приличной скоростью, а остальные способны этим заниматься периодически. Такая у них особенность, — держаться в родной стихии.
Солнца в Лабиринте, вроде как, нет, и откуда здесь свет, меня не спрашивайте. Почему скрытый за тучами источник на ночь затухает, вопрос тоже не ко мне. В общем, мы почти до самого вечера ради жалких крох охотились.
Кими это крохами не считала. Наоборот, радовалась богатой добыче. А я, прикидывая, сколько чего выпало, мрачнел всё больше и больше.
Мало того, что второй заход снова не вписался в главный план, так ещё и нормальными трофеями эту сдвоенную неудачу компенсировать не получается.
Надо менять тактику.
И менять капитально.

* * *

— Кими, мы уже полдня здесь бродим, а ни одного атрибута Камня и Пустоты не получили. Это не дымка, это пустыня какая-то. И это никуда не годится.
— Чак, ты что, шутишь?
— Вообще ноль юмора. Впустую время переводим.
Девушка покачала головой:
— Ты странный, тебя иногда сложно понять. Скажу так, что по мне добыча отличная. Одних сущностей уже десяток должен быть.
— В каком смысле должен? — не понял я.
— Это я так прикинула. Может больше, может меньше. Я же не вижу, что тебе падает, я по своим шарикам считаю. Примерно из каждого пятого элементаля здесь не тебе всё падает, а в шарик, а шарики только я открываю. Из них подняла две сущности. Умножила на пять, вот и получилось десять.
Я покачал головой:
— Ох уж эта математика… Кими, пойми, сущности для нас — ерунда. Не в том смысле, что они мусор, а в том, что именно сейчас нам в первую очередь атрибуты нужны. Они основа, на них всё остальное цепляется, с них всё начинается. И тебе и мне надо собрать полные стихийные наборы, а потом развить их по максимуму. Дальше на атрибуты станем цеплять сильные навыки. Ну и саму основу попытаемся развить получше.
— Чак, я это прекрасно помню и понимаю, но чего ты хочешь от элементалей? Камень выбивать из големов надо, а они, в обычное время, даже в дымке встречаются не на каждом шагу, и, вроде бы, только в её глубине. Да и там всё непредсказуемо с ними. Про Пустоту вообще молчу, это очень редкие атрибуты. В другой раз повезёт, наткнёмся на приличных тварей. Они иногда выбираются, даже рядом с центром попадаются. С твоими талантами нам много не нужно. Хотя бы десяток перебить, и наберётся полный набор атрибутов.
— Кими, ты опять мелковато мыслишь. Давай вместе посчитаем. Вот и ты, и я прекрасно понимаем, что атрибуты, это основа, это скелет. И нам нужны полные комплекты. По правилам ПОРЯДКА, на одну ступень можно открыть лишь по одному комплекту атрибутов разных природ. И если на соответствующей природе нет прибавок от Равновесия, разрешено открывать лишь шесть единиц атрибутов, при условии, что они по количеству различаются. То есть нельзя открыть шесть единиц разных видов, или три раза по два, или два по три. Один и пять, два и четыре, три плюс два и плюс один. Или просто шесть одинаковых. Нельзя, чтобы цифры совпадали. Если хочешь зачем-то одинаковое количество атрибутов, корректируй на следующих ступенях, чтобы в сумме сходилось.
— Чак, зачем ты мне это рассказываешь?
— Да я понимаю, что эти азы все знают. Просто пытаюсь подвести к главной мысли. Ладно, давай попробую покороче. Сколько всего атрибутов Стихии?
— Семь.
— Правильно. У тебя есть хотя бы одна единица на Равновесии Стихий?
— Откуда? Нет, конечно.
— Вот и у меня нет. Следовательно, на текущих ступенях мы можем открыть лишь шесть единиц стихийных атрибутов. И по правилам распределения, это будут максимум три вида из семи возможных. А полный комплект, это именно семь. То есть, минимальный устраивающий нас набор: один плюс два, плюс три, плюс четыре, плюс пять, плюс шесть и плюс семь. Итого: двадцать восемь атрибутов, притом, что сейчас лимит у нас — шестёрка. Значит надо поднимать Равновесие Стихии до двадцати двух. И это минимум. У меня есть запас универсальных трофеев на развитие любых состояний, но тут есть важный момент. Я попробовал открыть стихийные, и ничего не получилось. Думаю, всё получится, но только после того, как открою их чистыми стихийными трофеями на состояния. Из элементалей изредка падают лишь малые состояния Молниеносность и Моментальность. И то, и другое полезно, с их развитием улучшаются скоростные показатели разных стихийных навыков. Например, может вырасти скорость движения магических снарядов, снизится время подготовки и откат. Нам это не помешает, но, во-первых, для начала надо думать о стихийном равновесии; во-вторых, добычи такой здесь очень мало, сомневаюсь, что за три года нормально себя обеспечим. А у нас нет трёх лет, у нас неполный год остался. И проблема состояний, лишь одна из проблем, которые мы здесь, на границе дымки, вряд ли решим. Понимаешь?
— Я не тупая, я прекрасно всё понимаю. Но не понимаю, к чему ты клонишь. Хочешь ещё дальше от центра уйти? Я приму любое твоё решение, но всё же напомню про туман. Мы слишком слабы для него.
— Согласен, мы слабы, — кивнул я. — Но есть один вариант…

Глава 11. Края богатой охоты

Тень Некроса наносит значительный урон глиняному голему. Вы наносите незначительный урон глиняному голему. Тень Некроса наносит фатальный урон глиняному голему. Структура глиняного голема уничтожена. Вы победили глиняного голема. Стихийное создание (двадцать вторая ступень силы Стихии Земли). 
Получен малый знак Стихий — 2 штуки 
Получено малое средоточие энергии мага — 1 штука 
Получено личное воплощение атрибута Земли — 3 штуки 
Получен личный знак навыка Гончар малых конструктов — 1 штука 
Захвачено малое состояние Равновесие Стихий — 1 штука 
Захвачено малое состояние Улучшение энергии Стихий — 1 штука 
Захвачена сущность Стихии Земли — 1 штука 
Глиняный голем — стихийное создание 
Получено символов стихий — 1 штука 

Внимательно изучив «победный отчёт», я улыбнулся:
— Живём, Кими. С первого же чахлого голема выпало малое состояние именно на Равновесие. Плюс ещё одно на улучшение энергии Стихий. Тоже полезно, ведь чем оно выше, тем быстрее стихийная энергия восстанавливается. Но Равновесие, конечно, нам сейчас нужнее.
Девушка на это только поморщилась.
Я решил, что момент подходящий, чтобы перестать игнорировать затянувшееся ухудшение её настроения:
— Смотрю, ты не очень-то рада…
— Нет, я понимаю, что надо радоваться, — ответила Кими. — Но когда я смотрю вот на это… Нет, радоваться мне совсем не хочется.
Спутница не указала, куда именно она безрадостно посматривает, но это и без слов понятно.
Мысленно вздохнув, я спросил:
— Получается, ты принципиальная противница любых намёков на некромантию? В этом всё дело, да?
— Нет, блин, я всю жизнь мечтала некромантией заняться, да всё как-то руки не доходили! Гед, это что за вопрос? Я тебе скажу так: мой клан, это всё, что осталось от кланов Этты после Второй Тёмной войны. Выжившие, а их было немного, объединились, создав общую семью. И потом, уже в ходе Третьей войны, и от них почти ничего не осталось. Жизнь в наших землях сохранилась чудом. И сохранилось её мало. Мой род, это смесь кровей, это жалкие обрывки от многих родов. Много сильных и знаменитых семей вообще исчезли полностью, не оставив никакого наследия. Девять десятых древней крови ушло в никуда. И это притом, что в те времена Этта не уступала Арде по силе. Ну или уступала чуть-чуть. И где она теперь? Кто вообще о ней помнит? Зато страшные сказки с тех времён знают все дети. Знают, что Три Тёмные войны пережили немногие. В местах, где стояли богатые города, и где под плодородные нивы распахали всю землю, не осталось жизни. Можно было неделю скакать на коне и не увидеть ни единого человеческого следа. Некоторые шрамы земли до сих пор не залечились. Вот в Арде умерших где-то сжигают, где-то хоронят, а у нас хоронят очень редко. Только огонь не оставляет пищи для тёмных.
— Этта, как бы, часть Арды… — заметил я.
— Не все с таким согласны, — ответила на это Кими. — Да и какая разница, к чему мы относимся? Всё равно это давно одна империя. Я к тому, что ты прекрасно знаешь, с кем тогда воевали. С Тёмным картелем. По сути, с объединением группировок некромантов и всяких к ним примкнувших. Наших предков убивали некромагией, такими вот некрохимерами и восставшими мертвецами. Ну блин, ну замечательно получается, я ещё в колыбели после таких сказок влюбилась в некромантов и всё с ними связанное. Да-да, так и было. Как только подросла, первым делом мёртвого хомячка себе выпросила. Очень любила играться с ним и нахваливать того некроманта, который его подарил. Я очень рада, что ты один из них. Подаришь мне кота дохлого? Давно мечтаю.
— То есть, ты хочешь процветания своему роду, но связываться с некромантией ради такого не согласна?
— А тебе разве важно моё согласие?! — уже откровенно вспылила девушка. — Чак, я вообще-то чётко сказала, что я с тобой. Что бы ты дальше не учудил, отказываться от своего слова не стану. Но и не стану говорить, что мне это нравится. Мне не может нравиться то, что ты себе кровь выпускаешь, и после такого призываешь вот это уродство. И ещё я очень боюсь того, что может произойти, если ты и дальше продолжишь такими делами заниматься. Темнота затягивает и не отпускает, это все знают. Дальше будет хуже.
Я указал на Тень, неподвижно застывшую в десятке шагов от поверженного обитателя затуманенной области Лабиринта.
— Дальше, Кими, этот товарищ продолжит валить големов. Глиняных, гранитных, всяких. Я его немного улучшил, но с ним ещё работать и работать. И даже так здесь для него соперников нет. Ну если совсем уж далеко от центра не забираться. Насколько я смог выяснить, на краю дымки или даже рядом с небольшими массивами тумана встретить монстра выше сотки нереально. Обычно самое серьёзное здесь до семидесятки. Бывает, и такие твари проблемы создают, всё от навыков зависит, но это будут проблемы Тени. С семидесяткой он должен справиться. Если нарвёмся на что-то посильнее, придётся или помогать Тени, или драпать, пока он задерживает тварей. С ним и с моей Мерой Порядка мы быстро добудем всё, что нам нужно. Мы получим силу. А что до некромантии, то не беспокойся, я всерьёз ею заниматься не планирую. Не вижу перспектив. Хотя, честно говоря, пока что не вижу в ней ничего страшного. В школе есть несколько учеников из кланов, где она традиционно практикуется. Это в Раве преступлением не считается. За такое наказывают, лишь в случаях некоторых самых тёмных ритуалов. Ну и за разграбление могил тоже могут на кол посадить, это запрещено. Ни то, ни другое меня не интересует.
— Я рада за тебя, Чак. Но я и без сказок знаю, чем заканчивают даже нормальные вроде бы некроманты. Посмотри на патриархов таких кланов, все они моложе, чем патриархи других семей. Они это не комментируют, но все понимают, почему так. С годами их, как бы, начинает заносить в сторону Смерти. Всё дальше и дальше. Некоторые в итоге просто превращаются в её служителей, а с некоторыми всё гораздо хуже. Вспомни Тёмный картель. Тот, кто тогда объединил тёмные кланы, считал это благом для всех людей. Ну а некромантия для него тоже была лишь инструментом для достижения цели. И чем это в итоге обернулось?
— Кими, ещё раз повторяю: для меня Тень, это не более чем удобный на данном этапе инструмент. Который я, кстати, использую лишь в крайних случаях. То есть нечасто. И ставку на него я не делаю.
Девушка указала на умертвие:
— Это разве крайний случай? Нам ничего не угрожало, ты просто захотел получить больше добычи.
Несмотря на то, что логика в словах Кими есть, соглашаться я не стал:
— Ты сама знаешь, что сейчас ни у тебя, ни у меня нет ничего, что может сравниться с Тенью по силе. Это лучшее наше оружие. И это, пока что, единственная перспектива успеть вынести из Лабиринта всё, что нам нужно. Я о стихийных трофеях. Если найдём способ получше, я охотно им воспользуюсь. Мне самому не улыбается получить славу некроманта. Хоть в Раве за это и не наказывают, но отношение к ним сложное, а репутация — наше всё.
— Ты завяжешь с некромантией, если получится развить Стихии? — пытливо уточнила Кими.
— Я такое не говорил. Удалить атрибуты Смерти нельзя. По крайней мере, мне такой способ неизвестен. Но опираться на эту силу всерьёз я не планирую. Как временный инструмент это удобно, но не более. Да и посмотри на Тень. Это ведь не умертвие заурядное, и уж точно не некрохимера, потому что все они сгинули вместе с Тёмным картелем. Я сотворил его из самого Некроса. Удивлена? Ну ты же видишь название, оно такое не просто так. В этой твари часть прежней силы осталась, и силы этой хватит, чтобы не бояться в дымке никого. Или почти никого…

* * *

Несмотря на мои многочисленные оправдания и объяснения, Кими так и продолжала нехорошо коситься на уникальное умертвие. Мои же эмоции оставались прямо противоположными.
У нас внезапно оказался в союзниках живой (или, скажем так, условно-мёртвый) танк. Молчаливый, послушный, чертовски крепкий и смертоносный. Невообразимо сильное оружие. Да, я понимаю, что сила его не идеальна, что в Роке хватает тех, кому такой противник на один зуб. Но также понимаю, что здесь, далеко не в самой опасной части Лабиринта, встретить такого противника немногим проще, чем столкнуться на Земле с инопланетянином.
Глиняные големы — не самые опасные обитатели затянутых дымкой территорий. Они считаются лакомой добычей не только из-за этого, а потому что предоставляют простейший способ разжиться атрибутом Камня-Земли. Но в одиночку на них обычные охотники не ходят, потому что велик риск нарваться в процессе на куда более опасных тварей. Обычно здесь промышляют группами минимум по четыре-пять человек, из которых один-два владеют эффективными навыками контроля, и все без исключения умеют быстро бегать.
Можно и как мы, парами ходить. Никто не запрещает. Но это или чрезмерный риск, или минимум один из парочки должен быть весьма суровым противником, для которого банальный глиняный голем не страшнее лягушонка.
Ни про себя, ни про Кими такое сказать не могу. Да, мы с ней в своё время и на гранитного голема выходили, причём успешно, а уж против глины ходячей и того успешнее способны выйти. Но вот разделать его в считанные секунды — это вряд ли.
А вот Тень Некроса как раз за считанные секунды справлялась. Причём большая часть времени ушла на приближение к цели. Да, умертвие способно и дистанционно работать, однако со структурами големов куда проще справляться грубой физической силой, если у тебя её, разумеется, хватает.
У Тени хватало.
Дюжину глиняных монстров мы развалили за неполный час, после чего подвернулся гранитный. К моей радости, против Тени он оказался таким же несостоятельным, порадовав нас новыми трофеями.
Чем дальше, тем больше гранитных встречалось, видимо удачно забрели в зону их обитания. Иногда наталкивались сразу на пару, а однажды на тройку. В последнем случае в бой впервые вступили мы с Кими. Но это больше походило на попытки не путаться под ногами у Тени, умертвие спокойно и без нас справлялось.
Из гранитных трофеи выпадали в шарах почти в трети случаев, если не чаще. Это очень и очень хорошо, потому что хоть запасы мои велики, но значительная их часть непередаваемая. Некоторые виды Кими от меня никак не получить, если не применять экзотически-редкие и дико дорогие варианты вроде использования табличек из логова Некроса (коих за душой лишь несколько штук, а в продаже они вообще не наблюдается).
Если здесь так и дальше дела пойдут, быстро обеспечу последнюю из Кри почти всем необходимым для взрывного роста.
Спустя пару часов Кими стала коситься на Тень почти что с любовью, не успевая считать добычу, сыплющуюся из то и дело выпадающих шаров.
Ещё через полчаса случилось предсказуемое.
Мы обнаглели.
Обнаглели до той степени наглости, на которой туман перестает пугать.

* * *

— Чак, темнеть начинает, — еле слышно произнесла Кими.
Я, медленно оглядываясь и пристально всматриваясь в окружающую нас мрачнеющую мглу, чуть кивнул:
— Это заметно. Эх, а я так хотел повстречать наших приятелей…
— Ты про тех… про металлических и круглых? — ещё тише спросила девушка.
Я снова кивнул:
— Добыча из них хорошая. И учти, что это всего лишь элементали, пусть и крутые. И ещё они свита Стального Владыки. Вот в нём мне очень хочется покопаться.
— Ты что? Его же все здешние охотники боятся.
— Правильно боятся, у них ведь Тени Некроса нет. И вспомни, мы уже с ним сталкивались, а с его слугами сталкивались дважды. И до сих пор живы. Я после прошлого раза даже не ради трофеев, а из принципа хочу его завалить.
— Я тоже это хочу, но Чак, сейчас совсем темно станет. А мы сильно далеко в туман забрались, тут даже днём очень опасно.
— Хорошо, вернёмся утром, никуда этот туман от нас не денется, — сказал я, и указал влево: — В той стороне, вроде, светлее. Может туда на ночь переберёмся?
— Центр вообще-то там, сзади, — заявила на это Кими.
— Знаю, — кивнул я. — Но мы далековато от него ушли, а там, похоже, чистая зона. Чистые участки здесь долго не живут, но за ночь вряд ли затянется. Про такие места говорят, что…
Замолчав, напряг уши.
Кими, не понимая, что случилось, спросила:
— Чак, так что там говорят? Что вообще происходит?
— Разве ты не слышала только что? Металл звякнул.
— Элементали… те самые? — шёпотом уточнила девушка.
— Не знаю, может показалось. Здесь звуки какие-то неправильные, трудно понять.
— Ой! Чак, я тоже это слышу! Это точно они! Будем драться, или уходить?
Я покачал головой:
— Они приближаются. Мы слишком долго здесь бродили, похоже, они знают про нас. Ты как, готова подраться?
Кими неспешно вытащила один меч, чуть подумав, потянула второй и деловито доложила:
— Двоих я удержать смогу, но только на чистом месте. Здесь, в тумане, вообще не представляю, как с ними драться. Они будто часть этого тумана.
Я вновь указал влево:
— Бегом туда. Там или чисто, или дымка.
Да уж, в сторону центра отступать теперь уже точно бессмысленно. Мы, конечно, бродили зигзагами, трудно понять в такой обстановке, как далеко забрались, но уверен, быстрее чем за час не вернёмся. А элементали стальной пустоты — твари весьма проворные. В прошлый раз мы от них оторвались лишь благодаря тому, что бежать пришлось недолго. И даже на короткой дистанции стае тогда считанных мгновений не хватило, чтобы порвать нас на лоскутки. До сих пор спина ноет, как вспоминаю.
Вот и остаётся надеяться, что насчёт просвета во мгле я не ошибся.
Повезло, действительно не ошибся. Туман будто ножом обрезало. Только что я едва руку свою вытянутую различал, и вдруг стал видеть всё до мельчайших подробностей. Лишь отдельные обрывки, будто клубы дыма, там и сям перекрывали картинку.
Местность унылая до той степени унылости, когда глядя по сторонам хочется повеситься, но с сожалением приходится признавать, что технически это осуществить сложно. Некогда повсюду стояли какие-то каменные сооружения, но от них не осталось ничего, кроме неряшливых груд обломков, местами затянутых сплошным ковром какой-то гадости, похожей на матёрую серовато-жёлтую плесень. Обзор эти кучи особо не перекрывали, перемещаться между ними и по ним, местами сложно, но можно. В общем, место для боя не сказать, что идеальное, но приемлемо.
У Кими в голове те же мысли появились, довольно выдала:
— Здесь я и трёх спокойно удержу, а с парой сама быстро справлюсь. Если не слишком крупные.
— Не лезь к ним, — сказал я. — Для этого у нас Тень есть. Стоим рядом, стараемся не подставляться. Если скажу бежать, убегаем, скажу воевать, станем помогать Тени. Но сама ничего не делай.
— А если Стальной Владыка появится?
— Да без разницы. Кто бы ни выскочил из тумана, без приказа в драку не лезешь.
— Ладно.
Если честно, Стальной Владыка меня напрягал. После первого захода я специально справки по нему наводил, и узнал любопытный факт. Вроде как, среди рядовых добытчиков за последние несколько лет не зафиксировано ни одного бесспорного факта успешной охоты на эту тварь. Непобедимо-сильной, она, как бы, не считается, зато по хитрости лидирует. Частенько показывается у границы опасно-туманной зоны, и, столкнувшись с потенциальной добычей, как бы прощупывает её, засылая безобразных элементалей из своей свиты. Своего рода разведку проводит. Если по результатам делает вывод, что можно поживиться без чрезмерного риска, атакует всеми силами. Если считает иначе, способна часами пугать из тумана металлическими звуками, надеясь подгадать удобный момент для успешной атаки. Даже бесспорно-сильные охотники от такого концерта нервничают, частенько отказываясь от планов забраться во мглу поглубже.
Мы с Кими опасными противниками Стальному Владыке не кажемся. Проверено на практике. Но вот Тень Некроса — другое дело. Полезет тварь на такое умертвие, или нам придётся провести ночь под угрожающий концерт здешних «металлистов»?
Сейчас увидим.
Меч из ножен и тут же Проницательный взор Некроса. Этот навык я прилично улучшил, и теперь он добивает на шестьдесят с лишним метров. До границы тумана около тридцати, так что я заглянул куда дальше.
И тут же во мраке подсветились стальные элементали Пустоты. Один, два, три, четыре. А вон ещё пара выкатывается, и ещё. Опираясь на вовремя отращиваемые отростки-клинки, твари стремительно перемещались в одном направлении.
Прямиком к нам.
— Вижу восемь мелких, — доложился я. — Девять. Одиннадцать. А вон ещё двое.
— Многовато, — напряжённо прокомментировала Кими.
— Это же прекрасно, нам как раз на Пустоту атрибутов не хватает.
Девушка издала невнятный звук. Наверное, очень обрадовалась. А вот я напрягся куда сильнее, потому что во мраке проступили очертания куда более серьёзной твари. Главный пожаловал. И Стальной Владыка не медлил, он катился к нам с той же скоростью, что и его мелкие подручные. Не стал тратить время на разведку. Похоже, Тень Некроса его не впечатлила. Ну или монстр способен лишь на простейшие математические расчёты, и всего-то троицу чужаков как серьёзную угрозу не воспринимает.
А ещё вслед за «боссом» так и продолжали выкатываться мелкие элементали. Точнее говоря, на его фоне мелкие, а для нас даже самый слабый — серьёзная угроза. Всего-то парочка таких коротышек здорово покромсали Огрона и Тсаса. Не помоги им тогда Кими, и стало бы у меня на двух соседей меньше.
Кстати о спутнице.
— Кими, у нас проблемы. Мелких слишком много, Тень быстро всех не разложит. Готовься их держать. И на парочку не рассчитывай, их будет больше. Гораздо больше.
Девушка, расширившимися глазами глядя, как из тумана выкатываются всё новые и новые твари, очень нехорошим голосом протянула:
— Хаос! Да зачем я вообще с тобой связалась!
— Спасибо, Кими, я тоже в тебя верю.
Искра навстречу первому «колобку». Я не надеялся навредить всерьёз, но может хоть удивлю на миг такой мелочёвкой. И сразу шаг в сторону с одновременным ударом наискось. Храмовый клинок будто создан для таких вот противников. Там где мечи Кими лишь звенят бессильно, он работает, как раскалённый нож по маслу.
Я успел почти располовинить двоих, прежде чем вокруг меня их стало слишком много. Здесь уже не до размашистых ударов, способных наносить солидные рублёные раны, тут бы самому не лишиться конечностей при малейшей ошибке. Будь я сейчас один, и хана, тут и минуту нереально продержаться. Но Кими прикрывала мою спину, а я её. Так мы и стояли в кольце тварей, торопливо отмахиваясь. Спасало и то, что главный монстр лично пожаловал, и его подчинённые не очень-то лезли на рожон, просто удерживали нас на месте, дожидаясь, когда главный подкатит и самолично разберётся.
Однако кольцо окружения им волей-неволей приходилось сужать. На тех, которые ближе к нам, давили дальние. И как мы ни отмахивались, остановить дружный напор пары десятков увесистых тварей не получалось. Полминуты не пройдёт, и они нас попросту задавят массой, не считаясь с потерями.
Я, конечно, смогу продержаться подольше, используя один за другим защитные навыки. Глядишь, за это время Тень разберётся с «боссом» и возьмёт всю его свиту на себя. Такое прекрасно сработает, будь я тут один, но с Кими…
Нет, нельзя. У неё таких навыков нет, а я под ними не смогу прикрывать её спину, потому как воевать они не позволяют. Следовательно, придётся держаться. Любыми силами держаться. Благо, положение у нас не безвыходное. Вон, Тень изо всех сил надрывается, взяв на себя основную угрозу. Умертвие вовремя выскочило на пути главной твари и врезало ей так, что она на десяток шагов откатилась, чуть было вновь не скрывшись в тумане.
Мой прислужник чётко распределил угрозы по уровню опасности и плотно занялся первоочередной. Те мелкие элементали, которые не полезли на нас, прыгали вокруг него, подобно мячам в волейбольном матче гигантов, но умертвие их удары игнорировало. Оно снова и снова атаковало главного монстра, ловко избегая его громадных изогнутых клинков-конечностей. Грубой силой его крушило, и, насколько иногда видно краем глаза, крушило успешно, но, к сожалению, не всегда избегало ответа. Заглядывать в ПОРЯДОК некогда, но я сам не знаю как, ощущал, как мой тёмный слуга стремительно теряет прочность. Однако почти не сомневаюсь, что его противник сдастся быстрее.
Этот «босс» на вид похлипче того, что гонялся за нами при первом заходе. Долго против умертвия такой мощи ему не продержаться.
Нам бы ещё чуток простоять, и тогда умертвие, разобравшись с главной угрозой, прискачет сюда и быстро накажет обнаглевшую мелочь.
Стальной Владыка, похоже, телепат. Понял, что держать на себе наше главное оружие — чревато. А вот попытаться по быстрому разобраться с хозяином этого самого оружия — перспективная тактика.
Потеряв всякий интерес к Тени, монстр стремительно покатился к нам. Вовремя это заметив, я в какие-то доли секунды просчитал развитие ситуации, и это развитие мне не понравилось.
Вариантов тут три: или погибнут все, или выживу лишь я, или надо постараться вытащить и себя, и Кими. Но это возможно лишь в том случае, если она без промедления станет выполнять всё то, что я потребую.
Ну и твари должны чуть подыграть, сами того не понимая.
— Кими! Глаза закрой! На секунду! Бегом!!!
Не знаю, послушала ли она. Проверять некогда.
Удар Слепотой по площади. Таким монстрам этот специфический навык, что щекотка, но, так или иначе, раздражает. Минимум на несколько мгновений я для всех, или почти для всех — приоритетная цель.
— Кими! Бегом от меня шагов на сто! Бегом!!!
О чудо, девушка рванула прочь без промедления и уточняющих вопросов. Понимаю, как тяжело для неё оставить представителя высшего клана в столь сложной ситуации. Что же, это говорит о том, что мозги у девушки не деревянные, соображает, что я не самопожертвованием заниматься удумал.
Уверен, что думай она иначе, бежать бы не стала.
Глядя на громадину Стального Владыки, что накатывала на меня, я за считанные мгновения успел достать из хранилища среднее растворение и, швыряя его под ноги, активировал Благословение защиты Хаоса.
Навык парализовал меня полностью. Даже глаза перестали подчиняться, и картинка слегка расплылась. Стремительно сжигая запасы энергии Хаоса, умение защищало от любого урона. Меня сейчас даже атомным взрывом вряд ли прошибёшь.
И это очень вовремя, потому что я оказался защищён и против действия растворения. Те самые трофеи из осколка Жизни. Пусть вас не смущает слово «жизнь», ведь в этом мире мало что способно сравниться с этим оружием по способности уничтожать всё, до чего дотянется.
Стихия слепого биологического созидания, вырвавшись из заточения, занялась тем, что является для него главным принципом существования. То есть принялась вовлекать в непрекращающийся водоворот созидания и последующего разложения всё, до чего дотянулось облако из мельчайших частиц. Своего рода споры, что даже из неодушевлённого камня способны сотворить если не что-то живое, то питательный субстрат для биологических созданий.
Кими успела отбежать, а вот Стальной Владыка, его свита и Тень Некроса попали. Всех накрыло. Я опасался, что столь сильные создания смогут продержаться в агрессивной среде достаточно, чтобы вырваться из облака вслед за девушкой.
Я ошибался.
Тела монстров не просто вмиг язвами покрылись, эти язвы их попросту сожрали в считанные мгновения. И твари и Тень в прах, в биомассу, в вонючую хаотично двигающуюся субстанцию разложились. Пары секунд не прошло, а вокруг меня лишь бурлящее нечто осталось.
Но на этом процесс не остановился. Омерзительная масса, вобрав в себя самое «вкусное», бурлила всё сильнее и сильнее. Из её глубин вырывались огромные пузыри и торопливо вытягивались многочисленные ветвистые образования, походившие на уродливые кораллы. От них то и дело во все стороны выстреливали тончайшие отростки, которые гнили и рассыпались в прах в доли секунды. И прах этот тут же снова и снова вовлекался в процесс. Я будто посреди туши исполинской амёбы оказался. Причём амёба эта дохла и оживала, дохла и оживала, непрерывно поглощая свои же останки и бездумно пытаясь присоединить к себе всё, до чего дотягивалась. Камни древних руин, вовлекаясь в процесс, моментально превращаясь в пыль. И пыль эта сразу же шла в дело, как и всё прочее.
Защищающая меня энергия Хаоса тратилась быстро, а буйство Жизни и не думало останавливаться. Наоборот, «амёба» шевелилась всё активнее, пульсация массы протоплазмы стремительно ускорялась. И оказаться посреди всего этого с голой кожей, не прикрытой навыком, мне не хотелось.
Очень не хотелось.
Глядя перед собой застывший взглядом, я приготовил Каменную Сферу. Этот навык тоже защищает от любых угроз, но на смехотворный срок. Несколько ударов сердца, и на этом всё, уловки закончатся, я окажусь во власти Жизни.
Уж она-то такой сочный кусочек не упустит.
Зрение работало с проблемами, но я всё же заметил, как быстро начала худеть «амёба». Всё самое вкусное она пожрала сразу, а от камней и тощей почвы Лабиринта толку мало. Биомасса поглощала саму себя снова и снова, и без потерь при этом не обходилось. Чем дальше, тем стремительнее она «усыхала», снова и снова перерабатывая то, в чём с каждой секундой оставалось всё меньше и меньше пищи.
Я, как говорится, «держал палец на кнопке», очень надеясь, что применять Каменную Сферу не придётся. Всё шло к тому, что буйство Жизни стихнет через считанные секунды, потому что чем дальше, тем интенсивнее шевелилась биомасса, но при этом она уже не дотягивалась до незатронутых процессом камней и земли, и отступала всё быстрее и быстрее. Если изначально захватила площадь размером почти с половину футбольного поля, сейчас под ней оставалось меньше сотни квадратных метров. И это бурлящее пятно уменьшалось на глазах.
«Кнопку» жать не пришлось. Усохнув до клочка размером с носовой платок, бушующая масса в отчаянии вытянулась полностью в нить-щупальце, тщетно попытавшись достать за пределы переработанной территории. Да так и рассыпалась в воздухе.
Зрение вернулось в норму. Не удержавшись на ногах, я припал на колено, подняв в воздух тучу легчайшего праха, тонны которого накрыли ближайшую округу.
И первое, на что обратил внимание — сферы. Жизнь не такая уж всепожирающая оказалась, свободно выпавшие трофеи поглотить не смогла.
— Кими, ты как? — спросил я и чихнул.
Проклятый прах. Будто пепел от чего-то химического, едкого, уже успел в нос набиться.
— Со мной всё нормально. Наверное… Не уверена… Чак, это что вообще было?! Как?!
— Потом расскажу. Собирай добро. Быстрее собирай, ничего не пропускай.
— Чак, твой монстр тоже пропал.
— Да что ты говоришь? Кими, да тут все пропали, если ты ещё не заметила. Быстрее собирай трофеи, надо сваливать отсюда, пока ещё кто-нибудь не прикатился.
Поднявшись, я покрутил головой. Да уж… дела. Теперь понятны объяснения великого мастера. Невзрачные трофеи с непримечательным названием он называл страшным оружием. И это так. Облако, что вышло из моих рук, не оставило здесь ничего, ни одной крупицы. Теперь ни плесени нет, ни почвы, ни камней, лишь подобный снегу прах, в который по колено проваливаешься.
Кстати, ветер сейчас почти не ощущается, да и редок он в центральных зонах ярусов. Это даже не ветер, а так… ленивое шевеление воздуха. Однако даже этих почти уловимых дуновений для праха более чем достаточно. Разлетается на глазах, огромный серый шлейф уходит в недра туманной зоны, быстро рассасываясь в воздухе. И минуты не пройдёт, как здесь останется лишь громадное округлое углубление, похожее на метеоритную воронку.
Здорово охотники головы поломают, наткнувшись на него.
Подумав про охотников, я будто накликал.
— Эй! Тут живые есть?! — послышалось из тумана.

Глава 12. «Интернациональный лагерь» и окончание охоты

Отмалчиваться в ответ на вежливый вопрос — не самый лучший вариант. Здесь, на краю туманной зоны, никто в здравом уме не станет бродить, громко задавая вопросы в никуда. Тот, кто кричал, прекрасно знает про нас если не всё, то хотя бы не сомневается, что люди поблизости имеются. И его слова — это что-то вроде проявления вежливости.
Показал себя, и ждёт, как же мы отреагируем.
Торопливо присев, я принялся помогать Кими с трофеями. Сейчас неважно, кому что достанется, сейчас главное — очистить окрестности от бросающихся в глаза ценностей, дабы не возбуждать чужую корысть.
А то весьма недавно случился неприятный прецедент…
Кими без единого слова отреагировала. Только шевелиться быстрее принялась. Аналогично мыслит, всё правильно поняла.
Я, торопливо подметая трофеи, постарался ответить самым что ни на есть спокойным голосом:
— Допустим, есть. А кто спрашивает?
В тумане проявилось движение, и я успел подхватить последнюю трофейную сферу ровно за миг до того, как показался человек. На вид ничего особенного, облачён в ничем не примечательную одежду, такую любят носить охотники. Клановые знаки на ней не просматриваются, императорского герба тоже не видать. Эти элементы здесь вовсе не обязательные, просто большинство предпочитает демонстрировать свою принадлежность. Лицо незнакомое, простецкое. Непохож на злодея, но это, разумеется, ничего не значит.
Остановившись на краю впадины, из которой ещё не весь невесомый пепел выдуло, незнакомец присвистнул:
— Трижды побери меня Хаос, это что здесь такое?!
Я пожал плечами и ответил честнейшим голосом:
— Мне бы тоже хотелось узнать. Мы услышали странный шум, пошли глянуть. И наткнулись на вот это…
Из тумана вышли ещё двое. Я напрягся, заметив на груди одного знак Фрегов.
Ну что за невезение…
А вот второй охотник порадовал. Старый знакомец.
— Привет, Габ.
— О! Молодой господин, это снова вы! Приветствую! Не ожидал встретить господ из Стального Замка так далеко от центра яруса. Рад, что вам снова повезло попасть в Амфитеатр. Как ваши товарищи? Вылечились? И что вы делаете возле тумана? Это очень опасные места.
— Думаю, мы занимаемся тем же, что и вы.
— Габ прав, вы далековато забрались, — сказал охотник без знаков клана. — Тут даже мы ходим с опаской, а школьников ни разу не видел. Молодые господа, мы бы рады с вами поговорить, но, к сожалению, уже темнеет. Ночью возле тумана делать нечего, если жизнь дорога. Нам надо успеть вернуться в лагерь. Если хотите, давайте с нами. Там безопасно и весело. До центра вам засветло никак не успеть, а оставаться здесь ночью, это может и не самая верная смерть, но не надо это делать. Я же прав, ребята?
Оба его спутника закивали, при этом носитель знака Фрегов сказал:
— Но что тут случилось? Откуда взялась эта яма с пеплом? Я четвёртый год по Лабиринту хожу, но такое никогда не видел.
Охотник без знаков пожал плечами:
— Да Хаос его знает. В тумане всякое случается. И некоторые вещи лучше не знать. Особенно, когда ночь близко. Если никто не против, давайте уходить. Расскажем про яму с пеплом Шхому. Если он не знает, к чему она, значит, никто не знает.

* * *

Оказаться в лагере Фрегов после убийства парочки клановых охотников — нежелательный вариант. И то, что здешний лагерь располагается в другой зоне Лабиринта — ничего не значит.
Понятно, что здесь вряд ли уже прознали о случившемся, но как-то это некомфортно… неправильно.
Однако по пути словоохотливый Габ, закрепляя не такое уж старое знакомство, щедро делился с нами последними здешними новостями и всяческой информацией. Особо интересные новости он не поведал, а вот из прочего мы узнали, что упомянутый лагерь не принадлежит Фрегам.
Он вообще, по сути, бесхозный. Здесь, в ближайшей к центру туманной зоне, исторически сложилось так, что охотники из разных кланов в той или иной мере действовали сообща. Особенно это касалось оперативного обустройства безопасных стоянок.
Опасная территория стабильностью не отличается. Здесь невозможно обосноваться на одном месте на долгие годы. Дни, недели, если повезёт — несколько месяцев. А затем лагерь, поставленный посреди чистой проплешины, оказывается на краю туманной зоны, или даже в её глубинах. И нередко это случается внезапно, непредсказуемо-быстро. Как мы уже сталкивались, всего-то неполного часа иногда достаточно, чтобы границы кардинально изменились.
Поэтому долговременные стационарные лагеря здесь принято ставить в трёх направлениях от центра. В четвёртом всё слишком переменчиво, поэтому всерьёз не обосновываются, а это значит, что подобные стоянки там сильно проигрывают в безопасности. Однако сторона эта богатая, и потому риск считается приемлемым. Дабы его снизить, абсолютно все местные охотники держатся дружно.
Здесь, вообще-то, нигде не приветствуется вражда. Даже если там, в большом мире, кланы на ножах, в Лабиринте их представителям полагается терпеть друг дружку. Всякое, конечно, случается, но именно в этой стороне яруса, так сказать, толерантность максимальна. Кто бы вы друг другу ни были, лагерь один для всех, и максимум что дозволяется, косые взгляды бросать. Доходит до того, что иногда традиционных противников, можно сказать, разводят по противоположным углам ринга. В том смысле, что такие команды уходят на охоту в разные стороны, дабы ненароком не пересечься в тумане.
Где как раз и случается то самое «всякое».
В общем, Фреги здесь не просто не хозяева, они попросту ничего не решают. На равных правах с прочими. Если туман сорвётся с места, будут как и все уходить от него, терпеливо ожидая, когда же он соизволит остановиться. Здешняя поляна во мгле при любых подвижках сохраняется. Изменяется лишь её местоположение, форма и размеры. Но совсем уж не скукоживается даже в самых тяжких случаях, да и далеко за один раз не уходит. Можно сказать, она годами неспешно кочует по ограниченной площади. Охотники давно изучили повадки этого образования, и приспособились к нему, как смогли. В том числе научились пресекать конфликты, способные помешать вовремя свернуть лагерь, после чего также вовремя и дружно установить его в новом месте.
— Неужели никто из серьёзных кланов не пытается права качать? — не выдержал я.
— Без свар человек жить не может, — ответил Габ. — Некоторым трудно перемениться, ведут себя, как в большом мире. Но такие в нашем лагере не задерживаются. Или становятся, как все, или уходят на другие стоянки. Этот ярус самый богатый, мест, где можно осесть, хватает. Но везде почти одинаково. Уживаться стараемся. Нас сюда за добычей присылают, а не для драк.
Охотник, шагавший впереди, резко остановился, вскинул правую руку. Остальные на это нахмурились, схватились за оружие, чуть разошлись, стараясь контролировать все направления. Глядя на такое, мы с Кими тоже приготовились к неприятностям.
Тумана здесь не было, зато была дымка, а она свет пропускала лишь чуть лучше. Сейчас, в сумерках, даже моё непростое зрение с трудом пробивалось метров на тридцать. За пределами этого радиуса только смутные очертания просматриваются, в которых воображение рисует всяческие угрозы. Но это пустые выверты сознания, никто к нам не подкрадывается.
Тогда почему насторожились охотники?
Спасибо великому мастеру и его необычной методике учёбы. Худо-бедно я, обычно, при любой возможности пытаюсь всматриваться в переплетение завихрений энергии. Иногда они позволяют выявить угрозу задолго до того, как засечёшь её традиционными органами чувств. Вот и сейчас сначала разглядел неладное среди потоков, а уже потом нормальным зрением засёк подозрительное движение.
Кто-то двигался нам наперерез. Двигался быстро и уверенно, в одном темпе, не тормозя на непроходимых завалах и легко перескакивая через огромные каменные блоки, щедро рассыпанные по округе. И ещё ничего толком не видя, я почти не сомневался, что это человек, а не монстр Лабиринта. Очень уж специфическая моторика, твари, даже пытающиеся маскироваться под нас, так не ходят.
Да, я не ошибся, из дымки показался именно человек. Высокий широкоплечий мужчина в доспехе из ладно пригнанных друг к дружке угольно-чёрных кожаных пластинок. Будто рыбья чешуя, причём чешуя непростая, очень крепкая. Почему-то я это понял с первого взгляда. На плече незнакомец нёс огромный боевой молот. И под словом «огромный» я подразумеваю именно огромный, а не большой. На глаз в этом оружии добрых пятьдесят килограмм, если не больше. Обычный человек такую тяжесть поднять сможет, а вот размахивать ею уже не получится.
У этого всё получится прекрасно. Заметно, что трудности огромное оружие ему не доставляет. Даже больше скажу, молот на его фоне кажется чересчур лёгким, почти игрушечным. Как это ни парадоксально заявлять, но незнакомец и вдвое больший вес потянет запросто.
Ни капли не сомневаюсь в этом.
Проходя мимо нас, мужчина брезгливо покосился. И эта вся реакция. Ни словом, ни жестом ни поприветствовал. А ведь даже я, новичок в Лабиринте, знаю, что здесь так поступать не принято.
Весьма невежливое поведение.
Несколько секунд, и незнакомец растворился в дымке. Это стало сигналом, охотники вмиг расслабились, а Габ, вытирая вспотевший в прохладе сумерек лоб, пробурчал:
— Как-то не по себе, когда их вижу…
— Да всем не по себе, — буркнул один из его товарищей, а второй на это молча кивнул.
— Это кто был? — поинтересовался я.
— Да Хаос знает, впервые его вижу, — ответил Габ.
— Тогда я не совсем понял…
— Молодой господин, это был… как бы вам сказать. Вот мы охотники, народ простой, понятный. Кто-то от клана работает, кто-то от императорского двора, кому-то личная милость высокая перепала на заход или несколько. Даже иноземцы иной раз её получают. Мы изводим элементалей, ватагами ходим на големов или что-то покрупнее. Мы знаем свой потолок, и куда зря не лезем. И есть те, для которых наш потолок, это пол, или даже ниже. Лучшие воины кланов, высшая имперская гвардия, благородные из верхушек сильных кланов. В общем, они всякие могут быть, но обязательно с высокой ступенью. Очень высокой. И, конечно же, они не последние альфы. С наших низов на такую высоту не взглянуть. Для них все эти элементали с големами, это возня щенячья, неинтересная. И нас они, можно сказать, презирают. Спасибо, что конфликтовать не лезут, но говорю же, мне всегда не по себе, когда их встречаю. Поди пойми, что у него на уме сейчас. Вы видели его, сами, должно быть, неладное почуяли. Они все такие. Проходят мимо, без остановок. Им здесь неинтересно, торопятся побыстрее туманную границу проскочить.
— И куда же они идут? — спросил я.
Габ пожал плечами:
— Нам они это не рассказывают. Но, понятно, что тоже охотятся, просто на другую дичь. Где-то там, на краю.
— На краю? В каком смысле? — спросил я, притворившись, что впервые об этом слышу.
Габ указал вправо:
— Там, чем дальше от центра, тем тоньше ткань мира. Так говорят. Она истончается, а потом рвётся. Обрывки будто ленты уходят в пустоту между мирами. Некоторые могут касаться осколков, или даже других миров. Из таких миров и из пустоты приходит всякое. Самые сильные монстры, самые большие трофеи, это где-то там. Но и опасности такие же. Таким ребятам, как мы, туда и близко не подобраться. А эти вон, ходят, как у себя дома. Потому что сила за ними большая. Такой воин в одиночку весь наш лагерь разнесёт, и даже не запыхается. Опасные люди. Да и люди ли? Вон, как на нас покосился. По глазам видно, что считает себя выше всего человеческого. И может правильно считает…
— У меня от них мороз по коже, — поёжился охотник Фрегов.
— Слухи ходят, что у этих там даже свои лагеря есть, — сказал Габ.
— Враки, — уверенно заявил охотник без знаков клана. — Ты разве часто их видишь? Мало их, чтобы лагеря устраивать. И они одиночки, или строго со своими ходят. И друг друга убить пытаются, если семьи враждуют. Наши правила им не писаны.
— Получается, из ваших никто на край не ходит? — уточнил я.
— Те, кто жить хотят, даже не думают о таком, — ответил Габ.
— А жить у нас хотят все, — добавил охотник Фрегов, и невесело усмехнулся.

* * *

Лагерь в тумане — это не просто неряшливое скопище серых палаток, это серьёзно. По сути, здесь располагается автономное поселение, способное обеспечить большую часть своих нужд собственными силами. Обитатели ковали и чинили оружие, латали одежду и снаряжение, изготавливали несложные эликсиры, лечили травмы и болезни. Здесь даже обеспечивали невеликий набор доступных развлечений, скрашивая охотникам тёмные вечера. Это позволяло держаться в недружелюбном окружении неделями и месяцами.
Габ уверял, что в нормальных лагерях, что стоят вдалеке от тумана, у людей частенько едет крыша. Очень уж давящая обстановка. Здесь такое почему-то случается куда реже, несмотря на опасную близость тумана. Охотники это давно подметили, оттого ценить кочующий лагерь стали ещё больше.
Фрегов мы с Кими не любим, но пришлось признать, что здесь их опасаться надо не больше других. Вон, этот, который с нами топал, ни слова худого не сказал. Наоборот, переживал за нас. Похоже, решил, что мы заблудились, и стесняемся в этом признаться. Очень уж необычное место для учеников Стального Замка. Те к туману не подходят, а уж чтобы так глубоко в него забраться — это и вовсе немыслимо.
Из развлечений в лагере имелась таверна, где под музыку одинокого (и бесталанного) скрипача охотники заливались недорогим алкоголем. От ужина в этом заведении мы с Кими воздержались и расположились возле палатки Габа. Попросту расстелили спальники и одеяла на земле.
Пока занимались этим, заявился Шхом — охотник из малозначительного клана. Несмотря на это, здесь он считался лицом авторитетным, потому как имел богатый опыт походов по туманным зонам. Его заинтересовало описание ямы с пеплом, захотел уточнить у нас детали. Мы, по понятным причинам, прояснять её происхождение не стали и отделались общими словами, но немолодого мужчину это ничуть не огорчило. Он рассказал нам пару историй, в которых сталкивался с куда более странными явлениями. Мол, в таких местах случается много всякого. В том числе непонятного.
Вот и прекрасно. Растворения — это не запрещённое или тайное оружие. Штука известная, пользуются ими издревле. Вся проблема в том, чтобы достать. Мне вот известен лишь один источник таких трофеев — осколок Жизни. Причём эту добычу мало заполучить, её ещё и хранить полагается особым образом. Ибо чуть что ни так, и животворящая сила, вырывавшись на свободу, тебя же в первую очередь и оприходует, сделав частью безликой массы, что жаждет поглотить весь мир, но, в итоге, пожирает лишь саму себя.
Спасибо, что Скрытые вместилища будто специально под это дело заточены. Даже самое простое качественно решает проблему хранения.
В общем, мы ни словом, ни жестом не намекнули, что странная яма возникла из-за нас. Применять растворение в Скрытом городе — не преступление, но знать, что у каких-то учеников есть доступ к столь мощному оружию, охотникам вовсе не обязательно.
Так же нам пришлось долго отказываться от гуманитарных услуг Шхома. Он совершенно бескорыстно предлагал утром сопроводить нас в центр, к ближайшему выходу. Похоже, тоже решил, что глупые школьники заблудились, и очень не хотел, чтобы из-за нас вновь суета поднялась. Это мешает делу, а дел здесь хватает. Бывалый охотник хвастливо уверял, что его клан держится на плаву до сих пор лишь благодаря тому, что в своё время повезло заполучить, так сказать, «льготу». Теперь за ним или навечно, или на долгие годы закреплено одно место. И вот уже не одного десятилетние его держит Шхом. В большой мир выбирается изредка и очень ненадолго. Сам уже не помнит, как давно за пределами столицы бывал. Его такая жизнь устраивает, а его благородных хозяев устраивает нескончаемый ручеёк трофеев.
Всем хорошо.
С большим трудом удалось доказать, что в провожатых мы не нуждаемся. А затем долго ворочались, не могли уснуть. Хотелось изучить трофеи, да и обсудить последние события не помешает. Но в лагере слишком много чужих глаз и ушей, пришлось терпеть до утра.
Лишь, к облегчению охотников, уйдя по свету в сторону центра, дали волю словам. Я объяснил Кими, что всеразрушающей магией не владею. А то она себе уже надумала всякого. Также мы наскоро изучили добычу, и девушку она очень и очень порадовала.
В принципе и я не грустил. Мы обеспечили себе задел на пару-тройку недель интенсивного развития только по стихийным атрибутам, прочее даже не считаю. Теперь можно работать с полными комплектами, трофеев хватает.
Однако я от Лабиринта ждал кое-что другое. И, увы, несмотря на второе посещение этого места всё так же далёк от цели.
Ну да ничего. Доберусь я ещё до неё.
Ох доберусь.
Иначе быть не может, потому что зачем вообще во всё это ввязался…

* * *

В этот день мы рисковать не стали. Выбравшись из тумана, устроились на одной из самых популярных полян, где провели несколько часов, выискивая мелких элементалей. Почти все они относились к Огню и Воде, изредка попадались воздушные. Добычи немного, трофеев из неё ещё меньше, зато сыплется именно на те атрибуты, которые, как минимум, для Кими важнее всего. Решили из неё гибрид воина с магом-огневиком делать. Благо, сама она не против, добра для этого дела у неё уже хватает, а в боевых вопросах от такого «коктейля» польза несомненная.
Несколько раз сталкивались с мелкими группами охотников, но даже намёков на конфликт не возникало. Или там, у заброшенных фонтанов, мы повстречались с исключительно нехорошими людьми, или здесь, на самом популярном ярусе Лабиринта, криминалу разгуляться не позволяют.
Я бы, конечно, предпочёл рискнуть где-нибудь в тумане. Но, увы, не представлял, где там можно быстро найти источники атрибутов Огня, Воды и Воздуха. Из привычных големов такое не сыплется.
Да и достаточно с нас опасностей. Надо мирно доделать дела, заодно помаячив перед разными группами охотников. Ну а после останется выйти в большой мир с самым честным видом.
Я решил выходить не абы как, а заранее. Чтобы в школу попасть ещё до вечера и успеть хорошенько потренировать свой ПОЯРДОК, снижая и повышая раз за разом малозначимые навыки. Здесь, в Лабиринте, гонять его туда-сюда опасался. Лишь перед сном в лагере охотников чуть-чуть рискнул позаниматься. Процесс ещё не отработан, боюсь свалиться в невменяемом состоянии где-нибудь в туманных дебрях. А ведь искусник Кхеллагр настаивал на качественных ежедневных занятиях. Мол, чем чаще, интенсивнее и регулярнее, тем, в теории, эффект заметнее. Получается, перерывы делать нежелательно, вот и вынужден торопиться.
Пробираясь к выходу столкнулись с группой школьников, движущихся в том же направлении. Все мы в той или иной мере знакомы, но тут оказался тот случай, когда едва-едва друг друга знаем. Это не помешало им начать хвастаться вовсю.
Хвастались они великой добычей. Им неслыханно повезло, — случайно оказались на пути миграции элементалей. Это явление кратковременное и непредсказуемое. Если нарвался, считай, что заход удался. Даже не надо бродить по руинам в поисках мелких бестий. Стой себе на одном месте и не пропускай добычу, что норовит мимо прошмыгнуть.
Нашим коллегам на четверых выпало немало атрибутов, несколько стартовых стихийных состояний и аж две сущности. Последними они особенно гордились.
Ещё бы не гордиться, ведь такие трофеи не укладываются в статистику. Даже самая богатая миграция, как правило, и одну сущность не подарит, а тут сразу две. Можно сказать, эти ученики насухо выкачали резервуар своего везения на год вперёд.
А то и больше.
Мы с Кими пытались им завидовать, но получалось как-то неубедительно. К счастью, радостные ученики не обращали внимания на шероховатости нашей актёрской игры, и потому вопросы на эту тему не последовали.
Ну а нам не пришлось врать. Ведь нельзя же ответить им, что мы, собирая сущности, сбились на счёте ещё на третьем десятке, но не сомневаемся, что минимум полсотни набили.
На двоих.
Трофеи, полученные в этот раз, за неделю даже с помощью Кими освоить в полном объёме нереально. Но это не страшно. Пускай лежат.
Постепенно всё разберём, пристроим куда надо.
Прикидывая расклады по ПОРЯДКУ, я радовался намечающимся перспективам, и с этими позитивными мыслями вывалился из дверей.
Прямиком перед имперским сержантом.
Дидго будто ждал именно нас, по глазам видно. Не скажу, что взглянул нехорошо, просто что-то такое… эдакое во взгляде прочиталось.
— День добрый, молодые господа. Вижу, вы вместе охотились. Похвально-похвально, группой оно и безопаснее, и вернее. Надеюсь, на этот раз всё прошло без происшествий?
— Ещё бы! — донельзя довольно рявкнул главный говорун из встретившейся у выхода четвёрки. — Две сущности добыли и много всякой мелочёвки.
Как прекрасно, что этот радостный балбес не стал придираться к словам Дидго, принявшего нас за единую группу. Я, само собой, тоже не стал обращать внимание на этот момент.
Если станут искать пару убийц, в последнюю очередь вспомнят про команду из шести учеников.
Сержант улыбнулся:
— Очень рад за вас, молодые господа. Благо учеников, это благо для империи. Господин Чак, надеюсь, вы никуда не торопитесь?
— А в чём дело? — напрягся я.
— Вас очень хочет видеть имперский палач-дознаватель Хит Эр Зоппий. Он очень просил меня передать, чтобы я уговорил вас как можно быстрее с ним встретиться. Это важный человек, я не мог отказать ему в такой просьбе. Потому вот… считайте, что я вас уговариваю.
— А что он хотел-то? — как можно небрежнее уточнил я.
Дидго пожал плечами:
— Он не объяснял. Но, повторяю, это непростой человек, ему доверяют важные дела. И вас, господин, такой человек по пустякам беспокоить не станет.
Я покосился на Кими, Кими в ответ покосилась на меня.
Это что, нас заподозрили из-за пропажи тех охотников? Я личность авантюрная, за мной немало всякого криминала числится, но из последнего (и самого потенциально чреватого) вспоминается только это.
Тогда почему хотят видеть только меня? И почему не взяли под стражу у выхода, а всего лишь просят о встрече?
Вопросы-вопросы…

Глава 13. Заговоры, интриги, расследования

Когда искусник Кхеллагр в ответ на мою просьбу пристроить приятеля предложил спровадить Бяку в услужение имперским палачам, моя первая реакция оказалась предсказуемо-негативной. Ну в самом-то деле, кому понравится, когда его товарища отправляют туда, где всячески истязают и жестоко казнят людей.
Нет, я, конечно, знал, что, как это и у нас в Средневековье случалось, в узкие рамки термина здесь зачастую втискивают всякое. Иногда неожиданное. В случае с имперскими палачами получилось так, что казни и прочий мрак хорошо, если один процент от их суммарной деятельности занимает. Мало кто из них вообще к таким делам руки прикладывает. Того же Бяку брат Кхеллагра пристроил писцом. И начальство только радовалось грамотности моего приятеля, ничуть не напрягаясь из-за его сомнительного происхождения. Специалистов, способных качественно фиксировать устную речь, после чего переписывать свою скоропись красивым почерком, в этой организации ценили высоко.
Палаческие дознаватели занимались расследованиями особо опасных преступлений. Также на них лежали вопросы разведки и контрразведки на благо Равы. Иногда их привлекали для урегулирования споров между кланами. По сути, их ведомство что-то вроде министерства внутренних дел, но с функциями вмешательства в делишки ближайших и далёких соседей.
К палачам предвзято относился не только я. И дело не в мрачном ореоле их ремесла, это здесь, как раз, никого не напрягает. Просто как-то так получилось, что всеми делами в ведомстве дознавателей плотно заправляют тессэрийцы. Своего рода местное нацменьшинство, отношение к нему исторически сложное. Хорошо, что я этим предрассудкам не подвержен, и изначально напрягался лишь по поводу пыток с казнями.
В общем, образы мрачных мужиков в кожаных фартуках при раскалённых клещах из головы следует выбросить. Но, увы, стереотипы давили на мой мозг, потому и не радовался предложению Кхеллагра.
Однако пока что не жалею. Бяка устроился неплохо, сидит себе в хорошем окружении. Глядишь, набедокурить в вотчине имперских безопасников ему не позволят.
А если повезёт, то и перевоспитается.
Хотя бы частично.
Вот только что этим самым безопасникам понадобилось от меня? Может хотят допросить о том случае с безликими? Или о первом заходе в Лабиринт?
Не верится, что меня подозревают в убийстве пары охотников. Здесь столь быстро такие расследования не проводятся. К тому же не уверен, что кто-то вообще их искать станет. Лабиринт — место опасное. Там постоянно народ пропадает, трагедию из этого делают лишь в тех случаях, когда массово страдают ученики-аристократы, а такое случается нечасто.
В общем, оттягивать встречу я не стал. Лучше сразу выяснить, что к чему, не то я себе мозг вынесу безответными вопросами.
Провожатый, выделенный сержантом, сопроводил меня не в пыточный подвал, а в ничем не примечательное здание, расположенное на территории квартала имперской канцелярии. Здесь же, неподалёку, в его углу, приютился домишко, где Бяка с перьями корпит над пергаментами и грубой здешней бумагой.
Страшно подумать, сколько этой весьма недешёвой бумаги (и куда более недешёвого пергамента) уже покинуло квартал без ведома начальства, зато к вящей выгоде некой отягощённой клептоманией личности. Уж не из-за его ли махинаций меня потащили на допрос? Я ведь, как-никак, за Бяку ручался.
Тоже вариант.
Приняли меня без заминок. Кабинет у Хит Эр Зоппия выглядел по местным меркам даже не скромно, а бедно. Здесь ведь как принято — чем ты успешнее, тем пафоса от тебя больше. Вон, даже самый ничтожный аристократ не может пару конкретных слов по делу сказать, чтобы при этом десяток витиевато-лишних не ввернуть. В интерьере напыщенные фразы дополняются лепниной, позолотой, тонкой резьбой по дереву и прочими излишествами в любой мелочи.
Здесь же всё выглядело предельно функционально, как в казённом кабинете скромного чиновника в моей первой жизни. Нищей обстановку не назовёшь, но и ничего лишнего, всё по делу. Спасибо, что стулья мягкие, а то насиделся я в Лабиринте на камнях холодных.
Сам Хит Эр Зоппий походил на хитрого суслика неопределённого возраста. И не просто на суслика, а суслика, который столбиком стоит у норки. Причём норка эта забита припасами на три года вперёд, а сам зверёк лукаво косится в твою сторону, прикидывая, чтобы ещё и у тебя стырить, дабы хватило уже не на три года, а на четыре.
Суслик уверен — у тебя пищевые ценности имеются. И также уверен, что твоё добро просто мечтает поменять хозяина.
— Господин э… Чак. Прошу прощения за мою бесцеремонную просьбу. Сам бы я ни за что не побеспокоил вас, но, увы, надо мной есть те, чьи слова для меня приказ, — Хит Эр Зоппий указал в потолок. — Там, наверху, к вам появились весьма щекотливые вопросы. И для всех будет хорошо, если мы как можно быстрее с этими вопросами разберёмся.
— Господин Хит Эр Зоппий, и что же это за вопросы?
— Хит. Для вас просто Хит. И без господин. Моя семья давно получила некоторые привилегии, но, сами понимаете, в сравнении со старыми семьями Арды мы ничто. Хотите послушать про особенности этикета тессэрийцев? А может заодно отведаете горячей медовой воды со специями?
— Простите меня Хит, но я в проблемах тессэрийцев не разбираюсь. Да и, честно говоря, мне это неинтересно. Как и ваша медовая вода. Может всё же сразу перейдём к вопросам? Хотелось бы покончить с ними побыстрее. Я планировал попасть в школу ещё до вечера.
— Ещё раз прошу прощения, господин э… Чак. Хорошо, тогда сразу к делу. Вы не забыли, что вам полагается особое императорское поощрение?
— Так вы меня позвали по поводу участка в столице? — удивился я. — Не знал, что ваше ведомство такими делами занимается.
— Вы абсолютно правы, это, скажем так, не совсем наше дело. Но вот именно в вашем случае интересы разных ведомств пересеклись. Так почему бы не совместить полезное с полезным? Итак, в имперской канцелярии очень хотят познакомиться с вами, так сказать, официально. Чтобы также официально оформить передачу полагающегося вам участка. Моему же скромному ведомству очень хочется добиться прорыва в достаточно давнем и пока что, увы, безуспешном расследовании. Вам же выгодно и первое, и второе. Дело в том, что расследование затрагивает факты буквального истребления некоторых весьма древних и уважаемых кланов. В том числе тех, которые относятся к коренным семействам Арды и приравненных к ней статусных территорий. Ваша семья, Гедар, как раз из них. Да, господин Гедар, я прекрасно понимаю, что вы сейчас собираетесь отрицать то, что звать вас именно Гедар Хавир, и происходите вы из клана Кроу. Но давайте я сэкономлю своё и ваше время. Ни я, ни те, кто выше меня, не сомневаемся в том, что вы именно Гедар, последний представитель ветви Хавир клана Кроу. Также нам давно известно, что усадьба Хавир была уничтожена. Мы не знаем, как вам удалось спастись, зато знаем, что затем вы долгое время скрывались в диких северных землях, где достигли немалых успехов, оставаясь при этом в тени. Знаем, что прежде чем отправиться в столицу, вы зачем-то устроили путешествие за Северное море, где приняли участие в провинциальной войне, в которой весьма и весьма засветились. Разумеется, знания наши неполные, но и в таком виде их более чем достаточно. В общем, я не рекомендую вам отрицать очевидное. Просто смиритесь с тем, что мы знаем.
— И как же вы меня разоблачили? — не удержался я.
— Если вы подозреваете, что вас кто-то из своих выдал, расслабьтесь. Сработал, скажем так, набор улик. Взгляните на себя, особенно на свои глаза. Типичная внешность аристократа старой Арды. У вас манеры своеобразные, однако все отмечают, что вы явно из благородных. Ну а мы, как верные слуги императора, вынуждены отслеживать все старые семейства. И нас заинтересовало, что в школе появился благородный юноша, которого даже глава школы не смог вычислить. Это не просто загадка для ума, это важный государственный вопрос. Обучать неизвестно кого в подобном заведении нежелательно, это может нанести вред империи. Пришлось подумать, проверяя разные варианты. Аристократы не плодятся, как кролики, и не теряются сотнями. Вычислить подходящие кандидатуры несложно, а так как вас мы разыскивали и до этого, до подноготной добрались быстро. Просто перебрали все имеющиеся варианты. Хотя должен признать, что даже так нам пришлось изрядно потрудиться. Спасибо, что вы сами себя выдали. Буквально на днях и выдали, когда сблизились с девочкой из проблемного клана, попавшего под наше расследование. Вариантов в Стеклянном замке более чем достаточно, но вы выбрали именно последнюю из Кри. Вассальный клан, как-никак, и проблемы у вас аналогичные. Этим поступком вы существенно ускорили наше расследование. Я имею ввиду, прояснили вопрос по вашей личности. Что касается того расследования, о котором я упомянул изначально, с ним всё гораздо сложнее. Его предметом, помимо прочего, является дело вашей семьи. Несмотря на императорскую опалу, Кроу всё ещё древний род Арды, а таких подчистую уничтожать никому не позволено. За всю историю империи такое случалось лишь в единичных случаях, причём в двух из них это привело к гражданским войнам. Так что, такие поступки недопустимы. Убийцы должны быть найдены.
— Если вам просто нужны убийцы, могу сказать, кто это. И да, можете тоже на «ты» и без «господина». Хотя бы когда мы тет-а-тет, без посторонних. Привык на диком Севере без церемоний обходиться.
Хит улыбнулся. По-доброму так улыбнулся, с оттенком снисходительности:
— Гедар, позволь я угадаю. Ты хочешь назвать имя: Пенс. И ещё хочешь сообщить, что он использовал безликих. Так?
— В общем-то вы угадали, — неохотно признал я.
— Как же замечательно, что мы, наконец, встретились, — ещё шире улыбнулся Хит. — Вы действительно не хотите медовой воды?
— Я хочу побыстрее закончить эту беседу. То есть, про Пенса вы в курсе. Тогда чего от меня хотите?
— Про Пенса все в курсе, — ответил Хит, поморщившись. — Ренегат, работающий на любого, кто желает нашей империи зла. Желают многие, поэтому недостатка в работе у Пенса нет. Он личность известная, мало кто о нём не знает. При этом он неуловим. Сколько раз мы почти его накрывали, и всё впустую. Ловили лишь мелких подручных, ни разу крупная рыба не попадалась. Есть мнение, что он один из высших покровителей клана безликих, но если и так, нам это ничего не даёт. Мы и у безликих лишь мелочёвку хватаем. Польза от этого, разумеется, есть, но совершенно не тот уровень. Нам нужны серьёзные фигуры. Если не Пенс, то те, кто работают непосредственно с ним. А уж заказчиков узнать, это вообще прекрасно. Почему вы так скептически на меня смотрите?
— Да как бы вам сказать, чтобы коротко и честно… Хит, я не верю, что моя семья настолько важна для двора, что вас поставили расследовать гибель матери. Сколько себя помню, императору на Кроу было плевать. Да и прошло два с лишним года. Если, как говорите, древние семейства так важны, как-то поздновато вы спохватились, не находите?
— Вы одновременно правы и неправы, — без заминки ответил дознаватель. — Да, отношение к вашей семье сложное. На это, как вы, наверняка, знаете, есть причины. Однако при всех конфликтах, Кроу остаётся семьёй Арды. Гедар, вот скажите, что вам вообще известно о семьях Арды?
— Это кланы сохранившиеся в центральных областях империи с древнейших времён. Некоторые из них ведут свою родословную с первых дней появления ПОРЯДКА. А то и чуть раньше. Старые кланы стали, как бы, основой для новой цивилизации. В те времена везде, кроме этих центров силы, царила дикость. И чем дальше разрасталось влияние первых кланов, тем дальше отступала дикость. Можно сказать, что эти первые семьи, по сути, и есть сама Арда. Императорская семья, скажем прямо, захватчики. На юге от нас Хаос даже в худшие времена не доставлял такие проблемы. Южные аристократы, конечно, не в тепличных условиях появились, но им приходилось проще. И силы они успели за тот же срок набрать больше. Имперская семья не выдержала давления конкурентов, потому и ушла на север. Здесь она силой и хитростью подавила старые семьи Арды. Они только-только разобрались с самыми опасными проявлениями Хаоса, очистили часть земель, начали развиваться нормально. Век-два, и они бы легко выстояли даже против всей силы южных стран. Но времени им не дали. В итоге у нас есть первая среди равных семья пришельцев, и покорённые ею древние семьи. Все они дружно не любят императора, но и друг дружку недолюбливают. У аристократов в крови жажда первенства, и, получается, все мы друг другу соперники, но одновременно все заинтересованы в порядке на землях Арды и процветании Равы. Это выгодно для всех сторон.
— Извините, что перебиваю, но хочу добавить по поводу крови, — оживился Хит. — В те давние времена претендентов на благородство хватало всюду и всяких, а семей, в итоге, получилось не сказать что много. И главная тому причина, это именно кровь. Каждая, повторяю, каждая древняя семья обладает своими особенностями. Я сталкивался с любопытной теорией, по которой существует главный ключ человечества, он един, и есть у каждого, даже простолюдина, в каждой самой микроскопической части его тела. Но у аристократов этот ключ особенный, сложный, причём в каждой семье сложились свои усложнения. И если простолюдины рождаются, в той или иной мере одинаковыми, аристократы в этом и схожи с ними, и обладают отличиями. Потому как семейный ключ даёт каждому члену семьи приблизительно одинаковые особенности работы с ПОРЯДКОМ. У простолюдинов такого нет. Повторюсь, что у каждой семьи такие особенности свои, и, как правило, проявляются они в зрелом возрасте, на определённых ступенях просветления или при открытии некоторых кругов силы. Существуют семьи, где они проявляются почти всегда и в полном объёме чуть ли не у каждого, в других такое редкость, но в той или иной мере они наблюдаются у значительной части родственников. Те, у кого такие особенности развиты выше среднего, считаются элитой кланов. И, как правило, у всех представителей высшей элиты имеются проблемы с репродуктивной функцией. Точнее не проблемы, а, скажем так, схожие особенности. Будто сам ПОРЯДОК следит, чтобы избранные благородные не разбрасывали свои личные ключи, где попало. Получить потомство с простолюдинами такие аристократы, как правило, не могут, или могут в исключительных случаях. Даже с равными себе не всё просто. Половое созревание у обычных юношей и девушек подразумевает одновременное проявление фертильности. В этом простолюдины схожи с животными. У элиты не так, эти биологические особенности разделены по времени, ступеням просветления и кругам силы. Таким образом, даже многочисленные ошибки молодости не приводят к появлению толп бастардов, в той или иной мере наследующих семейные особенности. Совсем уж без бастардов никак, но, сами знаете, много их ни бывает. Учитывая то, что некоторые из семейных особенностей способы весьма прилично усиливать носителя, это весьма удобная предосторожность природы. Вижу, Гедар, вы заскучали?
— Хит, вы долго и нудно рассказываете то, что всем известно. И мне в том числе. Может, наконец, ближе к делу?
— Простите, но без некоторых пояснений никак. Вы, Гедар, являетесь чистокровным представителем древней семьи. Одной из самых древних семей Арды. И вы же последний носитель семейной крови. С вашим исчезновением империя полностью потеряет доступ к природной силе вашего рода. А ведь, невзирая на конфликты, это и частица имперской силы. Ваша семья не единственная так пострадала. Уже потеряно несколько, и ещё несколько близки к этому. Кто-то целенаправленно и жестоко бьёт по древним или просто старым ослабевшим кланам. Бьёт фатально, безжалостно. Я пояснил причины, из-за которых даже серьёзно провинившиеся старинные семейства в империи нежелательно уничтожать полностью. Им может и не позволяют многие вещи, но оставляют возможность сохранить древнюю кровь. Тот, кто напал на вашу усадьбу, не имеет отношения к империи. Это коварный враг, вредитель, покушающийся на основы государства. И я, как верный слуга империи, обязан этого врага отыскать, после чего ударить в ответ. Мы не можем оставлять такое безнаказанным.
— И что вам мешало присматривать за последними Кроу? — спросил я. — Ведь несложно догадаться, что мы одна из мишеней для этих загадочных убийц.
Хит поморщился:
— Мы не сразу поняли, что, собственно, происходит. Вы, старые аристократы, постоянно друг с дружкой грызётесь. Не всегда понятно, кто, кого и за что уничтожил на этот раз. Кроу веками обзаводились врагами, и у некоторых на вас такой зуб отрос, что случившееся не удивило. Но когда число таких происшествий достигло некоей критической величины, мы заподозрили, что появился неизвестный нам фактор. Не имперский. Действуют какие-то чужаки. Но кто? У Равы и внутренних врагов достаточно, и с внешними недостатка не наблюдается. Мы по своим каналам пытаемся выяснить, кто же из них гадит, но пока что безуспешно. Возможно, получится найти ответы с вашей помощью. Сами понимаете, что вы сейчас для этих неизвестных врагов лакомая добыча. Два года потеряны на Кроу, заказчики, нанявшие Пенса, вряд ли этому рады. Разумный ход с нашей стороны, просто отслеживать всё подозрительное вокруг вас. Но делать это без вашего ведома… Не то, чтобы это немыслимо… Просто не вижу смысла. Вы заинтересованы в нашем успехе также, как и мы. Так почему бы прямо не попросить вас о содействии?
— Интересно, чем же я могу помочь? Кроме Пенса и безликих никого не видел. Хотя нет, прошлой весной до меня там, на севере, добрались нехорошие люди. Как минимум один ушёл, найти его не получилось. Но это были простые наёмники, таких втёмную используют, ничего важного они не знают.
— Забавно, но, возможно, они работали на нас… — задумчиво протянул Хит.
— В смысле на вас?
— Всё просто: вас искал не только Пенс, но и мы. И, к сожалению, иногда приходилось использовать одинаковые методы. Сами должны понимать, что там, на севере, влияние империи не настолько велико, как нам хотелось бы. Некоторые вопросы очень трудно решать так, как это здесь принято.
— И когда же вы за меня взялись?
— Около года назад.
— Да уж… что-то такое можно было заподозрить. Я отслеживал заказы на мою голову и заметил, что меня начали искать гораздо активнее, подключив новых людей. Кто бы мог подумать, что это Рава проснулась… Зачем вы вообще этим занялись? Откуда узнали, что я жив?
— Пенс подсказал, — усмехнулся Хит. — Не буквально, конечно. Мы по почерку поняли, что именно он ищет какого-то мальчишку-северянина. Такая активность давнего врага не могло нас не заинтересовать. К тому же именно в это время начали осознавать, что кто-то вырезает недобитые старые кланы. Это, кстати, заметили и некоторые вполне себе процветающие древние семьи. И даже забеспокоились. Ведь начали со слабых, но кто знает, кого дальше целью назначат. Предположить, что Пенс охотится на аристократа, было несложно. Потерянных детей немного, недавно погибших тоже выбор невелик, а вот тех, кто погиб, но при этом тело его не видели, всего-то один вариант в ближайшей местности. Ваш случай невольно в глаза бросался, как уникальный.
— Понятно. И да, вы так и не ответили: чем я могу вам помочь? Живцом хотите назначить?
— Сделать вас приманкой, ход предсказуемый. Но именно сейчас не вижу в этом смысла. За вами ведь не Пенс заявится, а очередная группа безликих или кого-то вроде них. Даже если получится взять их живьём, ничего серьёзного узнать не получится, потому как мало что знают. Простое мясо. Моё руководство и такому успеху радо будет, но, полагаю, в вашем случае их разум возобладает над сиюминутными желаниями. Делать наживку из последнего отпрыска древнейшей семьи… Скандальный вариант.
— Вообще-то в нашу усадьбу пришёл именно Пенс, а не его подручные, — напомнил я.
— Да, интересный факт, — кивнул Хит. — Насколько мне известно, он давний знакомый вашей матери. Не буду утверждать, что они дружили, однако точно известно, что она пыталась использовать этого негодяя в своих интригах. Хитрая женщина, никак не могла успокоиться, за что и пострадала. Уж простите за прямоту, но она была неисправимой интриганкой. И неудачливой. Пенс в память о былом мог лично оказать ей честь умереть от руки господина, а не его слуг или наёмников. Однако вас он не знает, как-то сомнительно, что снова подключится. Но, возможно, совместными усилиями что-нибудь придумаем. На всё требуется время, и в первую очередь необходимо ваше согласие.
— Если просто согласие помочь с поимкой убийц матери, то отказать в этом я не могу. Если нужно что-то большее, это придётся обсуждать. Кстати, возможно, я кое-что смогу подсказать прямо сейчас. Есть один вариант, который без меня для вас недоступен.
— Господин Гедар, я вас очень внимательно слушаю, — подобрался Хит.
— После третьего круга у меня открылись некоторые возможности работы с шудрами, — начал я. — Вам известно, кто такой Камай?
— Не припомню такое имя, — призадумался Хит.
— Да, для вас малозначительная фигура, понимаю. Камай из Маро, он идзумо матери и хранитель дсай дома Кроу.
— Вот как? Не знал, не знал… моё упущение…
— Это не упущение. Он просто лучший из тех, кто оставались при нас в ссылке. Собственно, единственный воин, остальные простые трудяги. И воин, мягко говоря, не из самых серьёзных. Вот его отец, это да. Он был известным человеком.
Хит щелкнул пальцами:
— Вот в голове крутилось, наконец-то мысль ухватил. Его отец или дед случайно не Нго из Маро?
— Да, Нго из Маро дед Камая.
— Личность действительно известная, — уважительно кивнул дознаватель. — Я, когда собирал сведения по Кроу, не раз встречал упоминания о нём. Этого островитянина есть за что вспоминать, заслужил. Весьма ценное приобретение для вашей семьи.
— Да, личность заслуженная, — признал я. — Но это было давно, а у нас остался только Камай, единственный выживший внук Нго. Его не сравнить с прославленным дедом, но всё же он не простой шудра, а последний идзумо нашей семьи. У Кроу с такими особая связь. Связь через ПОРЯДОК. И в тот вечер, когда за нами пришли… Не знаю, что именно случилось с Камаем, но его тело там не осталось. Он исчез вместе с Пенсом. Я, конечно, в том состоянии много чего мог не заметить, но сомневаюсь, что упустил такое.
— А что именно там произошло? — спросил Хит. — Похоже на применение какой-то мощной площадной магии. И магии очень мощной. Пенс никогда ничего подобного за собой не оставлял, ваш случай уникален. Что это было?
— Неважно, — ответил я. — Есть детали, которые останутся с Кроу. Могу лишь сказать, что я уцелел чудом. Честно сказать, даже сам не знаю, как. Но и Пенса тоже чудо спасло. Точнее, он каким-то способом сумел уйти оттуда в последний миг. И очень похоже на то, что прихватил с собой Камая. Возможно, сделал это не специально, а вынужденно, зацепив его своим умением. Я полагал, что даже если так, Камай всё равно мёртв. Думал, что им незачем его удерживать. Затем, когда понял, что меня ищут какие-то нехорошие люди, также понял, что они обо мне знают. Уверены, что я выжил. Пришлось задаться вопросом: откуда у них такая уверенность? Очень может быть, они держат Камая и время от времени проверяют его связь через клятву. Раз клятва работает, значит, кто-то из Кроу всё ещё жив. До недавних пор это было лишь моим предположением, но, попав сюда, я столкнулся с подтверждением. Мне приходится серьёзно работать над своими параметрами. В том числе при любой возможности стараюсь очистить разум, как учил один мудрый великий мастер. И в такие моменты я временами начал ощущать что-то непонятное. Никогда ни с чем подобным не сталкивался. Долго над этим раздумывал, и пришёл к выводу, что начала работать моя связь с шудрами. Пока что она слаба и реагирует лишь на одного слугу клана. Самого ценного слугу.
— То есть вы ощущаете Камая? — понял, наконец, дознаватель.
— Не уверен, но очень похоже на то. Вероятно, наш идзумо где-то в столице или поблизости от неё. Раньше я был слишком далеко, и потому связь не ощущалась.
— Было бы неплохо выяснить, где его держат, — задумчиво протянул Хит. — Но столица у нас большая, а уж если он в окрестностях города, всё совсем уж безнадёжно усложняется. Мы можем без толку искать его годами.
— Не всё так безнадёжно, я могу приблизительно ощущать источник. То есть направление на Камая. Очень неточно, примерно указывает сторону света, или даже чуть больше.
— Сторона света? — хмыкнул дознаватель. — Это, конечно, упрощает, но не скажу, что серьёзно облегчит поиски. Вижу годы работы, и не вижу гарантию результата.
— Местоположение можно уточнить, это несложно.
Хит покачал головой:
— Поиски шудр по навыку работы с шудрами, это очень неблагодарное дело. Хозяин ощущает лишь близость, да и то не всегда. Уж поверьте, я сталкивался с тем, что даже те, кто долгие годы привыкали к возможностям аристократа, не всегда могли точно указать место. А вы, к тому же, даже не уверены, что ощущаете именно Камая.
— Логика подсказывает, что это скорее Камай, а не кто-то из простых шудр. Те люди семейные, в одиночку не ходят. Да и откуда им взяться в столице? Это простые люди, а не путешественники. Север далеко, они где-то там остались. Я про тех, кого головорезы Пенса при нападении на усадьбу не вырезали.
— И это ваши рассуждения, а не факты, — заметил Хит.
Справедливое замечание, но в рассуждениях почти не сомневаюсь. Так что попробую продавить скепсис дознавателя.
— У вас есть хорошие карты столицы и окрестностей? — спросил я. — С точными расстояниями, без искажений.
— Зачем они вам?
— Это лишний вопрос. Просто скажите: есть, или нет?
— Разумеется, есть. Но именно здесь и сейчас ничего достойного предложить не могу.
— Показывайте то, что есть. Для примера любая сгодится, но учтите, что для работы потребуется самая точная.
Дознаватель развернул сдвоенный свиток с весьма недурственной, но почти бесполезной сейчас картой. Тот случай, когда художник гнался за красивостями в ущерб всему прочему. В том числе масштабу и пропорциям.
Сориентировавшись, я чуть сдвинул карту и пояснил:
— Вот здесь у нас север. Это от меня к вон тому углу. Не стану устраивать здесь медитацию, просто допустим, что присутствие Камая я ощущаю в направлении окна. По карте это вот эта область.
Говоря это, я приложил к пергаменту предплечье, да ещё и ладонью рядом с ним хлопнул, показывая, что направление не отличается точностью.
— Да вы сейчас полгорода накрыли, — хмыкнул дознаватель. — И это я ещё окрестности не учитываю, а там, при невеликой удаче, армию Хаоса спрятать можно.
— Не спорю, — согласился я. — Но теперь давайте представим, что мы с вами сейчас переместимся сюда. В эту вот красиво нарисованную башню.
— Первый арсенальный бастион, — пояснил дознаватель.
— Да, именно туда. И там я снова попытаюсь ощутить Камая. Это у меня получится, и ощущение будет указывать вот сюда, — новое положение предплечья. — Дальше мы смещаемся сюда, на угол этого квартала. И там получаем вот такое направление. Улавливаете, о чём я?
— Нет, — коротко ответил Хит.
Эх, плохо. Будь на его месте человек из мира, где я прожил первую жизнь, разжевывать бы не пришлось. Если не учитывать глупцов-невежд, всякому понятно, что я веду разговор к возможности простейшей пеленгации. Но дознаватель, похоже, даже основы геометрии учил скверно, или вовсе их прогулял.
— Ладно, давайте так. Представьте, что мы с вами пройдём по краю этой карты. По всему краю. И через каждые пятьсот шагов будем засекать направление на Камая.
Достав набор метательных ножей, я начал раскладывать их по карте:
— Клинки указывают на то, что я ощущаю в каждой конкретной точке. Я двигаюсь, Камай, как вы понимаете, скорее всего, сидит на одном месте. Таким образом, вместе со мной сдвигается направление на него. Вот здесь оно такое, вот здесь такое. Оно всегда будет направлено от края карты куда-то к её центру, или к области между центром и краем. И чем больше таких вот ножей-направлений, тем чётче вырисовывается место, в которое они направлены. Понимаете? Просто прогулявшись по городу с точной картой, я, возможно, смогу узнать, где держат Камая. И нельзя исключать, что там найдутся не просто рядовые безликие, а рыба покрупнее.
Лицо Хита вытянулось, он покачал головой:
— Не совсем вас понял, но, похоже, что это гениально. Это даже более чем гениально. Если это работает действительно так, вы, господин Гедар Хавир, открыли совершенно новый метод поисков. Ведь это не только для шудр подходит, я сходу вижу несколько областей применения. Гениально, бесспорно гениально!
— Потребуется очень точная карта, эта не годится, — чуть остудил я его.
— Как скажете. Кстати, вы не откажитесь лично объяснить этот ваш метод некоторым моим коллегам? Боюсь, я не смогу сделать это также доступно и убедительно, как вы. Откровенно говоря, я и сам-то сейчас не до конца его понял, зато оценил полезность возможности поиска скрытого на местности, но при этом как-то ощутимого. Намечаются весьма и весьма любопытные перспективы.
— Разумеется, буду рад помочь.
— Прекрасно, господин Гедар, прекрасно. Очень надеюсь, что уже завтра сумею организовать встречу с ними. Если она понадобится, конечно, ведь есть шанс, что и самостоятельно справлюсь. И если они, так или иначе, проникнутся вашей идеей, в ближайшие дни можно начать работать по этому способу. Карты соберём все, какие сможем. Лично прослежу. И да, попрошу не распространятся о том, что мы сейчас задумали. Чем меньше людей знают, тем лучше. И ещё один момент: о том, что вы никакой не Чак, в школе тоже знать необязательно. Передачу прав на землю попробуем оформить кулуарно, с самыми доверенными людьми. Так не принято, но если протокол стопорит дело, протокол должен уступить дорогу.
— А что именно вы будете делать, если метод сработает, и получится определить точку или небольшую область? — спросил я.
— Надо постараться схватить живыми тех, кто там находятся, — ответил Хит. — Также будет неплохо перед этим проследить, кто туда ходит. Иногда слежка такого рода даёт куда больше, чем живые языки, захваченные на месте. Но в любом случае решения будем принимать по результатам ваших поисков. Пока что у нас ничего нет, кроме ненадёжной карты и разложенных на ней ваших ножей.

Глава 14. И снова к школьным будням

Первое, что я сделал, оказавшись в школе — поступил наперекор словам дознавателя. То есть тут же всё разболтал чуть ли не первому встречному.
Точнее — первой. Скрывать такие новости от Кими не считаю правильным, а скрывать от неё тайну моей личности и вовсе бессмысленно, потому как запоздал с этим.
Выслушав краткий рассказ, девочка задумчиво произнесла:
— Уже темнеет, а меня к тебе в беседку отпустили. Это как-то неправильно. Похоже, сам глава школы насчёт нас распорядился. Уверена, что это он рассказал тессэрийцам про меня и про то, что ты со мной не просто так возишься. Это из-за него они поняли, кто ты. Нам следует вести себя здесь осторожнее.
— Да куда уж осторожнее, — скривился я. — В том, что они знают, кто такой Чак Норрис, ничего страшного не вижу. Бесконечно под этим прозвищем жить невозможно, так что это был вопрос времени. Хорошо, что хоть немного продержался. Да и сейчас круг знающих невелик. Не удивлюсь, что даже главе школы всё не рассказали, а из дознавателей в курсе лишь несколько. Да и неважно это. Важно то, что в канцелярии наверняка есть нормальные, правильные карты. Такие только там и можно достать, по ним землю в центре столицы делят, там землемерам каждую пядь учитывать приходится. Я сейчас попытаюсь потренироваться с определением направления. Но даже если улучшить чувство не смогу, не страшно. С дознавателями и хорошей картой район, где держат Камая, можно определить достаточно точно. Возможно, до небольшого квартала, или даже до нескольких домов. А уж там дознаватели своими способами уточнят, где именно. Если повезёт, схватят самого Пенса.
— А можно мне попасть туда? — спросила Кими. — В смысле, чтобы на захват меня взяли?
Я бы не хотел подставлять девушку, но и отказывать ей прямо сейчас не мог.
Пришлось выкручиваться:
— Постараюсь выбить места и себе, и тебе, но обещать не могу. Этот дознаватель скользкий и хитрый тип. Корчит из себя болтуна, и внимательно следит, как я на каждое слово реагирую. Чуть что, меняет темы, игнорирует вопросы, с одного на другое перескакивает. Как с подозреваемым общается, подлавливает. Это у него в крови. Приказывать я там никому не могу. Наш клан и в куда лучшие времена в столице ничего не решал, а сейчас клана, считай, нет.
— Не говори так, — нахмурилась девушка. — Пока ты жив, жив твой род. Не станет Кроу, моё существование полностью смысл потеряет. Проще тогда самой убиться…
— Вот и ты так не говори, — в свою очередь нахмурился я.
— Ты первый начал ерунду нести. Ладно, забыли. И это… ты с ними поосторожнее. Тессэрийцев не просто так никто не любит, они заслужили такое отношение.
— Мне это не понять. Честно говоря, наверное, впервые в жизни с тессэрийцем сегодня пообщался близко. Человек, как человек. Ничего особенного.
— Это хитрые бездушные лжецы и сволочи, — грубо заявила Кими. — Южанам ни в чём верить нельзя.
— Вообще-то, насколько я понимаю, императорская семья тоже с юга. Рискованное заявление…
— Это другое. Чак, первый император пришёл в Арду в незапамятные времена. И он личной силой заставил здесь всех себе подчиниться. А тессэрийцы начали приходить недавно, как потомки каких-то вассалов имперской семьи. Потомки, которые давно потеряли высокое положение. Считай, что они простолюдины даже там, у себя на юге. А здесь они неплохо устроились. Заняли тёплые места и проталкивают друг дружку ещё дальше и выше. За своих они горой, а таких как мы им можно не уважать, обманывать и обворовывать. У них это не преступление.
— Преувеличиваешь, — сказал я. — Будь так, император их бы терпеть не стал. Да с ними бы и без него не стали церемониться. Людям свойственно опасаться чужаков и байки про них сочинять. Обычная ксенофобия.
— Дыма без огня не бывает, — упрямо гнула своё Кими.
— Да, где-то, само собой, тессэрийцы поступали нехорошо, — согласился я. — Но наши люди тоже не святые поголовно, так что не надо по ошибкам одиночек судить всех.
— Чак, у них не одиночки, у них поголовно все гадкие. Ты хоть раз видел, чтобы тессэриец честно землю пахал и специи выращивал?
— Ну, я ведь сразу сказал, что не очень-то с ними был знаком до сегодняшнего дня.
— Ну а я тебе скажу, что среди землепашцев их не увидишь. И на поле битвы вряд ли встретишь. А вот бумажки перекладывать и взятки не забывать брать, тут они самые первые. Так что опасайся этих людей. Не верь им ни в чём.
— Ладно, я тебя понял и не стану больше переубеждать. Кими, завтра не забудь сдать сущности.
— Может одной достаточно? Две это как-то жирновато…
— Нет, Кими, одной недостаточно. Вот на этом мы точно не станет экономить. Двадцать лишних баллов в неделю обеспечат тебе отрыв от всех. У нас не останется конкурентов, первые два места точно за нами. А сущностей у нас уже сейчас столько, что хватит чуть ли не до конца учёбы. Ещё несколько заходов, и мы не будем знать, куда их девать.
— Если всерьёз развивать много стихийных навыков, их не будет хватать, даже если каждый день ходить, — справедливо заметила девушка.
— Поэтому мы будем записываться в Лабиринт снова и снова. Сто полностью развитых навыков обещать тебе не могу, но десяток точно осилим. Кстати, ты прикинула, что станешь развивать в первую очередь?
— Я подумала, что искорку, как у тебя, можно открыть. Ты ведь не просто так с ней начал работать, есть перспективы.
— Да, Кими, её открывай смело. Простой навык, незатейливый, но эффективный. Маги его не просто так любят. Качается только сущностями, но даже с не такими уж большими затратами можно получить неплохое оружие. А мы можем позволить себе куда больше. На уровне лучших клановых магов, а то и покруче. Что ещё надумала?
— Мне выпал стартовый навык на воздушную преграду. Это вроде щита, но особого. Лучший щит стихийника, о таком все мечтают.
— Я в курсе, что это, ты детали навыка расскажи. Желательно поточнее, в цифрах, как я тебя учил.
— Если в цифрах, то в начальной конфигурации навык создаёт одиночную одноразовую оболочку, с высокой вероятностью отбивающую одну слабую физическую или магическую атаку. Примерно семьдесят пять процентов шанс отбить, и с магией там не всё просто. С физикой проще, там чем сильнее атака, тем ниже вероятность. Я прикинула, что стрелу из боевого лука, выпущенную средним лучником с десяти шагов, такой щит остановит с вероятностью в двадцать или тридцать процентов. Всего таких щитов в начальном варианте навыка можно повесить на себя три штуки. То есть это выйдет от шестидесяти до девяноста процентов шанс отбить выстрел с малой дистанции. Очень даже неплохо.
— Хрень это, — буркнул я. — Не вздумай учить, прибереги место и сущности под нормальные навыки.
— В смысле под нормальные?! — изумилась Кими. — Да за такой щит люди убивать готовы. Сам послушай, что мастера школьные говорят: нахваливают и советуют охотиться там, где выше шансы именно такой стартовый навык добыть.
— Мало ли кто что говорит, ты слушай только меня. И я тебе ещё раз скажу: это хрень. Позже прогуляемся поближе к краю, где нормальные воздушники водятся. Там добудем настоящие щиты, а не это убожество.
— Чак, если тебя не устраивают параметры этих щитов, так их же ещё и развивать можно, — недоумённо пояснила Кими. — И шанс повысить, и количество, и силу отбиваемой атаки.
— Сказал хрень, значит хрень, а как хрень не крась, она золотой не станет, — заявил я. — Такого типа щиты не дружат с движением, исправлять этот недостаток сложно, дорого, и до конца от него избавиться невозможно. Но основная проблема даже не в этом. Нам нужно достать щиты, которые изначально хоть как-то реагируют на любую атаку со стопроцентным шансом. Изначально, и на любую, это главные моменты. Отбивают полностью или нет, это уже второй вопрос, в этом направлении и станем их развивать. А то, что ты предлагаешь, как ни прокачивай, до ста процентов вероятность не поднимешь.
— Ладно, как скажешь, — согласилась, наконец, Кими. — А щит вихревой учить, или он тоже корень хрена?
Вспомнив, как такими щитами прикрывался маг, когда я схлестнулся с наёмниками в подземелье, неуверенно покачал головой:
— Как по мне, лучше на такое не тратиться. Даже слабая атака их неплохо грузит, а сильная может прошибить и не заметить. От всякой мелочи отбиваться, да, нормальный вариант. Но это пока энергия есть. А энергию вихревые щиты выкачивают тоннами. Невыгодно по затратам, и эффективность так себе. Да и двигаться под ними вообще нельзя. Там даже изменение позы может всё испортить. Избавиться от этих минусов полностью, вроде как, тоже невозможно. Забудь о вихрях, они не для нас.
— Тогда что мне вообще развивать? — растерялась девушка.
— Как это что? Вот Искру и развивай. И Каплю тоже. Это низовой аналог Искры, только от воды. И воздушный толчок, или как там его. Атакующие навыки даже самые простые не бесполезные, так что будем тратиться на них смело, чтобы лупить разными без перерывов на откат. Ну и про атрибуты с состояниями не забываем. Ты качай так много, как сможешь, а я постараюсь тебя догнать.
— Так проблемы роста и не решил? — нахмурилась Кими.
Я покачал головой:
— Их, похоже, невозможно решить. Ты, кстати, тоже с моими проблемами столкнёшься рано или поздно, если и дальше будешь столько трофеев в себя закачивать.
— Так может чуть притормозить?
— Нет, Кими, сейчас тормозить нам нельзя. Пока мы под императорской защитой, надо из каждого дня максимум вытягивать. Делаем всё так быстро, как только возможно. Столкнёшься с проблемой роста, вот тогда и замедлишься. А сейчас вперёд и вперёд. Прикинь по состояниям, что есть и чего не хватает. Я могу тебе передавать универсальные, их у меня приличный запас. И Бяку попробую напрячь, пусть в продаже поищет. Товар редкий, но найти можно. Так что если не хватает, считай, сколько надо.
— Я так быстро не сосчитаю. До завтра подождёшь?
— А куда я денусь? В общем, давай, качай и считай. А я пойду. Проклятый дознаватель времени не оставил, а мне для моих мучений его много надо.
Пожелав Кими спокойной ночи, я проигнорировал слоняющегося кругами Паксуса, и направился к своему корпусу. Сосед в отчаянии покосился на беседку, где девушка осталась в одиночестве, и, осознав, что пополам ему никак не разорваться, метнулся за мной:
— Чак! А Чак! А ты почему её одну оставил в темноте? В этом же есть какой-то смысл, да?
— Слушай, прошу, хоть ты от меня отстань…
— Чак, ну ты же знаешь, я не могу отстать. Я ведь должен всё понять. Так в чём секрет, чтобы вот так сидеть с девчонкой, а потом вдруг уйти, когда стемнело?
— Секрет в том, что надо не о девчонках думать, а о рейтинге. Будет рейтинг, будут и девчонки.
— Ну это я и сам догадался, что ты не просто так в лидеры рвёшься. Я, кстати, тоже на месте не стою. Пока ты пропадал, неплохо так приподнялся.
— Ну вперёд. Давай-давай, догоняй.
— Нет Чак, я не совсем тупой, я же понимаю, что тебя догнать невозможно. Ты лучший. Но я слежу за тобой, я стараюсь делать всё, как ты.
— Старайся, я не против. А вот насчёт следить… ты когда-нибудь меня сильно разозлишь. И также сильно пожалеешь об этом. И да, Паксус, есть вопрос. У тебя случайно никто не интересовался насчёт меня? В том смысле, что не пытались узнать, кто я на самом деле?
— А толку меня спрашивать, если я это не знаю?
— Я не о толке, я о самих фактах таких расспросов. Было?
— Да все кому ни лень спрашивают у всех наших. Не только у меня.
— Все, это кто именно?
— Да мне что, всю школу перечислять? Чак, это я до утра буду имена вспоминать.
— Ну хотя бы несколько назови.
— Да говорю же тебе, все спрашивают. Начиная от Дорса и до самого низа списка. Похоже, ты последний, о котором тут никто ничего не знает. Народ даже ставки делает, сколько твоя тайна продержится.
— Ты тоже ставил?
— Да что я поставлю, если денег у меня совсем не осталось. Эх… Слушай, Чак! — чуть не подпрыгнул Паксус. — Мы же можем через меня кучу ставок сделать на определённый день. И ты в этот день себя раскроешь. Выигрыш поделим. Можешь даже себе большую часть взять. Допустим, шестьдесят процентов. Если грамотно всё сделать, неплохо заработаем. Как тебе такое?
Я покачал головой:
— Паксус, постыдись, ты ведь из благородной семьи. То, что ты предлагаешь, называется мошеннический сговор.
— Прости, Чак. Просто деньги очень нужны. Трудно без них. Я больше такое предлагать не буду, забудь.
— Пока я по Лабиринту лазил, что-нибудь интересное из новостей было? — спросил я, пытаясь хоть какую-то пользу от прилипчивого соседа получить.
— Да вроде ничего особенного. Скучно тут без тебя. Дорс расхвастался, что вот-вот снова на первое место выйдет. У него рейтинг за час на десятку подскочил. Говорят, семья ему выделила сущность стихий. И дальше выделять будет, чтобы наверху удерживать. Теперь ему всего лишь несколько баллов до тебя.
Вот как? Любопытные новости. Сущность — ресурс редкий и стратегический. Если клан решился на такие траты, это неспроста, что-то им наверняка известно. То есть приз, который должны вручить лидеру, действительно стоящий. Причём стоящий гарантированно. Никто не станет играть в столь долгую и баснословно дорогую лотерею, не будучи уверенным в её окупаемости.
Десять баллов — одна сущность. Но мы с Кими сдадим по две, а это двадцатка каждому. Дорс, не успев меня догнать, снова прилично откатится. Правда, разрыв выйдет не впечатляющий. И непонятно, что будет дальше. Вдруг его родня раскошелится на две в неделю, или даже на три. На лидерских позициях можно тянуть столько заходов, даже не будучи на первом месте. Пусть не каждую неделю, но частенько. Есть ли у Фрегов запас таких трофеев? По идее, держать около сотни сущностей без дела бессмысленно. Ведь таким количеством можно неплохо усилить пару-тройку лучших клановых магов.
Придётся на следующей неделе постараться закрыть три захода. Даже если Дорс начнёт разоряться по полной, оторваться не сможет. Разве что ему совсем уж бессовестно станут подыгрывать мастера, а меня, наоборот, дружно примутся валить.
С этими мыслями я дошёл до своего корпуса, где перед крыльцом пришлось остановиться, потому что зачем-то стоявшие у дверей Диби и Гьерра направились ко мне и синхронно поздоровались.
— И вам не болеть, — озадаченно ответил я, пытаясь понять, что же им здесь понадобилось в столь поздний час.
Нет, очевидно, что им зачем-то нужен я. Но вот зачем именно?
Нехорошо покосившись на потрясённо застывшего Паксуса, Гьерра спросила:
— Чак, нельзя ли тебя на пару слов. Посекретничать надо.
Что за секреты? Этих девушек я знаю, поскольку постольку. Они одни из лучших учениц, Диби всего-то на пятнадцать очков отстаёт от Дорса. Не помогай ему некоторые мастера, эта миниатюрная блондинка давно бы его обставила. Она лишь выглядит куклой хрупкой и несерьёзной, а на самом деле это матёрый бульдог в шёлковом платье. Весьма целеустремлённая, умная и хитрая, это даже я, едва её зная, давно понял.
— Паксус, дальше сам иди. Дорогу найдёшь. Я тут немного задержусь.
Сосед взглянул на меня так, будто испепелить взглядом пытался. И, неохотно направившись вверх по лестнице, едва слышно пробурчал:
— Вот так всегда: одним всё, а другим…
Я сильно сомневался, что Гьерра с Диби внезапно воспылали ко мне нескрываемыми романтическими чувствами. И рослая амазонка первыми же словами это подтвердила:
— Чак, ты снова сущности на баллы менять собираешься?
— Это моё дело, что на что менять.
— Мы с этим не спорим. До нас тут слухи дошли, что у тебя этих сущностей много. И мы тут подумали, что весь топ тебе в одиночку не захватить, а нам второе и третье место не помешают. Наши семьи богаты, но, сам понимаешь, сущности даже за очень большие деньги найти очень сложно. А без них Дорса нам не перегнать. Тем более он тоже начал сущности менять. Нам кажется, что ты не очень обрадуешься, когда Дорс возьмёт второе место. Не первое, конечно, но тоже ничего. Вот если бы у нас с Диби были сущности, мы смогли бы его выдавить на четвёртое место. А это совсем не то же самое, что второе.
— Я не торгую сущностями.
Диби сочла момент подходящим, чтобы вмешаться в разговор.
Лучезарно улыбнувшись, она лукаво прощебетала:
— Есть вещи подороже денег. Некоторые купить гораздо сложнее, чем сущности.
— Вы что, хотите мне ещё пару участков в центре столицы предложить?
— Нет, Чак, мы сейчас ничего конкретного не предлагаем. Мы лишь интересуемся, возможно ли вообще с тобой договориться по сущностям. А уже дальше решать наши семьи станут. И хорошо бы решить поскорее, ведь учебный год пролетит быстро, а призовые места надо выбивать заранее. Наши семьи богаты не только деньгами, нам есть, что предложить.
— С чего вы вообще взяли, что у меня большой запас сущностей?
— Точно мы это не знаем. Лишь предполагаем. Ты очень уж резво их тратить начал, при первой же возможности. И вообще, ты у нас самый непонятный тип в Стальном замке. Всякие слухи о тебе ходят. Ну так как? — не переставая мило улыбаться, спросила Диби. — Не желаешь поделиться сущностями в обмен на то, что могут предоставить далеко не последние семьи империи?
— Во-первых, я не знаю, что именно эти семьи могут мне предложить. Ну а во-вторых, насчёт второго места можете не мечтать. На него я собираюсь подтаскивать другого человека.
— Кого? — нахмурилась Диби.
— Это неважно. И это не обсуждается. Первое и второе место будут нашими. Даже если Дорс станет вкидывать сущности жменями, это нас не остановит. Так что если вы решите делить между собой третье и четвёртые места, об этом, возможно, поговорим. Но второе место не обсуждается.
— Мы тебя поняли. Жаль. Третье место ещё куда ни шло, но оно сильно хуже второго. Про четвёртое и говорить нечего. Ты всё же подумай. Получить доступ к сокровищницам таких семей, это бесценно.
Вот же интересно. Я ведь ещё, по сути, даже не начал сущностями разбрасываться. Только завтра две обменяю, но они это знать не могут.
Прям в будущее смотрят, по-другому этот разговор объяснить трудно.

* * *

Сущности я поменял, как и планировал, на следующий день. Сам обмен прошёл без проблем, чего не скажешь о его результатах. Внезапно я стал популярным, всем хотелось со мной пообщаться. До вечера пришлось переговорить «по секрету» более чем с десятком учеников и учениц.
И тема всех разговоров одна — бросай все дела и срочно выделяй им сущности стихий. Мне предлагали большие деньги, намекали на редкие семейные артефакты и богатые земельные владения, однажды попытались подарить толпу самых прекрасных девушек империи, и пару раз примитивно угрожали. Причём некоторым собеседникам первая десятка топа не светит, даже если по тридцать баллов в неделю прибавлять за счёт трофеев. Сомневаюсь, что таких бездарей кланы надоумили прозондировать почву. Это явно личная инициатива.
Порождённая не самыми могучими умами.
И вот ещё интересный факт. Под вечер снова засел в беседке с Кими, где расспросил о прошедшем дне. Оказалось, что к ней с подобными предложениями и требованиями никто не обращался. Аккуратно интересовались, за какие такие заслуги я с ней делюсь сущностями, и не жалко ли ей сливать чуть ли не бесценные сокровища за баллы, но не больше. То есть ученики однозначно полагали, что владелец ценных трофеев именно я.
Откуда у них такая информация — не знаю. Кроме меня с Кими никто ведь не в курсе, а она вряд ли кому-то разболтала, потому что кроме меня ни с кем не общается. Да и зачем ей раскрывать такое?
Какие ещё варианты? Даже если предположить, что дознаватели раскрыли мастерам или ещё кому-нибудь моё инкогнито, это не должно привести к подобным выводам. Мой клан в последнее время захирел до столь позорного состояния, что нечего даже подозревать, будто мы тайно устроили склад сущностей стихий. Это всё равно, что нищенствовать на горе бриллиантов.
В общем, какое-то весьма и весьма загадочное коллективное мнение.
Три дня я активно участвовал в учебном процессе, не гнушаясь зарабатывать баллы так сказать, традиционным путём. Разрыв с Дорсом не сокращался, держался на одном значении, то теряя, то прибавляя пару-тройку единиц. Мой главный соперник вкинул лишь одну сущность, больше семья ему в этом не помогала. Но расслабляться рано, я ведь не знаю, сколько посещений Лабиринта он использовал. Возможно, всего разок и зашёл, а из этого следует, что два раза обменять трофеи ему на этой неделе не светит.
Помимо учёбы я, не жалея себя, издевался над параметрами. Сливал навыки и снова поднимал, сливал и поднимал. Потратил безумное количество ценных знаков, однако результат не ощутил. Стихии развивались медленно и мучительно, значительно ускорять процесс не получалось несмотря на все старания и немалые траты.
Будет ли вообще эффект от такого метода? Не потрачу ли я прорву времени впустую (заодно лишившись мешка недешёвых трофеев)?
Даже у Кхеллагра точного ответа нет.
Остаётся лишь гадать и надеяться…
Все эти дни ученики не оставляли меня в покое. Паксус отдавил пятки до костей, но он хотя бы просто бескорыстный романтик. А вот остальные не такие, они все уши прожужжали коммерческими предложениями и угрозами. Вал желающих заполучить сущности не столь обширный, как поначалу, но несколько разговоров за сутки случалось.
На четвёртый день, наконец, объявился Хит Эр Зоппий. Утром на занятия пришёл один из помощников мастеров, и доложил, что у ворот меня по важному делу ждёт имперский дознаватель. И это уважительная причина, чтобы выйти за стену. Что я и сделал, не забыв перед этим облачиться и вооружиться.
Ведь если повезёт, уже сегодня я выясню, где держат Камая. Не думаю, что имперский дознаватель, узнав это, не захочет немедленно наведаться в это место.
И пусть только попробует отправиться в логово Пенса без меня.

Глава 15. Подстава

— Приветствую. Я ждал вас три дня назад, как договаривались. Уже не знал, что и думать.
Дознаватель развёл руки:
— Уж простите, господин э… Чак, не всё от меня зависело.
— Ладно, забыли. Можно взглянуть на карту?
— Какую карту? — недоумённо уточнил Хит Эр Зоппий.
Я, окинув дознавателя нехорошим взглядом, спросил:
— Вы что, всё забыли? Карта, на которой я направления ставить буду. Самая точная карта столицы.
— Ах да, помню. А вы разве не можете без карты это делать?
— Это как?
— Ну… не знаю. Может по памяти попробуете рисовать? Так сказать, мысленные зарубки.
Я мысленно досчитал до пяти, изо всех сил стараясь удержать рвущиеся наружу ругательства.
— Господин Хит Эр Зоппий, это получается, вы голову мне морочили, а на самом деле совсем ничего не поняли? Мне нужна карта. Самая точная карта. Немедленно. Без неё поиски бессмысленны.
— Ну что вы, Гедар, смысл есть. Я вам сейчас…
— Я Чак, называйте меня именно так, будьте добры. И ещё немедленно обеспечьте меня картой, как мы и договаривались.
— Ге… Чак, вот же Хаос! У нас ведь всё готово, а за картой придётся в канцелярию возвращаться.
— У вас ничего не готово. Мне подождать, когда вы с картой вернётесь, или как?
Хит вздохнул:
— Как же с вами сложно… Ладно, я всё понял, съездим за ней вместе. Вы как насчёт верхом? С лошадьми дружите? А то я тут столкнулся недавно, что даже аристократы не юношеского возраста не все к седлу привыкшие. По полям да лугам открытым скакать, это не всё равно, что ездить по нашим улицам.
Лошадей я называю лошадьми исключительно по старой памяти, цепляясь за привычные понятия. Здешние на земных в целом похожи, но отличий хватает не только во внешности, а и в поведении. Злее, привередливее, сложнее в освоении, у каждой свой характер. Иногда настолько свой, что объездить невозможно, или ни за что на свете не подпустит к себе никого, кроме хозяина.
В общем, чужая непроверенная лошадь — потенциальный источник проблем, но я говорить это не стал. Молча забрался в седло и с недовольным видом направился за Хитом.
Нас сопровождала четвёрка всадников, следом за ними катился здоровенный чёрный фургон с маленькими зарешёченными окошками. Похоже, предназначен для перевозки заключённых, и как по мне, ему сейчас здесь не место. Да и вообще не место. Он будто пугало, на всю округу выдаёт, что тут происходит нечто интересное.
Надеюсь, если я определю место, это подобие катафалка туда не потащат? С такой организацией мероприятия ничему не удивлюсь.
Хит заранее отослал одного из помощников вперёд, и нам даже на территорию имперского квартала заезжать не пришлось. В воротах переминался с ноги на ногу низкорослый толстячёк с очень недовольным лицом.
При виде нас он запричитал:
— Господа, умоляю, карту верните! Она для важной работы нам нужна! И не пишите на ней лишнее, своё записывать уже места нет!
— На карте несколько линий придётся поставить, — предупредил я и добавил: — Самые тоненькие, карандашные. Их потом затереть можно.
Карандаши здешние — не чета земным. И писать ими неудобно, и стереть написанное — проблема. Да и, честно говоря, карандашами их называю лишь из-за того, что во всём цепляюсь за терминологию первой жизни.
Совсем не похожи ни по исполнению, ни по качеству работы.
Неудивительно, что толстяк запричитал пронзительнее:
— Ну вот, теперь без карты последней останемся! А новую за какие деньги рисовать? Нам совсем бюджет урезали. Ещё и пергамент с бумагой будто в прорву пропадать начали, не успеваем подвозить.
— Ге… Чак, ну вы довольны? — нетерпеливо спросил Хит. — Это лучшая карта, по ней у нас землю делят. Копия с лучшей копии.
— А с оригиналом сравнить можно? — спросил я.
Дознаватель поморщился:
— Оригинал держат в личной канцелярии императора. Я даже не представляю, какие доводы придётся предоставить, чтобы нам пошли навстречу. Но даже если всё получится, это займёт несколько дней или даже недель. Быстро такие дела у нас не делаются.
Картография у аборигенов поставлена далеко не так хорошо, как на Земле. Я понимал, что искажений на копии, сделанной с копии, хватает. Но также понимал, что ничего лучше мне сейчас здесь не предложат.
— Ладно, сойдёт, — кивнул я. — Сейчас попробую нанести первую линию.
— Это долго? — пребывая всё в том же нетерпении, уточнил дознаватель.
— Если не будете мешать, справлюсь быстро.
Я ещё в Стальном замке несколько раз потренировался брать направление, поэтому сейчас знал, что и как делать. И также знал, что с точностью «пеленга» у меня серьёзные проблемы. Возможно, неразрешимые. Есть невеликая надежда, что при перемещении ближе к цели линия станет именно линией, а не распахнутым веером, норовящем накрыть половину карты. Но пока приходится работать с тем, что есть.
Выбравшись на относительно открытое место, я наметил подходящие ориентиры, нашёл их на карте, набросал пару линий, ограничивающих сектор, на который указывало моё чувство. Пока что даже приблизительно невозможно понять, о каком районе идёт речь. Большая часть города попадает. Остаётся верить, что мои расчёты оправдаются, и, накопив полный набор таких линий, мне удастся очертить невеликую по площади зону, где сил, собранных дознавателем, хватит, чтобы быстро проверить каждую щель.
Кстати о силах.
С сомнением покосившись на арестантский фургон, я уточнил:
— Хит, надеюсь, у вас там минимум два десятка лучших бойцов засели друг у дружки на головах?
— Вы о фургоне? Нет, в нём пусто. У нас там кое-какое оборудование, для дела.
Это меня неприятно удивило:
— Вы что, рассчитываете взять Пенса с горсткой людей?
— Чак, здесь столица, здесь никто не может незаметно отряды в сотни воинов держать. Мы бы о таком быстро узнали. А всё, что меньше, не страшно. Не сомневайтесь, мы справимся, у нас всё для этого есть. Будем, как вы говорили, кружить по городу. От вас ничего даже не потребуется, просто катайтесь у всех на виду, да рисуйте свои картинки.
Это как его прикажете понимать? То он напрочь забывает про карту, то рад со мной разъезжать, пока я «рисованием» занимаюсь.
Странное поведение.

* * *

Странности чем далее, тем разрастались. Поначалу Хит дико нервничал, когда я просил остановиться. Все мои объяснения по поводу точности нанесения линий и времени, которое требуется на определение направления, пропускались мимо ушей. Я почти полностью уверился, что дознаватель тогда, при первом нашем разговоре, вообще ничего из сказанного не понял. Он попросту мне подыграл ради каких-то непонятных целей.
И понятнее они не становились. Складывалось впечатление, будто Хиту просто покататься верхом захотелось. Тем более что предлог официальный, к нашей группе даже присоединился невеликий отряд конной стражи. Городские служивые с важным видом ехали впереди, разгоняя телеги и пешеходов, что позволяло продвигаться комфортно, без остановок из-за городской толчеи.
Если, конечно, не считать те остановки, на которых я настаивал, что иногда очень огорчало дознавателя. Он действительно или не понял мой метод, или не верил в него. Так или иначе, время, затраченное на нанесение пометок, воспринималось им чуть ли не как оскорбление.
Дальше дела пошли ещё хуже. Я пытался двигаться по окраинам города, но дознаватель упорно отклонялся к центру. Да ещё и уверял, что я плохо понимаю карту, и он ведёт нас именно там, где требуется. Пытаясь это оспорить, я не встретил понимание, и, в итоге, смирился. Не то, чтобы на всё махнул рукой, а просто непрерывно вертел головой, пытаясь понять, куда меня везут, без пояснений Хита. И дискуссии начинал уже только из-за остановок. Старался их устраивать как можно чаще, несмотря на то, что меня настойчиво поторапливали.
Спустя некоторое время я начал подозревать, что все эти выкрутасы дознавателя неспроста. Тот, поначалу покружив по центральным районам города, уверенно направился к северной окраине. То есть не просто к окраине, а к тем её районам, что пользовались самой дурной славой. Даже я, мало знакомый со столицей, знал, что приличным людям там даже днём нежелательно показываться, а уж по ночам шансы избежать ограбления (а то и смерти) стремятся к нулю. Особенности тамошнего градостроения помогали преступникам устраивать эффективные засады и стремительно скрываться в лабиринте лачуг и развалин. Мелкие группы стражников ничего против тамошнего криминалитета поделать не могли, к тому же сами рисковали стать жертвами преступности. Крупным силам правопорядка незаметно появляться сложно, и лихие личности, заранее о них узнав, хитроумно прятались или перебирались в места, незатронутые облавой.
В общем, мы направлялись на территорию, идеально приспособленную для противоправных действий. Я догадывался, что это неспроста. И начал понимать, что дознаватель, или его руководство, каким-то образом решило кого-то спровоцировать на нападение. Эта теория многое объясняла, другие мысли в голову не приходили.
Молчаливо ехать в возможную ловушку — это не моё.
Прямо спросил Хита:
— Там куда мы едем… Нас ждут нехорошие люди?
Дознаватель поморщился, после чего неохотно ответил:
— Мы предполагаем, что на вас попытаются напасть. Но вам совершенно не о чем беспокоиться, у нас всё под контролем.
Гм… Там, в моей первой жизни, фразой «всё под контролем» славился кинематограф. И, как правило, после этих слов оказывалось, что никакого контроля нет, зато есть бардак (зачастую кровавый).
В общем, самое время насторожиться, но это лишнее, потому что насторожился я ещё в самом начале, когда дознаватель пожаловал без столь важной для нашего дела карты. Каждый дом я теперь рассматривал, как точку, захваченную неведомыми злоумышленниками. Энергию контролировал без перерывов, до боли в голове всматриваясь в её причудливые завихрения. И, ожидая подвоха в любой момент, продолжал упорно капать Хиту на мозги, требуя останавливаться через каждые пятьсот шагов. Увы, но точность определения направления и без движения не выдерживает критики, а уж на ходу проку от моих вычислений даже при самых оптимистических раскладах нет, и не может быть.

* * *

То, что мы оказались в неблагополучных местах, я мог понять и без познаний о криминогенной обстановке в столице. Проехав мимо остатков старинной стены, мы будто в другой город попали. Чёткая квартальная застройка с её не самыми узкими улочками и сплошной мостовой осталась за спиной. Впереди расстилался хаос пустырей, развалин и неряшливых скопищ из жмущихся друг к дружке лачуг. Здесь не было многочисленных повозок с различными грузами, не было зелени в каждом дворике, зато хватало грязи, мусорных куч и подозрительных личностей, заблаговременно убиравшихся с нашего пути. При этом все они, как один, бросали в нашу сторону оценивающие взгляды. И тут не требуется умение чтения мысли, чтобы понять, на что именно нацелена их оценка.
Даже телеги с товарами не показываются, а тут целый фургон, да и охрана при нём солидная. То, что он арестантский, неприятно, но не отменяет вероятности наличия в нём чего-то ценного. Очень здешним обитателям интересно, чем у нас можно поживиться.
Парочка помощников Хита, будто невзначай, поравнялась со мной, обосновавшись слева и справа. Это выглядело так, будто они меня прикрывают собой. Я, кстати, ничуть не против. Эта странная поездка изрядно потрепала мою нервную систему. Даже начал жалеть, что с пренебрежением отвёрг предложение Кими по поводу новых навыков. Сейчас бы мне не помешала парочка стихийных щитов. Да, пусть они не столь эффективны, как хотелось бы, но оберегали бы прямо сейчас.
Когда защита явно не помешает.
Дознаватель, ехавший чуть впереди, не оборачиваясь, негромко произнёс:
— Чак, что бы ни случилось, постарайтесь не сходить с места, иначе мы не сможем вас прикрыть. И не вмешивайтесь. Это наше дело, не ваше. И да, не нужно вопросов. И остановки сейчас делать не нужно. Давайте просто немного проедем молча.
— Немного, это сколько? — не удержавшись, уточнил я.
— До конца этого квартала, и потом ещё сотня шагов, — неохотно пояснил Хит.
— Не беспокойтесь, молодой господин. Мы всегда будем рядом с вами, — добавил тот из его помощников, который прикрывал меня слева.
В здешнем беспорядке разглядеть квартальную систему непросто. Я предположил, что её считают по скопищам руин, в коих всё ещё прослеживается присущая столице геометрическая чёткость. Если так, нам надо проехать метров двести, после чего пересечь заваленную мусором улицу, за которой через сотню шагов на нас, возможно, нападут. И так как мне никто ничего не поясняет, придётся предположить, что нападут безликие. Просто никого более опасного не могу представить. Да и менее тоже.
Кому я, кроме подручных Пенса, мог понадобиться? Даже их сейчас заподозрить трудно, разве что дознаватели как-то поспособствовали, выманив профессиональных убийц в этот неблагополучный район.
Вообще-то у Кроу, как это принято у старой аристократии, врагов хватает. Но откуда им знать, что меня станут катать именно здесь, будто мишень? К тому же почти все наши недруги уверены, что клан вырезан подчистую. Да и не принято в Раве вырезать старые семейства до последнего человека. Старая кровь слишком ценна, чтобы сливать её в ноль.
Нет, это определённо безликие. Вон, даже стражники и люди Хита начали менять порядок строя. Подготавливаются к бою лицом к лицу, на мечах. Действуют так, будто на них вот-вот с двух сторон накинутся.
Безликие именно такой бой предпочитают. Чтобы по честному, без хитрых увёрток, под звон клинков, с коими обращаются недурственно.
Получается, ведомство дознавателей сработало, как хитрый рыбак? Выставило меня наживкой, до последнего ни намёком не давая об этом знать? И сейчас мои сопровождающие дожидаются момента поклёвки, точно зная, где именно засела здоровенная щука. Если так, я снимаю все претензии к Хиту.
Да, неприятно, что меня использовали, не предупредив. Фактически подставили. Да, рискованно и нервно. Но если всё пройдёт по их плану, они молодцы.

Интуиция.  
Они не молодцы 

Пожалуй, соглашусь с ней, ведь мне тоже почему-то больше верится, что никакие они не молодцы, а наоборот. Возможно даже те ещё идиоты. Сколько народа скрывается в фургоне? В перевозимое оборудование не верится, но размеры повозки не позволяют перевозить приличный отряд. А сколько стражников впереди? На серьёзные силы это не тянет. А ведь возможности Пенса мне, пусть и косвенно, известны. Вон какие поиски сумел организовать, весь Север прочесал частым гребнем. А тогда, в усадьбу, против единственного нашего воина привёл отряд, способный устроить серьёзный бой.
Позже, скрываясь от ищеек Пенса (и, как оказалось, заодно и от имперских сыщиков), я много всевозможной информации по нему нарыл. Оказалось, что он тот ещё любитель устраивать гадости Раве. Нередко засвечивался в разных нехороших ситуациях. Некоторые деяния с его участием намекали, что при необходимости он чуть ли не войско многотысячное способен собрать.
Если Пенс действительно решил прихватить меня посреди нищего квартала, нам понадобится больше сил.
Гораздо больше.

* * *

До места, на которое указывал Хит, добраться не удалось. Да мы даже половину квартала, что тянулся перед грязной улицей, не преодолели.
Потому что на нас напали сразу, как только фургон в сопровождении всадников заехал в тень от ближайших высоких развалин.
Жизнь меня научила без промедления реагировать в ситуациях, чреватых членовредительством. Вот и сейчас уши только-только уловили первый характерный звук удара спущенной тетивы, а сознание, не теряя ни мгновения, обратилось к ПОРЯДКУ.

Нестабильный щит Хаоса 

Эффективность навыка спорная, потому как не соответствует его описанию. ПОРЯДОК частенько что-то путает, что-то недоговаривает, или даже лишнее обещает. Но здесь я точно знал, что умение весьма помогает именно при обстреле.
Потому и применил его, не задумываясь.
Помощник дознавателя, только что сообщивший мне, что у них всё под контролем, вскрикнул, дёрнувшись. Его лошадь тут же заржала, вздымаясь на дыбы. И всё это под аккомпанемент специфических звуков ударов. Звуки эти легко опознает тот, кто хоть однажды слышал, как тяжёлая стрела на высокой скорости вонзается в живую плоть.
Второй помощник, прикрывавший с другой стороны, мог неприятно удивить стрелков, потому что под плащом прятал хитрую кирасу из крепкого металла. Я случайно доспех заметил, когда он одежду поправлял.
Но нет, не удивил. Звякнуло, хрустнуло, и вот он уже валится из седла, голова его прошита насквозь длинной стрелой с чёрно-белым оперением.
Я, не жалея лошадь, врезал шпорами, с силой потянул за уздечку, поспешно направляя животное под ближайшую стену, которая нас прикроет хотя бы с одной стороны. Но как ни торопился, не успел. Пятой точкой ощутил, как в конские бока впиваются стрелы, и тут же увидел, как одна прошивает голову возле уха, а другая впивается в шею.
Эти ранения оказались не просто серьёзными, а молниеносно-фатальными. Лошадь умерла в одно мгновение, стоя. И мне пришлось проявлять чудеса скорости и изворотливости, высвобождая ноги из стремян и отпрыгивая в сторону, дабы не оказаться придавленным тяжёлой тушей. Дополнительную сложность создавало то, что навык Хаоса не гарантировал неуязвимость, следовательно, никоим образом нельзя облегчать жизнь вражеским лучникам. То есть я не просто, так сказать, покинул тонущий корабль, я постарался при этом не распластаться в грязи без движения, а также использовал единственное доступное укрытие.
Укрытие ненадёжное, потому как в его роли выступали помощники дознавателя и их лошади. Один уже, собственно говоря, ничего не прикрывал, второй, несмотря на несколько стрел, вонзившихся в него там и сям, всё ещё держался в седле, и даже пытался вытащить меч из ножен.
Всё это произошло в считанные мгновения. Две-три секунды, и лошадь подо мной убита, у прикрывавших меня помощников дознавателя тоже дела не очень хороши. А между тем злодеи, это устроившие, даже не думали останавливаться. Заблаговременно активированный режим «энергетического зрения» там и сям показывал нехорошие завихрения, что возникают на пути необычно-быстрых увесистых объектов. На узкий переулок ежесекундно обрушивались десятки стрел. Лучники, засевшие в развалинах с обеих сторон от нашей невеликой колонны, работали быстро и метко. Краем глаза я видел, что от стражников, расчищавших дорогу, по сути, никого не осталось. Те, кто всё ещё держатся в сёдлах, делают это только потому, что не определились с направлениями падения. Там и сям носятся обезумевшие от боли и страха кони, через их хоровое ржание пробиваются болезненные крики. Связных команд не слышно, Хит Эр Зоппий непонятно где. Нападение слишком быстро выбило многих из наших. Возможно, руководить сейчас попросту некому.
И ещё я понял, что всерьёз рассчитывать на навык не стоит. Не настолько он хорош, чтобы спасти в таких условиях. То, что шкура до сих пор не обзавелась лишними отверстиями — великое чудо. Стрелки, действующие против нас, явно не дилетанты. Запусти их на школьное испытание, вряд ли я бы там сумел выбиться в лидеры. Едва успел слететь с лошади, как в седло вонзились одновременно три стрелы, а четвёртая прошла так близко, что задела оперением скулу. Не останавливаясь ни на миг, я прокатился по земле, и, хитро извернувшись, изменил направление, бросившись уже не к стене, а вдоль неё.
Что происходит за спиной, видеть не мог, зато прекрасно слышал, как гулко вонзаются в грязь стрелы. И энергетические возмущения подсказывали, что я в последний момент разминулся со смертью. Будь у противников огнестрельное оружие, это всё, смерть верная. Меня пока спасало лишь то, что луки неспособны работать со сверхзвуковыми скоростями. Резкие смены направления бегства не позволяют отрабатывать точно в цель. Но понятно, что как ни крутись, выжить здесь нереально. Враги в этом деле не новички, и, покончив с прочими целями, легко сумеют проконтролировать все варианты моих перемещений.
И что же прикажете делать?
На кольчугу надеяться глупо. Она вообще против любого тонкого колющего оружия спасает слабо, потому что связана из непомерно-больших колец. Нестабильный щит Хаоса — прекрасная тема, однако против серьёзных профи долго прикрывать не способен. У меня есть два защитных навыка, которые (в теории) от всего на свете спасают, но при этом полностью обездвиживают. Умения не столь уж редкие, такие или похожие опытным воякам известны, знают, как с ними разбираться. Врагам придётся лишь чуть подождать, после чего легко утыкают стрелами мою неподвижную тушку, потому как с места мгновенно разогнаться не получится.
В общем, варианты выжить здесь, посреди переулка, я не находил. Единственный шанс — забраться в руины. Оба здания выглядят прилично: стены и перекрытия целы, серьёзных разрушений несущих конструкций не видать. То, что и там, и там засели враги, неприятно, но и не однозначно-смертельно. Постройки не отличаются шириной коридоров и огромными размерами комнат. Там, в тесноте, лучники потеряют своё главное преимущество — дистанцию.
То, что они хороши в стрельбе, вовсе не означает, что они так же неплохи в ближнем бою. Это и на Земле далеко не всегда сочеталось, а уж здесь, в Роке, развивать навыки по двум направлениям ровно в два раза дороже, чем в одном. А мне хоть копьё, хоть меч дай, везде способен показать уровень, как минимум, заметно выше среднего. Потому что отрабатывал владение как непосредственно, с лучшими мастерами империи, так и в ПОРЯДКЕ нужные цифры поднимал.
Гармонично развивался.
Количество стрелков, конечно, напрягает. Даже приблизительно сосчитать не получается. Но здесь, между домов, вообще без шансов, а там, за стенами, глядишь и выкручусь.
Резкий разворот к ближайшему зданию, рывок, ещё разворот. Воздух, рассекаемый стремительными стрелами, звенит, смертоносные подарки вонзаются и позади, и впереди, и слева, и справа. Других целей у лучников здесь не осталось, именно по мне работают. Зря я грешил на щит Хаоса, ведь только его действием можно объяснить то, что все противники так дружно мажут. Однако и рассчитывать, что он прикроет меня на весь период действия, нельзя. Даже при идеальных раскладах какой-то процент умение пропускает, а здесь секунда-две, и всё, приплыли.
Несмотря на замысловатые развороты, я успел здорово разогнаться, и сейчас, наконец, одним рывком снизил шансы противников вдвое. Попросту добрался до той стены, что слева тянулась. Теперь работать по мне могут лишь те враги, которые в здании справа засели. У ближайших я сейчас в мёртвой зоне, и свист стрел тут же ощутимо притих.
Отлично, но расслабляться рано. Оставшихся недругов всё ещё более чем достаточно. Даже удивительно, что стрел вокруг прилетает не так уж и много. Ведь стражники все до одного перебиты, людей дознавателя тоже не видать. Лишь фургон где-то там, за спиной, остался, разглядывать его сейчас сложно. Но сомневаюсь, что там хватает выживших, по которым лучники продолжают отрабатывать.
Чуть развернулся, рассчитывая через десяток шагов прыгнуть во всю силу ног, дабы рыбкой влететь в ближайший оконный проём, свободный от остатков рам и груд мусора. Но тут сбоку сверкнуло и громыхнуло, незримая сила жестоко толкнула вбок, опрокинула. Теряя скорость, я почти неуправляемо прокатился по земле, пересчитывая боками каждый камешек. Дыхание спёрло, глаза запорошило пылью, что тучей поднялась со всех сторон.
Это походило на близкий разрыв снаряда, но я-то знал, что здешняя артиллерия не чета земной и плохо подходит для уличных засад. В ручные гранаты тоже не верится. Тогда что остаётся?
Да магия остаётся, Хаос её побери! Точнее то, что я здесь называю магией. Всяческая некромантия и стихийные навыки, способные работать по одиночным целям и площадям всевозможной пакостью: водой, воздухом, огнём и даже самой Смертью. И земной артиллерии до некоторых из этих навыков очень и очень далеко.
При условии если их, разумеется, как следует развить.
Хит, побери Хаос этого мерзавца заодно с магией, выстроил отряд так, чтобы эффектно встретить нападение безликих. У тех ведь тотальный культ меча и кинжала, другим оружием баловаться не любят. Но это какие-то неправильные безликие. Они и луки массово используют, и как минимум один неслабый маг затесался.
Очень может быть, что никакие это не безликие. Мало ли под кого меня подставили эти хитрожо… хитроумные тессэрийцы. Не зря же местные так не любят это южное племя, вот и мне следовало насторожиться при первых непонятностях.
Ну да ладно, это как-нибудь потом обдумаю. Если у меня, конечно, будет это «потом». Сейчас спасаться надо. Маг, который врезал чем-то убойным, тоже не мог накрывать цель мгновенно и потому слегка промахнулся. Причём мало того, что не прибил меня на месте, а ещё и, сам того не желая, услугу оказал. Взрыв, сбивший с ног, заодно поднял в воздух килограммы, если не центнеры грязи и пыли. Грязь долго висеть не стала, а вот пыль, смешанная с дымом, оседать не торопится. У лучников навыков вроде проницательного взора Некроса либо не имелось, либо их сканирующие умения с другой стороны переулка не дотягивались. Так или иначе, стрелы свистеть возле ушей перестали, профи не любят переводить боеприпасы вслепую.
Я в дыму тоже ничего не видел, плюс взрыв, прокативший меня по земле, напрочь дезориентировал. Но в наличии и навык хороший имеется, и картина движения энергии, так что выкручусь.
Навык приберёг, в руинах может пригодиться. А вот картинке энергетических потоков пыль и дым мешают не настолько сильно, чтобы не позволить мне заметить тот самый оконный проём, к которому так стремился.
Однако грамотный охотник в той или иной мере способен анализировать поведения цели, предугадывая её действия. То есть враги, наблюдая за моими метаниями, могли догадаться, что мне требуется именно этот проход. Вон, одна стрела именно туда ушла, а следом ещё сразу две. Лучники работают вслепую, они явно заподозрили, что мне интересно именно это направление, и точно бьют по скрытой от глаз точке, ориентируясь по архитектуре вышележащего этажа.
Потому я рванул дальше, к дверному проёму. Он чуть ли не до половины мусором завален, но оставшегося прохода достаточно.
Похоже, кто-то из стрелков разглядел в дыму подозрительное движение, потому что сразу две стрелы просвистели мимо носа. Ещё одна вонзилась чуть выше колена в тот самый момент, когда я оторвался из земли, вытягивая тело в длинном прыжке. Мгновением раньше, и толчок мог фатально навредить моему манёвру, но сейчас его хватило лишь на незначительное изменение траектории.
Я всё равно приземлился, куда надо, просто не столь эффектно, как планировал. Неловко перекатившись через плечо, чуть не заорал, жестоко приложившись об пол повреждённой ногой. Собственно, приложился не ногой, а стрелой. Та согнулась и хрустнула, вызвав непередаваемые ощущения в ране.
Чёртов снайпер! Попасть в летящую цель, да ещё и под щитом Хаоса!
Повезло, что прилетело не в голову или позвоночник. Всё, что не глушит сознание в одно мгновение, в Роке смертельным не считается. Вот и я не стал лить горькие слёзы и раздумывать, где бы достать бинтик (и заодно врача). Пока нога полыхала адской болью, ухватил за далеко выглянувший из раны наконечник, обломал, протянул древко через плоть. Зубы при этом заскрежетали до появления крошева, но закричать не закричал.
Враги, конечно, знают, что я здесь, но зачем же им облегчать жизнь.

Интуиция. 
Рассеивание ядов способно спасти жизнь 

Неожиданное сообщение на миг обескуражило. Не сразу вспомнил, что у меня имеется такой навык. Не слишком развитый, даже проскакивали мысли удалить его окончательно, освободив место под что-нибудь более эффективное. Но так как «весил» он немного, великого смысла в таком решении не увидел. Пусть остаётся. Весьма полезен против запущенных, сильно воспалённых ран. Свои я до такого состояния не запускаю, а вот другим людям не раз приходилось помогать. В Пятиугольнике всякое случается, а лекарей там не сказать, что много. Как и лекарств.
Получается, стрелы непростые, отравленные. И если используется хитрый яд, не факт, что мой навык справится, ведь развит он слабовато. С другой стороны, гадости высокого уровня по весу могут стоить куда дороже качественных драгоценных камней, так что шанс нарваться на сильнейшую отраву невелик.
Торопливо применил рассеивание ядов и лекарский навык. Вообще-то спешить с этим не следует, первая помощь подразумевает обстоятельность. Но мне сейчас главное кровь остановить, а это как раз дело недолгое.
Спешно покончив с медициной, активировал взор Некроса, не забывая при этом за энергией приглядывать. Сканирующий навык, конечно, давал на порядки лучшую картинку, зато картина незримых потоков иногда позволяла прогнозировать ближайшее будущее.
Прекрасно дополняют друг друга.
Каменные стены и дощатые перекрытия для навыка не преграда. Разве что с непривычки в незнакомом месте сложно сразу понять, что и как здесь устроено. К счастью, я ещё перед нападением осмотрел ближайшие руины, и через пустые оконные проёмы примерно представил их архитектуру. Разве что горы мусора там и сям вносят толику хаоса, непредсказуемо портя картинку, однако самое главное они не скрывают. Я сейчас видел всех противников в немалом радиусе. Даже те, которые засели на третьем этаже и остатках крыши, не спрятались от подарка Некроса.
Большинство врагов занимались именно тем, чем и должны заниматься. То есть торопливо, но без лишней суеты, работали с луками, продолжая отправлять в переулок стрелу за стрелой.
К сожалению, этим занимались не все. Несколько противников торопливо спускались по ближайшей лестнице. Похоже, снялась часть тех, кто занимали позиции на втором этаже. И нет сомнений, что сюда они направляются именно по мою душу.
Иные варианты не вижу.
Раз, два, три… Четверо. Всего лишь четверо. Если это не великие мастера ближнего боя, должен справиться. Было дело, с немалым отрядом наёмников успешно сразился, легко при этом отделавшись. Но былые свершения не должны расслаблять, потому как в Роке иной воин побольше парочки таких отрядов ценится.
И это ещё не самый лучший боец.
Попытавшись встать, я убедился, что ноге это не понравилось, но работать она не отказывается. Вот и отлично, боль я как-нибудь перетерплю.
Лестница в здании не самая простая, чтобы попасть со второго этажа на первый надо преодолеть два длинных пролёта. Посредине, развернувшись, показываешься перед тем, кто засел внизу, причём не видишь его до последнего момента.
Первый противник уставился на меня с удивлением. Не ожидал встретить меня вот так, спокойно замершим у первой ступеньки. И он не был готов к тому, что между мной и местом, где он только что появился, окажутся два быстродвижущихся предмета.
Один метательный нож вонзился ему в бок, едва задев, по краешку. Рана неприятная, но далеко не смертельная. А вот второй точно в солнечное сплетение влетел, да ещё и на всю длину клинка.
Это уже гораздо, гораздо серьёзнее.
Он что, доспехи не носит? Да и на втором взор Некроса ничего не подсвечивает. Прекрасно. Теперь у меня благодаря кольчуге неслабое преимущество.
Следующий, выскочивший на площадку меж пролётами, удивил, мастерски увернувшись от предназначенной ему пары ножей. Впрочем, при этом он загнал себя в угол, где словил в живот третий убойный подарочек.
А вот отставшие удивили куда серьёзнее. Удивили неприятно. Выяснилось, что отставали они по уважительной причине: оба облачены в лёгкие, или скорее средние доспехи. Это такие, где массивные металлические детали и кольчужные элементы соседствуют с толстой кожей.
Уворачиваться от метательных ножей они не стали. Понимали, что с такой защитой моему оружию не совладать. Оба попытались пустить в дело луки, но здесь даже для профи это не так просто. Особенно когда на тебя надвигается быстрый противник.
А я как раз быстрый. Колчаны, перекинутые за спину в походное положение, не мешают передвигаться по загромождённой всевозможным хламом местности, но при этом не позволяют мгновенно доставать стрелы. Пока эти ребята тянули за нужные ремни, я бежал, я мчался, я почти летел к ним.
Собственно, бежать я начал ещё до появления первого противника. Как только применил навык Некроса и увидел, что за мной спускаются, так сразу и сорвался с места, на ходу выхватывая ножи и отправляя их туда, где вот-вот появятся подсвеченные цели. К моменту появления «бронированной парочки» успел преодолеть половину лестничного проёма, заодно при этом неслабо разогнавшись. Будучи спецами в своём деле, враги за колчаны взялись сразу, не раздумывая. Но тут же это дело оставили, осознав, что стрелы надо достать, наложить на тетиву и выпустить. При должной сноровке не так уж много времени на это требуется, однако я его им не оставил.
Бросив луки, оба выхватили ножи. Или, скорее, кривые кинжалы с односторонней заточкой. По движениям заметно, что этими штуками они не только хлеб резать умеют. Ну да, одними луками сыт не будешь, настоящий головорез в той или иной мере с любым оружием обращаться умеет. Лестничный пролёт достаточно обширный, чтобы не мешать работать длинным клинком. Следовательно, у меня сейчас немалые преимущества, потому что в руке меч.
Один припал в хитрую низкую стойку, отведя кинжал чуть ли не к плечу. Второй шагнул навстречу, выставляя своё оружие в вытянутой руке. Завершая движение, противник взмахнул кистью, встряхивая клинок. И тот, неожиданно окутавшись синим пламенем, выстрелил мне в грудь чем-то неуловимо-быстрым.
Точнее, выстрелил туда, где только что была моя грудь. Я человек по жизни недоверчивый, всегда и везде склонен подозревать нехорошее. Вот и сейчас увидев, что с клинком происходит что-то неладное, подумал, что неспроста он подобно пистолетному стволу нацелен именно в меня. Или, если точнее, вообще ни о чём не думал. На рефлексах дёрнулся вправо, почти врезавшись в стену и подрастеряв скорость.
Нестрашно, ведь между нами всего ничего осталось, а луки они уже побросали. Принять на грудь заряд неведомого навыка — куда страшнее.
Кстати, что за навык такой интересный? Не похоже на магию в моём понимании. Скорее воинское умение близкого действия, работающее на соответствующей энергии бойца. Подобные способности не редкость, но как-то до сих пор везло не сталкиваться с их носителями в реальном бою. Тренировочные площадки школы не в счёт, там всё не по настоящему, плюс ученики в силу возраста и неопытности неспособны выдавать максимум от своих умений.
Заряд неведомой природы пролетел мимо, ничем мне не навредив. И где-то там, позади, ударил в стену, устроив подобие взрыва неслабой гранаты. Со вспышкой и мелкой каменной шрапнелью, выбитой из стен.
И, самое нехорошее, громыхнуло здорово. Весьма неслабый звук в почти замкнутом пространстве здорово приложил по ушам и мне, и моим противникам. Оба отпрянули назад, пошатываясь, а я при этом ещё и на раненую ногу неудачно припал, окончательно потеряв равновесие. Поэтому на лестничную площадку не вбежал, а почти влетел, падая. Примени сейчас против меня тот же навык, и уже никак не увернусь. Но использовать столь разрушительные умения на столь мизерной дистанции враг не стал. Возможно не из-за осторожности, просто откат не позволил. Как бы там ни было, на меня набросились безо всяких «синих фокусов». Незатейливо попытались зажать с двух сторон, чтобы затем вонзить клинки поглубже.
Это они зря. Мне ведь бегать уже не надо, я тут, я рядом. Достаточно близко, чтобы дотянуться мечом до обоих. Что я и проделал прямо с пола, даже не дёрнувшись вставать. Взмах, блеск стали, проносящейся над каменной поверхностью, и вскрик первого врага. Будучи всё в той же предельно-низкой стойке он никак не успевал отдёрнуть опорную ногу, и потому пострадал по максимуму, — ему отсекло ступню.
Покалеченный ещё не начал заваливаться на подрубленную конечность, а меч, продолжая движение, попытался повторить столь же нехитро-жестокий трюк со вторым. Но этот низкими стойками не баловался, да и времени среагировать у него хватало. Отступать не стал, попросту подпрыгнул. Небось, думал при этом, что экий он хитрец предусмотрительный. Сейчас пропустит клинок под собой, после чего, пока я сражаюсь с инерцией разогнанного металла, приземлится и врежет сверху вниз. Благо, развалившись на полу ни увернуться нормально не получится, ни отскочить.
Мне оставалось возблагодарить науку великого мастера Тао и пожалеть, что не поддался на его настойчивые уговоры, слишком рано ушёл. Обстоятельства, конечно, не позволяли задерживаться, но всё же очень жаль. Постигни я его науку, как следует, и смог бы среагировать в тот же самый момент, когда враг только-только замыслит свою невеликую хитрость. Ведь в потоках энергии все явления обретают материю. Включая наши мысли. И как ни быстро ты принимаешь решения, опытный боец старой школы способен среагировать на них с лёгкостью.
Моя реакция слегка запоздала. Но именно слегка, а не фатально. Я успел довернуть клинок туда, куда надо. Да, не так быстро, как смог бы проделать тот же мастер Тао, поэтому последствия для противника получились не фатально-печальными, а просто печальными. Вместо ещё одной отсечённой ступни клинок ровнёхонько срезал с пятки кожу и мясо, прихватив при этом часть кости и сухожилия. Заодно добавил толику незапланированного ускорения, и вместо элегантной атаки сверху вниз враг неловко шлёпнулся, безобидно звякнув кинжалом по камню.
Неприятная рана шокировала его ненадолго. Завалившись, он тут же ловко откатился, пользуясь тем, что мой клинок ещё остановить надо, после чего придать ему ускорение в новом направлении.
Но ловкача с подрезанной пятой я даже не дёрнулся доставать. Ещё успею, никуда он от меня не денется. А пока что проткнул бок второму. Тот, оставшись без немалой части конечности, не очень-то быстро шевелился, и длинное оружие легко до него достало, смертельно отработав по жизненно важным органам.
Всё, трое из четверки выведены из строя, а последний с неприятной раной изрядно подрастерял прыть. Теперь самое время его обезоружить, после чего по-быстрому пообщаться на тему «кто ты такой и откуда заявился». Вы скажете, что время для разговоров не самое лучшее, и я с вами даже спорить не стану. Но не уверен, что в ближайшем будущем меня ждёт спокойный период, зато сильно опасаюсь, что дальнейшее будущее мне не светит.
Потому как любые планы пожить подольше подразумевают понимание ситуации. А я сейчас даже приблизительно не понимаю, что именно происходит. Те, кто на нас напали, должны хотя бы как-то представиться, потому как я скорее поверю в то, что засаду устроили сотрудники проклятого моими соседями особого борделя, чем в то, что снова столкнулся с безликими.
Нет, я прекрасно помню, что эти убийцы славятся, в том числе, мастерством перевоплощения. Но также не позабыл, что в их организации принято что-то вроде кодекса с достаточно жёсткими рамками. Под каким бы обличьем их боец не вступил в бой, он обязан как-то показать, кем именно является. Тайну из своей причастности их организация не просто никогда не делает, это у них, похоже, под строгим запретом.
То, что напавшие одеты, как бродяги, я понять могу. То, что они используют луки с магией, а, вступая в ближний бой, хватаются за кинжалы, понять уже труднее. А то, что они ни словом, ни знаком, ничем не выдают свою принадлежность к тайной организации убийц, вообще в голове не укладывается.
Глядишь, на прямой вопрос этот, пребывая в шоке, хоть что-нибудь ляпнет. Пусть даже выругается грязно, но непременно информативно. Хоть какой-нибудь намёк даст. И поняв, с кем именно мы столкнулись, я смогу составлять долговременные планы.
Минут эдак на пять вперёд.
Неспешно поднимаясь, я крутанул меч, расчётливо окропляя последнего врага каплями оставшейся на клинке крови. И не забыл при этом нехорошую гримасу на лицо подвесить. Так сказать, начал психологически готовить стеснительного человека к откровенному общению.
Тот, попытавшись вскочить, припал на пострадавшую ногу. Похоже, сухожилие ему всерьёз повредило, ступня не держит. Очень хорошо, остаётся лишь кинжал из руки выбить. Благо моя нога пострадала не сильно, двигаюсь бодро, и длина меча позволяет обезоружить врага без риска.
Его даже сильный воинский навык не спасёт, потому что я теперь знаю, чего опасаться.
Ну-с… пора начинать общение.
— Сегед! Бирмис! Он здесь, между этажами! На помощь!!!
Вот же чёрт голосистый!
Теперь уж не осталось ни малейшего сомнения. Не знаю, кто это, но точно не безликие. Мало того, что помощь вызывает перепуганным голосом, так ещё и озвучивает при этом типичные ардийские имена, распространённые в неблагородных кругах общества. А ведь тут даже у самых невезучих бандитов или прозвища звучные, или псевдонимы ничем не выдающие своего носителя. В таинственной организации убийц всё должно быть на высшем уровне. Да они даже говорят без эмоций, будто роботы.
И да, безликими они не просто так называются. Эти ребята никак и никогда себя не выдают. То есть даже в горячке боя не обращаются друг к дружке по именам. Не удивлюсь, если вообще их не знают, и обращаются строго по прозвищам или номерам в каком-нибудь рейтинге убийств.
Взор Некроса ещё действовал, поэтому я краем глаза заметил, как дёрнулись ближайшие фигуры на втором этаже. Услышали вопли сообщника и сейчас толпой пожалуют.
По-хорошему, сейчас полагается отступить. Выбраться из окна на другой стороне здания и помчаться прочь. Оторваться от возможной погони, затеряться среди лачуг. Непонятно, кто там на улице всё ещё удерживает на себе внимание множества лучников, но грех не воспользоваться их занятостью.
Но по-хорошему неинтересно и неправильно. Эти убийцы караулили здесь не стражников, и не дознавателя с его людьми. Они за мной пожаловали. И я не успокоюсь, покуда не узнаю, кто это такие.
И кто их послал.
Рванув вверх по лестнице, я добил последнего противника. Тот без своих синих фокусов попытался незатейливо кинжалом прикрыться, но это не самое лучшее оружие, чтобы защититься от меча в умелой руке. Жаль, конечно, что не удалось пообщаться, но оставлять его за спиной нельзя.
Дальше я вот-вот столкнусь с проблемами. Архитектура здания такова, что оно, как бы, на две слабо связанные половины разделено. Объединяются они лишь здесь, в районе лестницы. Слева на втором этаже всего лишь три стрелка. Очевидно, именно оттуда за мной послали проигравшую четвёрку. Почему я так думаю? Потому что справа восемь лучников, а логика подобной засады подразумевает равномерность в расстановке участников.
Восемь — многовато. Я уже понял, что, как минимум, некоторые из них весьма опасные бойцы. Схлестнусь с этими, и быстро разобраться вряд ли смогу. В процессе драки в спину запросто ударит тройка, которая слева засела. Да и наверху, на третьем этаже, ещё одиннадцать плюс шестеро на крыше. Причём почти все, которые выше устроились, держатся правее. В целом там разрушений больше, но из-за некоторых особенностей конструкции здания именно с этой стороны удобнее держать переулок под обстрелом.
Я ещё толком не оформил перспективную мысль, а рука уже сама потянулась, торопясь за сознанием, что забралось в ПОРЯДОК. Достать убойный подарочек от Жизни из вместилища — секундное дело. Еще не выскочив на площадку второго этажа, я что есть силы швырнул его в правый коридор, одновременно уворачиваясь от стрелы, прилетевшей слева.
Прыжок, нож в левую руку, бросок. Лучник увернулся, но зато не успел выстрелить второй раз. Я же рванул к нему что есть мочи.
Пол под ногами нехорошо задрожал. Нет, перекрытия пусть и выглядят скверно, держат прекрасно. Это где-то там, за спиной, в правом коридоре, что-то обрушилось.
Не знаю, что именно, зато точно знаю, что это лишь начало. Буйство жизни только-только просыпаться начало, и сейчас устроит знатный водоворот, засасывая в свою ненасытную утробу всё, до чего дотянется. Единственный опыт применения подсказывает, что добрую половину здания в пыль, в молекулы, в атомы переработает.
А те, кто сейчас находятся в этой половине, отрезаны от лестницы и вряд ли быстро сумеют осознать, что надо сматываться со скоростью света.
Будем надеяться, что прямо сейчас оттуда по мне бить некому. Тут и без лишних участников проблем хватает. Проклятый лучник и против второго ножа увернулся. Причём уже знал, чего от меня ожидать, и двигался расчётливо, дабы не потерять ни мгновения. В общем, как я ни торопился, он успел достать вторую стрелу.
Ни влево, ни вправо мне уже не уйти. Перехватить стрелу на такой дистанции можно, если против тебя действует кто-то вроде Дорса. Но этот лучник совершенно иного уровня.
Ничего мне с ним не светит.
На стрелка я прыгнул в тот самый момент, когда тот освободил тетиву.

Каменная сфера 

Стрела ударила в голову с такой дурью, что наконечник сплющился, а часть древка на лучинки расщепилась. Моя голова, конечно же, не пострадала. И вообще, на этот раз навык сыграл идеально, сработал без побочных эффектов в виде ухудшения или даже полного отключения зрения.
Действовал он лишь несколько ударов сердца, чем на порядки уступал Благословению защиты Хаоса — второму моему «ультимативно-оборонительному» навыку. Зато, в отличие от него, при активации не останавливалось всякое движение тела относительно планеты. И потому я, вместо того, чтобы зависнуть в воздухе диковинным аэростатом, ни капли не замедлившись полетел дальше.
Лучник на свой последний выстрел поставил всё. В том числе был готов столкнуться с моей подстреленной тушкой. И да, столкновение действительно случилось, но я перед ним не пострадал (как и во время него).
Стрелку повезло меньше. Разгоняться я умею быстро, плюс хорошенько оттолкнулся на здоровой ноге, когда прыгал. Ростом меня природа не обделила, плечи достаточно широкие. В общем, вес приличный, да и кольчуга храмовая не из тополиного пуха связана.
Лучник тоже по комплекции не лилипут, но мне заметно уступает. Моё обездвиженное тело снесло его, с силой впечатав в стену. Стену эту или термиты изгрызли, или сама по себе сгнила основательно, — не знаю. Так или иначе, она разлетелась чуть ли не в труху, и мы покатились по полу вперемешку с её обломками.
Рот противника уродливо распахнулся. Под действием навыка я не слышал звуки, но понимал, что тот кричит вовсе не от радости. Очень похоже на то, что причина его негативных эмоций кроется в острой деревяшке, глубоко вонзившейся в шею со стороны затылка.
Эта картинка на миг мелькнула перед глазами, после чего я глубоко зарылся лицом в кучу хлама и неудачно замер в невыгодном положении. Вот и всё, теперь ничего не видел и не слышал. Взор Некроса по закону подлости отключился именно в этот момент. Работать с энергией под Каменной сферой можно лишь ограниченно, теперь я даже перед собой мало что сумею разглядеть.
А мне очень надо знать, что творится позади. И вообще хочу видеть полную картину происходящего по всему второму этажу и выше него. Несколько мгновений, и защита спадёт. Если надо мной стоят враги, то-то порадуются, разряжая луки в спину. Может они прямо сейчас этим и занимаются, просто я под сферой вообще ничего не ощущаю.
Хотя нет, ощущаю. Пол подо мной очень даже заметно содрогнулся, после чего будто волнами морскими пошёл. Изгибаясь и деформируясь, он заставил тело повернуться.
Повернулся я удачно. Как раз лицом к выходу из помещения, сквозь стену которого пролетел несколько секунд назад. В проломе сейчас стояли два лучника. Считая того, который валялся оглушённым, все здешние противники в сборе.
Эти двое, как и предполагал, намеревались расстрелять меня в упор. Но что-то у них не заладилось. Оба сейчас отчаянно размахивали руками, тот ещё танец устроили, пытаясь удержаться на ногах и заодно не получить по голове чем-нибудь тяжёлым. А всё потому, что я как-то не очень удачно рассчитал последствия применения трофея Жизни в условиях аварийного здания. Не знаю, что там, в правом крыле, сейчас творится, но левому тоже достаётся. Похоже, здесь вот-вот обрушится всё, что ещё не успело обрушиться.
Здоровенная балка, вывернутая из перекрытия третьего этажа, свалилась на одного из стрелков, вмиг вмяв в пол. Сам пол это надругательство не пережил, его сокрушило на обширном участке. На площади в несколько квадратных метров всё посыпалось вниз, включая орущего второго лучника.
Орущего?! Я его слышу! Навык слетел.
Теперь я уязвим.
Так-то никто меня убивать не торопился, но это слабое утешение. Здание разрушалось, и разрушалось опасно-быстро. Сейчас большая часть его несущих конструкций вокруг меня держится, но заметно, что они последние мгновения доживают. Много чего отвалилось, ещё больше всякого прямо сейчас валится, вокруг сплошная завеса пыли, пол перекосило, и он нехорошо содрогается.
Пообщаться с оглушённым лучником тоже не получится. Сейчас надо ноги уносить. Куда угодно уносить, да побыстрее. Окон не видать, задняя часть комнаты — сплошной хаос свесившихся с вышележащего этажа балок и досок. Просматривается лишь один выход — тот самый пролом, куда не по своей воле отправилась последняя пара стрелков. По Взору Некроса помнится, что там располагаются одни из самих крепких опор. Такие если и валятся, то последними. И очень может быть, что на них до сих пор держатся конструкции, частью которых является дверной проём.
Нет времени обдумывать иные варианты. Я без колебаний прыгнул вниз.
Приземлившись, не удержался от крика. Нет, мне повезло, я не нанизался на острую жердину, или что-то вроде того. Нога, на которой перед этим всякие трюки вытворял, решила именно в этот момент намекнуть, что чувствует себя не очень хорошо. А ведь удачно прилетел, мягко, на изувеченное тело одного из стрелков.
Несмотря на то, что от боли перед глазами потемнело, я разглядел, что дверной проём всё ещё держится. И там, сквозь клубы пыли, пробивается дневной свет. На пути к спасению сверху нападало всякого, но при должной ловкости двигаться можно.

Интуиция. 
Отсюда надо быстро уходить 

Рванул за миг до того, как сорвавшаяся с третьего этажа балка обрушилось на то место, где я стоял. Едва не расчихавшись от набившейся в нос пыли и трухи, чуть притормозил, и лишь затем выскользнул наружу.
Зачем замедлился? Да затем, что всякие обломки сыпались и снаружи, из-за этого пыли там тоже хватало. Не хотелось выскакивать из этой завесы в неизвестность. Ведь там, по другую сторону переулка, тоже врагов хватает. Их в доме напротив как бы не больше, чем в том, который я ненароком разрушил.
Да-да, разрушил полностью, оба крыла. Последние конструкции, на которых ещё что-то удерживалось, решили сдаться именно в этот миг. Остатки здания сложились с диким грохотом. Причём сложились удачно, не в сторону переулка. Так что я даже с места не дёрнулся, так и стоял в пыльном облаке, пытаясь понять, что происходит, и чем теперь заняться.
Какие-то крики массовые, звон оружия, удары непонятные, хлопки луков. Кто-то с кем-то дерётся, больше ничего сказать не могу, энергия неспособна нарисовать разборчивую картинку.

Проницательный взор Некроса 

Навык откатился до того, как пыльное облако начало всерьёз редеть. И я разглядел, что там, впереди, действительно происходит много чего интересного. Бегают какие-то люди, поодиночке и группами, кого-то куда-то тащат. В здании, что не пострадало из-за моей вредоносной деятельности, происходило главное веселье. Стрелы оттуда уже не летели, потому что у лучников появилась новая забота. Они дружно отбивались от многочисленных противников, заполонивших первый этаж и рвущихся на второй.
Взор Некроса значительно уступает в точности картинки обычному зрению, поэтому не всегда получается понять, кто есть кто. Но даже так я бы сейчас на лучников ни монеты ломаной не поставил. Их противники многочисленны, умелые и организованные, плюс к ним непрерывным потоком подходят подкрепления. Те самые одиночки и группы, которые я первым делом приметил.
Странные дела… Откуда здесь столько народа взялось?
Я проследил за человеческим потоком и обнаружил его исток. Удивительное дело, он располагался в том самом арестантском фургоне, что тащился в хвосте нашей колонны. По словам Хита, повозка пустая, но сейчас по ней такого не скажешь. Из дверей один за другим выскакивали вооружённые люди, детали их одеяний навык вырисовывал плохо, но то, что просматривалось, очень напоминало невзрачные облачения помощников дознавателя.
Непохоже, что он тогда про загрузку фургона соврал. То есть да, соврал, любит это дело, но враньё тут лишь часть картины. Происходящее напоминало какой-то древний комедийный фильм, в котором из крохотной малолитражки выбираются десятки пассажиров. Эта повозка, конечно, по объёму побольше будет, но не настолько же. Даже если все, кто сейчас заполонили улицу, заберутся там друг другу на голову, всё равно не поместятся.
Да и «ходовая система» фургона не выдержит. И тройка лошадей столь чрезмерный груз не потянет.
Чертовщина какая-то, они там будто из подпространства выскакивают. Теперь понятно, почему дознавателя не смущали скромные размеры отряда. Он знал, что в случае чего из фургона в кратчайшие сроки сотня боевиков появится. Не понимаю, что за хитрость тут использована, но одобряю. Очень удобно, если требуется соблазнить наблюдательного неприятеля кажущейся слабостью отряда.
Впрочем, дознаватель перемудрил. Что-то пошло не так, нападающие сработали неожиданно-быстро. Не знаю, выжил ли он, а вот из всех прочих, возможно, лишь я уцелел. Хотя, конечно, говорить об этом рановато, потому что схватка ещё не завершена. Вон как наверху полыхнуло. Похоже, тот маг снова о себе дал знать. И сделал это эффектно, пламя вмиг пару комнат охватило.
Ещё раз оценив, сколько союзников уже штурмуют заброшенный дом, и сколько ещё вот-вот к ним присоединятся, я решил, что с меня достаточно, пускай сами справляются.
И так уже половину дела за них сделал.

Глава 16. Мои заблуждения и неожиданные факты

Хит Эр Зоппий не только выжил, он, в отличие от меня, вообще не пострадал. Его чёрные одежды даже не запылились, не говоря уже о пятнах крови, или прорехах, оставленных вражескими стрелами и кинжалами.
Эх, надо было при нападении стараться за ним подглядывать. Глядишь, чему-нибудь полезному научился. Потому что хоть убейте, но не пойму, как он в эдаком бедламе чистеньким и невредимым сохранился. Ни продвинутая невидимость, ни стандартные стихийные щиты в подобной ситуации гарантированно не отыграют.
Косясь в сторону приближающегося Хита, я рисовал в голове всевозможные милые сердцу картины. Больше всего понравилась та, где я со всей дури луплю дознавателя ногой с разворота. При этом на голове моей ковбойская шляпа, а на лице взгляд Чака Норриса. Прозвище обязывает.
Прям на сердце теплеет, как представляю такое.
Мысленные художества не мешали мне обшаривать тело очередного мертвеца. Не мародёрства ради, а в поисках истины. С выжившими нападавшими поговорить не получилось, люди из ведомства дознавателей заполонили захваченные руины, и, всячески извиняясь, не позволяли мне пообщаться с пленниками.
Вот же темнилы нехорошие. Похоже, я тоже начинаю не любить тессэрийцев…
— Господин э… Чак. А вы полны сюрпризов, — подойдя, улыбнулся Хит.
Я, не обращая на имперского служаку ни малейшего внимания, продолжал обыскивать тело.
Игнорирование дознавателя не обидело, он продолжил всё тем же ироничным голосом:
— В жизни не видел более красивого появления. Дом разваливается до основания, и следом из тучи пыли медленно выходите вы. Действительно красиво. Так что вы там такое устроили? Этому зданию ещё стоять и стоять полагалось. Нет, мне очень интересно: что это было?
Я, наконец, соизволил взглянуть на Хита. Не как попало взглянул, а тем взглядом, каким принято смотреть на зловонную падаль и отходы жизнедеятельности:
— Господин дознаватель, это было то, что мне прямо сейчас хочется использовать снова. Против вас использовать. Если у вас хоть капля мозгов осталась, а она осталась, вы прекрасно понимаете причину такого желания. Так что засуньте свои дурацкие вопросики куда-нибудь подальше, у меня совершенно нет желания на них отвечать.
Дознаватель скорчил понимающую гримасу, кивнул, и уже без иронии, внешне с искренним сожалением произнёс:
— Я не думал, что так получится. И даже больше скажу: я был против. Нисколько не оправдываюсь, просто хочу всё между нами прояснить. Понимаете, я в нашем ведомстве мало что решаю. Точнее, можно сказать, вообще ничего не решаю. У меня есть конкретная и весьма узкая задача, я жёстко ограничен её рамками. У тех, кто надо мной, задачи пошире, но свои рамки и у них есть. И есть те, кто гораздо, гораздо выше их. Их рамками не удержать, и оттуда часто спускают не самые удачные приказания. Я так понимаю, где-то там, около вершины, весьма недовольны результатами нашего расследования. Точнее, отсутствию результатов. А когда на таком уровне нами недовольны, это очень плохо, это может привести к неприятным кадровым решениям. Решения не по мне ударят, я для них мелочь, букашка несущественная. Ударят по тем, кто выше меня. А там получать удары не любят, и потому вашу идею расценили своеобразно. Сочли, что это прекрасная возможность прямо сейчас показать хоть какой-нибудь результат. Вы ведь не забыли, я говорил, что уже на следующий день с вами свяжусь? Увы, меня придержали. А затем в категоричной форме потребовали использовать вас для банального удара по безликим. И выбрали для этого способ, с которым я не согласен. Но моё согласие там никому не интересно. Как и ваше, кстати. Уж простите э… Чак, но вы последний представитель рода, за которым сейчас нет ни поддержки знатной семьи, ни высоких покровителей. Да и род ваш в последнее время даже не захиревшим считался, а опальным. Со всеми вытекающими. Вы просто слабый одинокий юноша с большими проблемами. Никто с такого аристократа пылинки сдувать не станет, и если появится возможность как-то вас использовать, используют, не задумываясь, и не учитывая ваши пожелания. Безопасность, как вы уже поняли, тоже учитывать не будут. Я же считаю, что вы куда перспективнее для нашего расследования. Нерационально использовать вас как банальную наживку с такими рисками. И я, как мог, риски приуменьшил. К сожалению, смог я немногое. Кстати, извините, что не согласился с маршрутом, на котором вы настаивали. Увы, но ваш способ с картой никого не заинтересовал. Впрочем, сразу за всё извините и меня, и тех, кому я вынужден подчиняться. Аппарат управления империи достаточно эффективен, но в работе его не всё так гладко, как нам хотелось бы. Вот и сейчас предпочли сомнительную и, скажем прямо, ничтожную победу, вместо действительно серьёзных подвижек в расследовании дела государственной важности.
Я указал на развалины:
— То есть всё это вы устроили, только чтобы прикончить кучку безликих? Ну что же, поздравлять вас не стану, потому как вряд ли вам удастся убедить начальство, что это именно безликие.
— Вы правы, — поморщился дознаватель. — Во всём правы. Я, откровенно говоря, в недоумении. Это действительно не безликие, это вообще непонятно кто.
— И каким же образом вы собирались выманить безликих именно сюда? — спросил я.
— Вообще-то это информация не для посторонних, — осторожно ответил Хит. — Для очень и очень узкого круга.
Я пожал плечами:
— Не хотите, не говорите. Сами думайте, кто это, и что им понадобилось. Причём объяснения ищите побыстрее, ведь я так понял, начальство у вас нетерпеливое. Вопросы станет задавать, причём отвечать придётся немедленно.
— Это вы точно подметили, Чак. Ну что же, думаю вам такое сообщить можно. К обоюдной пользе. У нас имеются, скажем так, каналы, по которым возможно организовывать утечки разного рода информации самым разным интересующимся сторонам. Есть несколько вариантов, при которых сведения гарантированно доходят до безликих. Я так понимаю, именно по ним и слили, что под Чаком Норрисом скрывается последний из Кроу. Так же слили время и удобное место, где вас можно прихватить. Ещё раз повторю: это не моя инициатива. Я был против. От меня требовалось лишь повозить вас по ключевым точкам, дабы агенты безликих могли хорошенько рассмотреть, что это действительно вы. И последняя точка располагается именно здесь. По ряду причин это самое удобное место для засады. Получается, кто-то воспользовался информацией моего ведомства. Но этот кто-то не относится к безликим. И теперь я не знаю, что сообщать наверх. Ни для вас ответов нет, ни для тех, кто стоят надо мной. И самое скверное: не может быть и речи о победе над безликими, потому что ни одного тела нет. Этих стрелков за них не выдать. Непростая ситуация…
Взваливать всю вину на самодуров-начальников, это так удобно, что прям хочется поверить. Но я не настолько наивен, потому не сомневаюсь, что Хит только внешне сейчас чистенький, а на деле замазан от пяток до макушки. Хотелось бы заставить дознавателя всерьёз раскаяться за его выкрутасы, но времени на лишнюю возню жалко. К тому же он, скорее всего, искренен, когда говорит о своём несогласии с методами вышестоящего начальства. И по глазам заметно, и логика подсказывает, что иначе быть не может.
Не принято у людей во всём с руководством соглашаться. Покорно выполнять приказы — это да, это приходится делать. Но покорность не отменяет наличие личного мнения.
— Хит, советую вам поискать на телах метки Фрегов или их вассалов. Гербы, традиционные знаки, цвета особые, татуировки, жетоны… Ну, думаю, вы и сами знаете, как можно клановых определять. И ещё я заметил, что некоторых взяли живыми. Не мешает их поспрашивать в этом направлении.
Ничуть не удивившись, дознаватель скептически поинтересовался:
— И зачем же Фрегам понадобилось вас убивать?
Не дав мне ни секунды, Хит сам же и принялся отвечать:
— Возможно, между вашими семьями и случалось всякое, но я не припомню, чтобы последние век или даже два доходило до вражды. Уж такое я бы не упустил, потому как недавнюю историю семейства Кроу проверял. Да и будь такая вражда, в империи не принято устраивать охоту на последних представителей клана. Нельзя терять древнюю кровь, она часть силы империи, мы ведь с вами это обсуждали. Так с чего вы взяли, что это Фреги? Зачем им это?
— Во имя рейтинга… — невесело усмехнулся я.
— Простите, Гедар, но я вас не понимаю.
— Чак, пока что я просто Чак.
— Простите, слишком много навалилось. Забываюсь.
— Да ничего, я понимаю. Но впредь постарайтесь не забываться. Хит, вы в курсе рейтинговой системы Стального Замка?
— Впервые слышу.
— Тогда я коротко поясню. Попадая в школу впервые, новый ученик получает сто баллов в системе рейтинга. За плохую успеваемость и поведение баллы снимаются и наоборот. В школьном рейтинге худший ученик, это тот, у которого баллов меньше, чем у всех остальных. Ну а лидер это тот, кто набрал максимальное количество. По итогам школьного года лидер получает особые, самые ценные поощрения. Каждый год они новые, но разочарованным, вроде как, ещё никто не уходил. От главной ветви Фрегов в этом году один ученик. В школе его зовут Дорсом. Поначалу лидером был он, но сейчас я его перегнал. И всё идёт к тому, что разрыв между нами будет возрастать. Если ничего не изменится, ему даже на второе место не пробиться, потому что на него я подтягиваю своего человека. Убрав меня, Фреги уберут единственного конкурента их ученика и получат по итогам года не просто ценный приз, а ещё и особую славу. Первое место, это лишний почёт для семьи, а для аристократов нет ничего важнее.
— Убивать ученика из-за места в рейтинге?.. — задумчиво протянул дознаватель.
Я усмехнулся:
— Вы сами говорили: за мной нет ни семьи, ни сильных покровителей. Проблемы моя смерть не создаст. Ну а что до цены рейтинга, так людей у нас и за куда меньшее запросто убивают.
— С этим спорить не буду, но Чак, обвинять вот так Фрегов это… это по меньшей мере смелый ход. И не могу сказать, что ход мудрый.
— Хит, я ведь вам сказал: хорошенько проверьте тела. Я допускаю, что они не стали для такого дела обвешиваться гербовыми накидками и облачаться в одежды цветов клана. Но если это шудры, какие-то улики обязательно найдутся. Не верится, что Фреги наняли безродных бродяг. Это серьёзные бойцы, и чувствуется, что они не первый день друг друга знают. Спаянная команда стрелков, это редкость. Наёмников такого уровня для нападения в столице за день-два не организуешь. Готов поспорить, что с такой задачей и за неделю не получится справиться. А вот клановую команду можно привлечь в считанные часы. Это чьи-то шудры или слуги без кровных клятв, даже не сомневайтесь. Вам остаётся лишь выяснить, что за клан.
— Молите Порядок, Чак, чтобы это оказались не Фреги. Я и без них не представляю, во что всё это выльется…
— Господин Хит Эр Зоппий! — послышалось невдалеке.
Обернувшись, я увидел ничем не примечательного бойца палаческого ведомства. Тот, торопливо приблизившись к дознавателю, зашептал, полагая, что это не позволит мне услышать сказанное.
Наивный юноша плохо представляет возможности даже не самых серьёзных аристократов.
— Господин Хит Эр Зоппий, мы наконец-то откопали в том завале мага. Он жив, но очень плох. Ругается, требует кланового лекаря к нему немедленно.
— Какого лекаря? — уточнил дознаватель. — В смысле, какого клана лекарь ему нужен?
— Он ругается сильно и требует не кого попало, а лекаря семьи Танно. Даже дал особый знак Танно. Мол, показать в их квартале его надо и объяснить, что случилось. Я слышал, как господин За Зэр Аннец сказал своим людям, что узнал этого мага. Какой-то Ло Игн. Вы может слышали о таком?
Покосившись на меня с превосходством, дознаватель кивнул:
— Скандально-известный маг Огня, бывший наёмник, сейчас приёмыш Танно. Редкостный паскудник, немало крови нашим попортил. Ему всегда всё с рук сходит, семья прикрывает его в любом конфликте. Передай За Зэру Аннецу, чтобы посмотрели на телах всё, что может указывать на семью Танно. И пленников следует спросить о ней прямо. Сделать это надо быстро, так что пусть не медлят.
Повернувшись ко мне, дознаватель усмехнулся:
— Похоже, ваша версия с Фрегами не подтвердилась. Даже такой проблемный клановый маг Танно ни за что не станет им помогать. Не скажу, что я сильно этому рад, но всё же моему ведомству куда проще получить конфликт с Танно, чем с Фрегами. Но Чак, я никак не пойму, что им-то от вас понадобилось? Или я запамятовал, и между вашими семьями непримиримый конфликт?
Я покачал головой:
— Наши семьи даже не пересекались никогда. Земли кланов в разных регионах. Да они даже к семьям Арды не относятся. Это относительно новая аристократия, потомки объединившихся против Тёмного картеля. В последние века силу набрали. Любят родниться с разными семьями, и делают это грамотно. Но даже если кровь врагов Кроу себе вливали, это ничего не значит. Да, вражда подключается и по меньшим поводам, но на это должны быть очень веские причины. Таких между нами нет.
— Раз вы ничего не понимаете, я тем более не понимаю… — нахмурился дознаватель.
— С чего вы взяли, будто я ничего не понимаю? Я такое не говорил. У Танно есть причина желать моей смерти. Просто не ждал, что кто-то готов убивать ради второго или даже третьего места. Принять то, что за первое глотку вырвут, с трудом, но можно, однако такое уже слишком.
— Поясните, Чак. Хотя и начинаю догадываться, о чём вы, но всё же поясните.
Запираться я не стал:
— На днях имел разговор с двумя ученицами. Они хотят себе второе и третье места, и полагают, что я в этом могу помочь. Я им объяснил, что не только первое, но и второе однозначно заняты, и это им не понравилось. Одну из этих девочек зовут Диби. Разумеется, это школьное прозвище, как у нас принято. Выглядит она как куколка. Миниатюрная, фигурка точёная, глаза большие, ярко-синие, на лице ни прыщика, ни веснушки. В общем, идеальная от кожи до внутренностей. Эдакая маленькая милая фея на вид. Но на самом деле это ядовитая рептилия в девичьей шкуре. Рептилия с железной хваткой и алмазными когтями. Моргнуть не успеешь, как эта милашка тихо и незаметно перережет тебе глотку и плюнет в закрывающиеся глаза. Есть такой тип людей, вы, должно быть сталкивались.
— Ну да, половина моего руководства именно из таких, — скривился Хит. — Дайте догадаюсь: эта милая девушка с чистой душой по крови принадлежит Танно?
— По правилам школы я не должен такое знать. Но да, она не из каких-то там Тики, как записано официально, а из Танно. Не знаю, какое её место в системе наследования, и кто она там вообще. Не интересовался. Но то, что из Танно, это точно. Серьёзная семья, следовательно, амбициозная. Избавившись от меня, они получают доступ ко второму и третьему местам. Первое достанется Дорсу, Фрегов им не перепрыгнуть, но нижележащие позиции под ними окажутся. Кстати, не удивлюсь, если там ещё одна ученица замешана, из другого клана. Они, возможно, родственники Танно по крови, или союзники. Хаос, я как-то маловато интересовался, кто есть кто, слишком уж много аристократов развелось. Ничего толком про их взаимоотношения рассказать не могу.
Дознаватель кивнул:
— Не переживайте, я уже понял самое главное — это не Фреги.
— Угу, непохоже, что это их проделки. К сожалению.
— К сожалению? Вам что, Фреги не нравятся?
— Мне не нравится Дорс. Он большая скотина. Да и про Фрегов ничего хорошего не слышал.
— Семье такого уровня непросто приходится, всем ведь не угодишь, — заметил Хит. — Да и юношам ваших возрастов трудно уживаться на ограниченном пространстве. Особенно выдающимся юношам. Так что с Дорсом вы, возможно, когда-нибудь ещё подружитесь и станете со смехом вспоминать старые конфликты. Главное, что вражды семейной нет, и пока что не предвидится.
Оспаривать последние слова я не стал, хотя мог бы. Корабль, который едва не утопил меня у побережья, принадлежал клану Нила, а они, вроде как, большие друзья Фрегов. Если отомстить первым, могут подключиться вторые.
Злоба, в принципе, уже остыла, но до комнатной температуры ещё далеко. В школе я уже не один день присматриваюсь к парочке учеников, что пришли в этом году от Нила. Не знаю как, но обязательно придумаю способ испортить им настроение. Тем более, оба ошиваются в свите Дорса, следовательно, сами нарываются.
Так-то я человек не злопамятный.
Просто память у меня длинная.
— Благодарю, э… Чак, за ценные сведения. Хотя, честно говоря, не уверен, что моё руководство будет радо узнать, что вместо безликих мы прищучили боевых шудр Танно. Им ведь требуются шкуры безликих, причём немедленно. Да уж, попал я в переплёт… Простите, пойду со всем этим разбираться…
— Уходите? Так вам что, безликие больше не нужны?
— То есть как это не нужны? Вы ведь слышали, чьи шкуры от меня требуют. Простите ещё раз, что пришлось вас для этого использовать. Я в таком же положении. Даже хуже.
— Да хватит уже этих прощений. Я сейчас о безликих. Получается, они вам всё ещё требуются? И куда же вы тогда идти собрались? В этих руинах безликих нет, и не было. Или послание ваше до них не дошло, или они узнали про ловушку. Так что, если хотите получить их шкуры, придётся устроить охоту в другом месте. Там, где они есть.
— Вы что-то знаете о безликих, чего не знаю я? — подобрался дознаватель.
— Да нет, откуда мне такое знать. Зато у меня есть красивая карта с богатым набором новых отметок.
— А… вы всё о том же. Чак, ваша карта никому не интересна. Никто шудр по картам не ищет, это невозможно.
— Возможно, Хит, ещё как возможно. Хотя вы таскали меня не там, где следовало, я всё же кое-что успел выяснить. Человека моего клана держат где-то в той стороне, — я небрежно указал рукой. — Полагаю, это примерно там, где граничат Новоторговый и Старокузнечный районы.
— Чак, да это же самые большие районы, если не считать Императорский квартал, — скривился дознаватель. — Мы там за месяц никого не найдём, а месяца у нас нет, потому что если сегодня не будет шкур безликих, там, наверху, кто-то повесит себе на стену мою шкуру.
— Хит, если вам ваша шкура так дорога, всё ещё есть возможность получить с безликих замену. Надо замкнуть круг маршрута, чтобы получить недостающие линии. Я начал привыкать, приспосабливаться к определению направления. Всё лучше и лучше получается. Очень может быть, сумею сузить район поисков до пары кварталов.
— Всё равно это на несколько дней растянется. Я могу заниматься этим до вечера, а потом или приношу шкуры безликих, или сдаю всего лишь одну шкуру, самую для меня дорогую. Не понимаю ваши хитрости, но скажу, что даже несколько домов мы вряд ли осмотреть успеем. Вот если вы конкретный укажите…
— Нет, Хит, с такой картой нужный дом я вряд ли найду. Но у вас тут сейчас больше сотни людей от палачей, и столько же стражников. Уж на один квартал для оцепления хватит.
— Я не могу привлечь всех, мне здесь напрямую мало кто подчиняется. К тому же, если вы правы, безликие срисуют такую толпу ещё на подходе и уйдут. В этом они мастера.
— Да, Хит, признаю, не продумал момент. Но есть ещё один вариант поточнее определить цель. Очень может быть, что с уменьшением дистанции моё чувство станет работать точнее. Возможно, получится сузить круг до пары домов, или даже до одного. Вы подгоните свой хитрый фургон с порталом, из которого выскочит толпа помощников и стражников. Задавим безликих количеством, как здесь задавили этих клановых. Вот так и получите охапку шкур.
— Как гладко у вас, Чак, на словах получается. На деле не всё так просто. То, что вы порталом назвали, это сложный и проблемный артефакт. Мы не просто так именно на это место засаду настраивали, в других вариантах всё могло сорваться. Нельзя этот фургон пригнать куда попало и запросто выдернуть с другого района маленькую армию. А своим ходом двигать толпу бойцов бессмысленно. Безликие мастаки не только нападать из ниоткуда, но и уходить быстро и непонятно куда. Чуть что заметят, и нет их.
Я развёл руки:
— Хорошо, Хит. Моё дело предложить, ваше дело решить, нужны вам их шкуры, или надо искать оправдания. Вы решили, что шкуры не нужны. Как знаете.
— Эй, Чак, постойте, я такое не говорил.
— А выглядело это именно так.
— Вы ошибаетесь, я совсем не то имел ввиду. Лучше прямо скажите: точно уверены, что ваш чудной способ сработает?
Я, вливая в слова весь свой запас пафоса, ответил:
— Сегодня Камай из Маро, последний идзумо семьи и хранитель дсай дома Кроу будет освобождён. Я сделаю ради этого всё. А с вами или без вас, решать вам.

Глава 17. Операция «Пеленгация»

Насчёт резко улучшившихся способностей в «пеленгации» я слегка лукавил. Точность ощущения направления не улучшилась, но зато линии на карту я наносил уже гораздо увереннее, со знанием дела. И точки для измерений выбирал уже не через пятьсот шагов или около того, а с расчётом поточнее «прицепится» к далёким ориентирам. Потому где-то останавливался чаще, где-то оставлял приличные интервалы, но в целом качество определения улучшалось.
Полный круг мы завершили быстро. Спасибо, что требуемое место находилось пусть не в центре города, но не так уж далеко от него. Где-то на полпути к окраине. Удачно вписалось в поисковый круг, позволив засечь «пеленги» с разных направлений по всем сторонам света.
А дальше сработало то, на что я надеялся, но знать наверняка не мог. Попытавшись приблизиться к гипотетическому месторасположения узилища Камая, быстро понял, что ощущение усиливается, благодаря чему возрастает точность определения направления. Сектор между засечками сузился в разы, и уже после трёх измерений я принял решение не устраивать новый круг, а попытаться перебраться ещё ближе.
На новой позиции направление определялось уже не сектором между двух линией, а тонюсенькой стрелочкой. Но радоваться рановато, потому как карта далека от совершенства, и пары-тройки измерений недостаточно для точного определения цели.
Проехался по одной улице, затем по другой, и там столкнулся с бредовой на первый взгляд ситуацией — две стрелки выстроились параллельно. Тут бы даже самый грамотный абориген сдался, в геометрии, как я посмотрю, они не сильны. Но меня это ни на миг не обескуражило. Сразу понял, что резко сузившийся поисковый круг не включает в себя разыскиваемое место. Стрелки показывают, что оно осталось где-то за его пределами.
С одной стороны, неудобно получилось, но с другой радует. Теперь я почти на все сто уверовал, что до Камая меньше километра осталось, и это не единственная хорошая новость. В условиях города тысяча метров — всё ещё слишком много, но не в нашем случае. Там, куда указывали две параллельные стрелки, располагался особый район. Большая ярмарочная площадь, сейчас пустая; немаленький пожарный водоём; и охраняемые армейские склады, скрытые за высокой стеной. Все эти объекты занимали солидную площадь, и совершенно не подходили для устройства тайного узилища.
Оставалось несколько вариантов в застройке, которую обширной и сплошной там не назовёшь. Плюс высоких зданий в округе немного, так что я теперь без карты работал, просто посматривал по сторонам, тщательно вслушиваясь в свои ощущения.
Несмотря на улучшение определения направления, я провозился почти до сумерек. Хит уже паниковать начал, потому что всё это время дознаватель, можно сказать, «партизанил», поставив всё на мою уверенность. Ведь его твердолобое начальство никак не получится быстро уговорить согласиться с моими раскладами. В «пеленгацию» там не верят, даже не понимают, о чём там вообще речь. Да и хоть я из знатной семьи, но клан мой, по их мнению, пребывает в безнадёжно глубокой пропасти.
Со всеми вытекающими последствиями вроде пренебрежительного отношения к его последнему представителю.
Сегодняшний провал, по моему мнению, жёстко повесят на Хита. За напрасную потерю изрядного количества сотрудников палаческого ведомства и городской стражи кто-то обязан ответить. Не судят только победителей, а это не наш случай. Дознаватель тоже прекрасно понимает, что лучшей кандидатуры не сыскать.
У него один вариант избежать неприятностей по службе — показать положительные результаты. И сгодится не только реальная подвижка в расследовании, а и символическая победа. А так как его недалёкие боссы под победой подразумевают бесполезную кипу «безликих шкур», он поставил всё на этот вариант.
Теперь, если ничего не выйдет, с него спросят вдвойне: за провал операции и за последующие действия, не согласованные с руководством.
Спасибо, что мобильной связи здесь нет, а артефактные аналоги дико дорогие и не всегда удобные, иначе начальники давно бы пресекли наши поиски. В условиях размеров столицы надо не просто сообразить, что с подчинённым что-то не то, придётся его как-то найти. А дознаватель знал, как избегать нежелательного внимания.
Фургона с порталом, или как там этот артефакт полагается называть, с нами больше не было. Теперь мы передвигались в трёх повозках, временно позаимствованных дознавателем у какого-то подозрительного содержателя конюшни. Хит скупо пояснил, что эти развалюхи на колёсах любят арендовать старьевщики и прочий небогатый люд. То, что колонна подобной «техники» может вызвать подозрения, он осознавал, но полагал, что пока мы будем далеко, соглядатаев безликих наш маскарад не заинтересует.
Ну а вблизи придётся действовать быстро, не позволив врагам сбежать.
Меня напрягало лишь в то, что с нами сейчас и трёх десятков бойцов не наберётся. Причём что это за бойцы, знает лишь Хит. Я вот не уверен, что они всей оравой даже дюжину безликих одолеют. К тому же понятия не имею, сколько убийц может оказаться возле Камая.
В общем, план наш так себе. Сырой, рискованный, и даже Хит в него ни капли не верит. Вон, мрачнеет час от часу всё сильнее и сильнее. Похоже, согласился с моими доводами лишь ради того, чтобы оттянуть неизбежный и однозначно для него безрадостный момент знакомства с начальственным ковром.
Ну что же, как бы я к нему не относился после сегодняшних событий, но пора начинать повышать дознавателю настроение.

* * *

— Хит, похоже, я нашёл Камая.
— Так похоже, или нашли? — почти не скрывая раздражение, уточнил дознаватель.
Да уж, он окончательно разуверился и духом пал. Ну да ничего, сейчас порадую.
— Если повернём налево, в следующий переулок, в конце его отдельно стоит странный дом. На крепостную башню похож. И несколько деревьев рядом, вроде садика. Я его ещё с той стороны от пожарного пруда заприметил. Все стрелки показывают на него с разных сторон.
— Не знаю я ваши стрелки, зато дом знаю. Это действительно бывшая башня. Когда-то тут форт с машинами метательными стоял, а пожарный пруд остался, как часть системы рвов. Здание осталось в ведомстве канцелярии. Точно не знаю, что там сейчас, но оно наше. Никто туда безликих не пустит, даже не думайте.
— А его не могли сдать в аренду? — уточнил я.
— Маловероятно, но знаете, вы правы, всякое случается. Узнать это недолго, но если сейчас поехать в имперский квартал и что-то там начать уточнять… Ну вы поняли…
Ну да, в месте обитания начальства показываться никак нельзя, мог бы и не объяснять столь очевидный момент.
— Камай там, — уверенно заявил я, полной уверенности при этом не ощущая. — Как вариант, он под зданием. Какие-нибудь катакомбы, канализации, тайный подвал. Я не могу определить уровень, только отметку на карте.
— Мне неизвестны подземелья в этом месте, — сказал Хит. — Но вообще-то у нас они на учёте должны быть. За ними следят, не позволяют лихим людям резвиться. Хотя, конечно, везде не успеешь, и всякое под землёй случается. Опыта в столичном сыске у меня мало, но наслышался разного.
— Хит, решать надо прямо сейчас, не то мимо проедем. Кататься кругами, это верный способ их вспугнуть.
— А что тут решать? Надо разбираться. Поворачиваем.
Вокруг перестроенной башни и примыкавшему к ней крохотному садику стоял высоченный каменный забор с единственными воротами, охраняемыми парой стражников. На вид — типичные представители городской стражи, но моя недоверчивость заставляла сверлить их как в обычном зрении, так и в восприятии энергии. Искал несоответствия внешности, надеясь, что определю поддельные личины, под которыми умеют скрываться безликие.
К сожалению, ничего подозрительного не заметил. Но это меня не успокоило. Я всё сильнее и сильнее ощущал, что Камай здесь, совсем рядом, достаточно руку протянуть.
И рука норовила протянуться не куда-нибудь, а именно в направлении башни.
— Мимо езжайте! — зычно прикрикнул один из стражников. — Здесь старья для вас нет, нищеброды по…
Служивый осёкся на половине слова, потому как спрыгнувший с фургона Хит на старьевщика не походил, как и на нищеброда. Распахнув чёрный плащ, он продемонстрировал форменный костюм дознавателя, а это в столице профессия уважаемая.
— Простите, господин, не признал вас сразу! — тут же гаркнул стражник.
Хит, покрутив головой, спросил:
— Скажи-ка мне любезный, что располагается в этой башне?
— Дык эта… управа крысиная.
— В каком смысле? — удивился дознаватель.
— Ну… это… крыс изводят они тут. По всему городу полагается изводить, а здесь, значится, крысоловы отмечаются и начальство ихнее сидит.
— А вас зачем поставили?
— Дык это… Охранять полагается. Опасное место. У них тут полный подвал ядов всяких. И зерно отравленное там, на заднем дворике, смешивают и грузят. Ежели украдут такое по недомыслию, много народа помереть может. Вывалить кружку в колодец много ума не надо.
— Ладно, я понял, о чём ты. А крысоловы на месте?
— Дык они тут не живут, они только за ядами приходят, да хвосты сдавать. Платят-то у них не по дням, а по хвостам. И опоздали вы, такие дела по утрам делаются. Сейчас там только главный ихний, господин Рухват остался, со слугой своим, мальцом Чвиком.
— Что они так поздно там забыли? — спросил дознаватель.
— Дык господин Рухват там и живёт. Весь третий этаж, это хоромы евойные.
— А ты, любезный, давно из Вранеи в столицу перебрался?
— Как узнали, господин?! — простодушно изумился стражник.
— Да говор у тебя вранейский.
— А, ну это да, никак не привыкну по столичному балакать.
Обернувшись к своим людям, успевшим покинуть повозки, Хит рявкнул:
— Взять этих! Даже не думайте дёрнуться, сразу смерть обоим!
— За что?! — охнул словоохотливый стражник, когда ему начали выкручивать руки.
— За то, что говор у тебя не вранейский, а просто врущий. Настоящие вранейцы так не говорят. Так что посидите оба связанными, пока мы не разберёмся с главным крысоловом и подвалами ядовитыми. Открыть ворота, башню окружить, караулы по всем углам. А ты, Доний, бегом проверь, что у них позади, где повозки грузят. Шебус, ты со своими обормотами двигайся за мной. И вы, Чак, тоже. Познакомимся с господином Рухватом и его мальцом Чвиком.
Ворота в стене оказались основательными. Спасибо, что не заперты. Двери в башню тоже внушали. Монументально тут всё устроено, быстро вломиться нереально.
Спасибо, что они тоже не заперты. Меня, правда, это открытие не обрадовало. Как-то слишком тут беспечно для предполагаемой злодейской базы.
Хит на ходу слегка меня утешил:
— Чак, не знаю, тут ли ваш человек, но местечко явно подозрительное. Удобное для всяких незаконных делишек. Стражники у ворот какие-то мутные, стоит на отшибе, лишних свидетелей в ближней округе нет. Наведываются сюда крысоловы, а это те еще негодяи в большинстве. Да и под видом крысиного отравителя кто угодно приходить и уходить может. И хоромы жилые над подвалами с ядами, это как-то странно выглядит. Определённо следует хорошенько пообщаться с этим Рухватом.
— Это кого там Хаос на ночь глядя принёс?! — строго вопросили откуда-то сверху.
— Имперская палаческая служба, дознаватель Хит Эр Зоппий. Покажитесь и назовитесь.
Послышалось недовольное бормотание и на лестнице, спускавшейся спирально вдоль закругляющейся стены, показался долговязый старик в домашнем халате. За спиной его стоял юноша со светильником в руке.
— Я Рухват из Денов, старший управляющий городской санитарной управы. И я здесь главный.
— А это, полагаю, ваш слуга Чвик? — уточнил дознаватель.
— Всё-то вы знаете, тессэрийцы, — пробурчал старик. — Что вам здесь ночью понадобилось? Крысы заели, что ли? Это радостная новость, но слабо верится, что им ваше поганое племя по вкусу.
— Господин Рухват, мы должны осмотреть это здание, — напрочь игнорируя хамство, заявил Хит.
— И что вы у меня забыли, крохоборы? — скривился Рухват. — Я жаловаться на вас буду. И бумаги покажите, а то вы на жуликов похожи.
— Имперская необходимость. Жаловаться ваше право, но только после осмотра. Так что спускайтесь, будете нам всё показывать. Заодно и мои бумаги посмотрите.
— Так уж и всё? Ну тогда готовьте носы, потому что подвал я вам непременно покажу, а воняет там так, что волосы седеют прям на глазах.
— И как же вам живётся здесь при такой вони? — с напускным сочувствием спросил Хит.
— Так тут почти не воняет, двери подвальные у нас хорошие. И вообще, я привык, — старик сделал паузу, после чего предельно довольным голосом добавил: — Хорошее место, потому что здесь тессэерийцев не бывает. То есть не бывало, покуда вас демоны Хаоса не принесли. Так куда пойдём? В подвал сразу, или что-то попроще для разогрева посмотрите? Можно на задний двор заглянуть, там, в сарае, хвосты сушатся крысиные. Запах вам понравится, сильно тессэрийцами попахивает.
— Господин Рухват, вижу, вы прям обожаете мой народ.
— Ага, конечно. Целуйте мой морщинистый зад, люблю я вас, южан.
— Боюсь, это не взаимно. Но неважно. Должен задать ещё один вопрос: кроме вас здесь есть люди?
— Два обормота у ворот, вы должны были их видеть, если они снова с поста за выпивкой не улизнули.
— А кроме стражников?
— Да никого тут нет, только я да Чвик. Даже крыс здесь не найдёте. Не любят эти бестии к нам наведываться, поближе к своим родичам держатся, к тессэрийцам. Ха-ха-ха!
— Мальчик, твой хозяин сказал правду? Вы одни?
— Вы это мне? — несмело уточнил слуга, которого мальчиком можно назвать с колоссальной натяжкой.
— Да конечно тебе, вот же болван! — сварливо воскликнул старик. — Эти тессэрийцы всегда такие. Не верят честным почти благородным людям. Со слугами, нищими и шлюхами всегда готовы пообщаться любезно, лишь бы не с ардийцами по крови. Ну! Отвечай ему, не молчи! Уж простите его, господин дознаватель, малец тот ещё тугодум.
— Тут только я и господин Рухват, и ещё стражники, но они не тут, — несмело ответил слуга.
— Вот видите, всё как я сказал, туго думает, но зато не врун, — заявил старик, и, ухмыльнувшись, добавил: — Ну так что, пойдём к сараю с хвостами крысиными, нюхать дух тессэрийский, или куда?
Дознаватель склонился к моему уху:
— Чак, вы ощущаете своего человека?
— Ещё как ощущаю, — прошептал в ответ я. — Он где-то здесь.
— А здесь, это где именно? Поточнее нельзя определить?
— Не уверен, но иногда мне кажется, что лучше ощущается где-то под ногами, а не наверху. Так что я бы проверил подвал.
— Так и поступим, — кивнул дознаватель. — Но не сразу. Если этот Рухват в чём-то замешан, не станем ему сразу показывать, что мы знаем его секрет.

* * *

Как по мне, дознаватель непонятно зачем чудил, оттягивая момент знакомства с подвалом. Бессмысленная потеря времени, потому что чем дальше, тем больше я убеждался, — Камай именно внизу. И если шайка, которая его удерживает, хоть слегка заботится о своей безопасности, там, под башней, о нас уже знают.
Попробуй пойми, что они способны предпринять в любой момент. Может прямо сейчас торопливо собирают манатки, намереваясь побыстрее улизнуть по подземному ходу со всеми уликами.
И хорошо, если Камая при этом с собой прихватят, а не прикончат.
На втором этаже башни мы осмотрели единственный скудно обставленный кабинет и пару каморок вдоль стен. Здесь в дневное время располагалось что-то вроде конторы службы борьбы с грызунами. Выше, как и ожидалось, обнаружились покои Рухвата. Старик на удивление неплохо устроился. Не сказать, что богатые хоромы, но очень даже неплохие, чистые и со вкусом обставленные. Даже аристократу средней руки незазорно в таких скоротать ночь-другую, а фигура помельче может проживать годами без урона для фамильной чести.
Пронырливый дознаватель даже под кровать заглянуть не постеснялся, не говоря уже о прочих местах. Все эти проволочки заставляли меня нервничать, я неотрывно сверлил Хита нехорошим взглядом, пытаясь безмолвно поторапливать.
Старика происходящее чуть ли не радовало. Он, похоже, в паре шагов от маразма, слишком уж конкретно его повернуло на тессэрийцах. Пока осматривали верхние этажи, рассказал не меньше дюжины анекдотов, в которых представители этого южного племени показывались не с лучшей стороны. Несколько раз поинтересовался родословной дознавателя, уверенно предполагая, что мать его подрабатывала в рыбном порту, оказывая морякам некие популярные услуги по демпинговым ценам. Причём работу её весьма не одобряла общественная мораль, за что бедняжку вываляли в смоле и перьях, после чего утопили в нечистотах. Отца Хита главный крысолов уважил, поставив на ступеньку выше, разрываясь между тремя версиями: то ли тот был сифилитиком, то ли висельником, то ли совмещал и то, и другое.
Всё это высказывалось так, что воспринималось на уровне бреда выжившего из ума старикашки. Но при этом все понимали, что нет, ум у Рухвата может и не юношеский, но о критических возрастных проблемах в данный момент говорить не приходится. То есть главный крысолов столицы прямо-таки мастерски поливал Хита помоями, но настроил поток оскорблений так, что обычно это смотрелось плохо, но не совсем уж примитивно хамски. Балансировал на тонкой грани.
Дознаватель в ответ вёл себя подчёркнуто-корректно. Сама вежливость. Если открывал рот, то строго по делу, предельно-официально, ни на какие провокации не поддавался. Глядя на это, я предположил, что ему частенько подобное приходится выслушивать, вот и относится, как к шуму привычному.
Я, конечно, не раз слышал, что тессэрийцев в Раве недолюбливают, но то, что сейчас вытворял этот старик, ни в какие рамки не укладывалось. Будь он помоложе, или хотя бы покрепче, я бы сам ему врезал хорошенько, потому как не только дознавателя достаёт, а и всех вокруг.
Устроил тут какой-то маразматический расизм…
Когда Рухват переключился на бабушек, дознаватель вновь склонился к моему уху:
— Ничего подозрительного больше не заметили?
— Ничего, если не считать того, что вы затягиваете с подвалом.
— Так надо. Подвалы — неприятные места, их всегда смотрят в последнюю очередь, — туманно прокомментировал Хит, и уже нормальным голосом заявил: — Уважаемый господин Рухват, попрошу вашего внимания.
— Чего тебе ещё от меня надо, южанин?
— Ладно, ваша взяла, если не возражаете, давайте вы продолжите издеваться над моими предками в подвале. Нам придётся его осмотреть.
— Вам что, кабинета и моих покоев не хватило? — издевательски уточнил старик, только что сам буквально тянувший нас в подпол. — Что, болезные, ничего к рукам прибрать не получилось, да? Ох уж эти тессэрийцы и их жадность. А правду говорят, что у вас там поголовное кровосмешение — это нормально? То, что мужеложство у южан вместо «здрасьте», это все знают, но вот в этом вопросе у меня сомнения остались.
Под монолог о повальном тессэрийском грехопадении старик проворно спустился, открыв неприметную на вид, но весьма и весьма массивную дверь, створки которой с двух сторон обрамлялись манжетами из кожи и ткани. Из проёма дохнуло таким смрадом, что у меня едва колени не подломились. Вонища гниющих нечистот, тухлятины, какой-то едкой химии и чего-то непонятного, но предельно омерзительного смешались в невыносимо-ядрёный букет.
Да из чего они такую мерзость делают? Зарин в сравнении с подвальным смрадом — элитные духи с тончайшим ароматом.
Старик радушно выставил руки, приглашая внутрь:
— Заходите, господин дознаватель, заходите гости дорогие. Да поскорее заходите. Ну чего стесняетесь? Давайте-давайте, не медлите. Вот так, господин дознаватель, спускайтесь вниз, не стойте. Чвик дверь быстренько прикроет, чтобы запах родины вашей не выветривался.
Хит, нагнув вниз по лестнице, обернулся к своим людям:
— Чобо, ты со мной. Шебус, забирай остальных, организуй посты у дверей. Проверь, как там на улице обстановка. Проследи, чтобы хватали всех, кто сюда идут, или рядом подозрительно крутятся.
Пока мы обходили верхние этажи, при дознавателе иногда новые люди появлялись, иногда старые куда-то пропадали. Нескончаемое движение кадров. Так что в его последнем указании нет ничего удивительного. Но я напрягся, потому как в потенциально опасный подвал теперь придётся спускаться впятером. Учитывая, что двое из этой пятёрки — старик и его слуга, не очень хороший расклад для возможной схватки.
Хит бдительность потерял? А может разуверился во мне окончательно, и спустя рукава завершает осмотр? Или не хочет без разведки тянуть в тесноту подземелья серьёзные силы? Рассчитываю на последний вариант, потому как дознаватель показал сегодня, что выживать умеет. То есть кому, как не ему, шагать в первых рядах.
Чвик, замешкавшись, несмело предложил:
— Может господам надо тряпки ароматные сделать, для дыхания?
— Вот ещё! — злобно пробурчал Рухват. — Хотели воздухом юга подышать, вот пускай и дышат вольно. Давайте-давайте, спускайтесь, не топчитесь на входе. Дверь долго открытой держать нельзя, не то всю округу тессэрийским духом завоняем.
Честно говоря, я сейчас больше всего опасался фонаря в руке слуги. А то, что тот ещё и пару факелов от него зажигать принялся, едва до паники не довело. Вонь тут такая, что сама по себе убить способна, и долго этого ждать не придётся. Но если в составе термоядерного амбре присутствует метан или что-то наподобие, отравлением дело не обойдётся. Мы рискуем оказаться в эпицентре взрыва. Эти крысоловы, вроде, знают, что делают, но ведь людям свойственно ошибаться.
Чобо — старший помощник дознавателя, протиснулся в неширокую дверь боком. Очень уж телосложение у него серьёзное.
При этом здоровяк не удержался, высказался:
— Это чем таким вы крыс изводите? В жизни подобной вони не нюхал.
— На дерьме тессэрийцев замешиваем, — охотно продолжил любимую тему Рухват. — Оно само по себе токсичное, так что особо замешивать не приходится.
Внизу обнаружилось круглое помещение, вдоль его стен возвышались нагромождения бочек разных размеров. Очевидно, именно в них держали то, от чего атмосфера в подвале стала непригодной для жизни. Больше ничего не видать.
Старик закрепил факел на держателе, вмурованном в стену, и насмешливо поинтересовался:
— Ну что, господин дознаватель, в бочки будете заглядывать? Советую хорошенько в них покопаться. И даже разрешаю отведать из каждой. Говорят, на вкус как лучшее тессэрийское пиво. Так что не стесняйтесь, полными жменями черпайте.
Хит, не оборачиваясь, спросил:
— Ну что скажете, Чак?
Моё ощущение Камая не усилилось, но и не ослабло. По-прежнему казалось, что он где-то здесь, только руку остаётся протянуть.
Вот только куда протягивать — хороший вопрос.
Энергетическая картина приводила в ужас. Завихрения и потоки будто взбесились. Особенно вдоль стен всё ненормально смотрится, будто обрывки вихрей дружно выстраиваются в исполинское и сильно искажённое подобие охранного конструкта. Возможно, содержимое бочек отравляет не только атмосферу, а и тонкие структуры мироздания. Разобрать мелкие детали в этом хаосе невозможно.
Тут бы с крупными разобраться.
Пожалуй, пора вспомнить, что у меня имеется редкий и полезный навык. Если здесь устроены тайники, или где-то рядом с башней располагаются обжитые злоумышленниками подземелья, он всё это подсветит.

Проницательный взор Некроса 

То, что случилось после активации навыка, на миг заставило меня позабыть обо всём. Даже смрад перестал ощущаться. Ведь не первый раз использую это умение, и результат всегда получался в той или иной мере одинаковым, где бы ни происходило дело.
Сейчас всё иначе. Вместо резко расширившейся картины мира, включающей в себя скрытые за преградами объекты, я оказался в клетке. В натуральной клетке, прутья которой раскалёнными докрасна полосами перекрещивались на стенах, полу и потолке подвала. Свет факелов померк, они едва-едва чадили, но освещения хватало.
Во Взоре Некроса тоже не всё ладно. Подсвеченных навыком объектов оказалось очень мало. Они одиночными искорками мерцали в толще грунта на десятки метров вокруг, но никакого толку от этого не было.
Отдельные камни, фрагменты корневой системы деревьев, трухлявая кость, глубоко ушедшая в грунт старинная монета. Это всё равно, что смотреть на мир, стоя в нескольких шагах от стены, в которой проделано несколько невеликих отверстий. Скрытое за ней разглядеть получится, но лишь в отдельных точках. Вот и здесь большая часть окружения оставалась недоступной.
Это ненормально, впервые с таким сталкиваюсь.
Я уж ничего не говорю про алые полосы, от которых дохнуло жаром, а невыносимый смрад разбавился вонью чего-то горелого.
Рухват, прервав свой нескончаемый монолог на тему бесчисленных грехов тессэрийской нации, внезапно распрямился и распрямил плечи. Крысолов вмиг на полголовы выше стал, заодно сбросив минимум лет двадцать.
Требовательно, без малейшего намёка на свойственное ему старческое дребезжание, спросил:
— Ну и кто из вас, ушлёпков, это сотворил?
Дознаватель, удивлённо осматривавший сетку из раскалённых линий, задал встречные вопросы:
— Это вы о чём? И что у вас тут за дела такие интересные?
Старик, полностью игнорируя Хита, уставился на меня нехорошим взглядом:
— Мальчишка, если это твоих рук дело, скажи, что за навык ты применил. Испоганить маскирующий контур такого уровня, это как-то неправильно. А чтобы сжечь вот так, до полного выгорания носителей… Ни о чём подобном никогда не слышал. Удивил, сильно удивил. Если ответишь честно, умрёшь быстро. Даю слово. А я, между прочим, людей не обманываю. Тессэрийцы не считаются, они не люди, их можно, но ты-то точно из наших, по красивым глазам вижу. Отвечай давай, не надо молчать.
Дознаватель ответил за меня.
— Не знаю, о чём вы, Рухват, или как вас там, но, похоже, мы зашли по правильному адресу. Чобо, прикрывай молодого господина, не позволяй им даже близко к нему подходить. Старик мой, а со вторым, как получится.
Главный крысолов, или, наверное, лже-крысолов, небрежно скинул с плеч замызганный халат, вскинул руки, хрустнул кулаками. И глядя, как меж костяшками засветились голубоватые огоньки, зловеще протянул, кровожадно уставившись на дознавателя:
— Второй, сделай этим двоим очень больно, но тессэрийца не обижай. Он мой. Зря ты сюда пришёл, южанин, ой зря…

Глава 18. Кровь и смрад

Вот почему так? Стоит мне ниже уровня земли спуститься, и сразу что-то нехорошее начинается. Прям традиция последних лет. Так что я был готов к тому, что в подвале мы можем столкнуться с нежелательными приключениями. Поэтому резко помолодевший старик не очень-то удивил. То, что Чвик внезапно перестал выглядеть наивным тощим юношей, и даже обращаться к нему стали по номеру, тоже не стало нежданным сюрпризом.
Нет, телосложение у него, вроде как, не изменилось. Просто болезненная худоба чудесным образом преобразовалась в ту стройность, где мускулатура не выдающаяся, зато тело крепко сбитое, перевитое тренированными сухожилиями, каждое движение выдаёт скорость и реакцию владельца. Скромная одежда слуги это не скрывала.
Зато скрывала два коротких меча, выхваченных столь молниеносно, что я, контролируя Чвика краем глаза, даже не понял, откуда, собственно, он их достал.
Свой меч старик вытаскивал не спеша. Точнее, не вытаскивал, а освобождал. Сначала от халата избавился, показав, что под ним скрывалось практичное одеяние, подходящее как для повседневной работы, так и для драки. Разве что ремень смотрелся неуместно, ведь покрой не нуждался в дополнительной опоре.
Рухват дёрнул за завязку, и ремень с силой распрямился, после чего из тонкой кожаной оболочки вынеслось лезвие длинного и гибкого клинка. Я слыхал, что в старину и на Земле делали мечи, которыми перепоясывались, но вот увидел такое впервые.
Дознаватель неспешно направился к вооружившейся парочке. Его руки при этом оставались пустыми, он даже нож не вытащил, который, как я заметил, у него имеется. Точнее, целых два: один за голенищем, второй хитро в одежде припрятан, в неприметном кармашке.
Заметил я это благодаря Взору Некроса, потому что в пределах подвала навык работал прекрасно. Сложности возникали лишь за стенами и поблизости от раскалённых линий, оставшихся на месте разрушенного конструкта. Но толку от сканирования немного, разве что удалось разглядеть, что у слуги в одежде скрывается несколько метательных стилетов, боевой серп на цепи и что-то похожее на духовую трубку с креплением для набора оперённых игл. Старик, в отличие от Чвика, арсенал на себе не таскал, если не считать гибкий меч. И это, как ни странно, напрягало куда больше, чем запасы «Номера два».
Очень похоже на то, что в искусстве владения мечом этот человек достиг тех высот, когда всё прочее уже неинтересно.
Да и не нужно.
Чвик не стал дожидаться дознавателя. Стремительно сорвавшись с места, он помчался вдоль стены, в обход Хита. При этом с завидной ловкостью прыгал с бочки на бочку, без опаски используя даже небольшие ёмкости. И как бы сильно от них не отталкивался, те даже не вздрагивали. Я под действием навыка видел, что они не пустые, но сомневался, что их заполнили тяжеленными соединениями урана.
Получается, телосложение не зря подсказывало, что он ловкач. Плюс заметна профессиональная акробатическая подготовка. Самоучки столь идеально не скачут.
Дознаватель, неспешно двинувшийся было к старику, вдруг размазался в воздухе, вмиг оказавшись возле слуги. При этом он с чудовищным проворством разбил бочку, на которую как раз запрыгнул Чвик, а другой врезал того по голени.
Бочка разлетелась, чёрная густая жидкость, что её заполняла, хлынула во все стороны. Но ни одна капля не попала на дознавателя. Он каким-то хитрым фокусом даже руки не замарал, и уже летел вслед за падающим Чвиком.
Старик тоже исчез, мгновенно оказавшись возле дознавателя. Дальше всё происходило столь быстро, что даже моё тренированное зрение временами пасовало. Взмахи конечностей, блеск оружия, звон металла, треск разлетающихся бочек, плеск выливающейся жидкости. В энергетическом спектре картинка получше, но слишком много здесь помех, я тоже не успевал замечать каждую деталь. Не верится, что здесь собрались бойцы такого уровня, что способны выдавать столь убойную скорость постоянно. Похоже, все трое задействовали особые навыки.
Я о таком умении давно мечтаю, но, увы, сколько не искал в Пятиугольнике, ничего подходящего не добыл. В схватках с людьми всякое полезное для драки сыпалось, но именно с навыками боевого ускорения тоже не везло. А ведь они для бойцов базовые, в обязательном порядке полагается минимум один развивать. «Поляны», где их добывают, популярнейшие места охоты. И, увы, поблизости, на севере, ни одной не было.
В моём базовом наборе хватает таких упущений. Последствия бессистемного развития, когда приходилось суетливо хватать то, что есть, кое-как выстраивая из подручного материала свой ПОРЯДОК. В чём-то я выбивался из серой массы, в чём-то держался на её уровне.
А в чём-то так и остался полным нулём.
Схватка, наконец, распалась. Слуга, изрядно перемазанный содержимым бочек, рванул в мою сторону. Дознаватель остался на месте. Он может и рад нас прикрыть, но старик не позволяет.
Хотя какой он, чёрт его дери, старик? Липовый. Такой же липовый, как и хамоватый руководитель крысоловной службы. Он такие чудеса вытворяет с не самым удобным мечом, что я едва челюсть не отвесил, уставившись на никогда не виданные выкрутасы.
Дознаватель отбивался руками пустыми, но не сказать, что голыми. Оказывается, где-то в своих свободных одеждах он прятал миниатюрный пружинный арбалет. Правда, выстрелить из него не успел, Рухват каким-то образом его выбил, отбросив под стену. Но имперец безоружным не остался. Под его рукавами скрывались подобия крепких наручей, оснащённые наборами складывающихся металлических когтей. Вот этими железяками Хит и встречал удары клинка, пытаясь разодрать противника в ответ. Оба быстры, оба умеют пользоваться своими арсеналами, и отвлекаться на нас ни тот, ни другой не в состоянии.
Всецело друг другом увлечены.
Чобо, вскидывая над головой массивный короткий меч, рявкнул:
— Молодой господин, бегите к двери, я его задержу. И крикните всем нашим, чтобы поскорее сюда спустились.
Сказанное меня слегка удивило. Неужели он не слышит, как по двери колотят с другой стороны. Ну да, звук тихий, приглушённый, на фоне драки не каждое ухо различит. Похоже, в зловонном подвале всё предусмотрено. Вот и створка не просто прикрылась, а захлопнулась так, что оставшиеся снаружи основные наши силы ничего не могут с ней поделать.
Я даже дёргаться в направлении двери не стал. Сомневаюсь, что легко открою её изнутри, зато не сомневаюсь, что подставлюсь, пытаясь это сделать. На неудобной и крутой лестнице драться сложнее, так что мне там делать нечего.
Чуть сместившись, я швырнул пару ножей с таким расчётом, чтобы не задеть Чобо. Здоровяк продвигался навстречу слуге неспешно. По всему заметно, что крупный помощник заточен на силу, резких манёвров от него ждать не приходится. Так что можно спокойно поработать из-за спины союзника.
Я не удивился тому, с какой лёгкостью Чвик увернулся от метательных ножей. Непохоже, чтобы хоть слегка заставил его поволноваться, просто и элегантно пропустил их мимо себя, ни капли при этом не замедлившись. Ну что же, теперь возможности противника известны. Не завидую Чобо. Если у помощника дознавателя нет приличных ускоряющих навыков, ему придётся туго.
Сам я рваться помогать ему всерьёз пока что не торопился. Нет, не из-за трусости, а просто не мог прикинуть, где я сейчас нужнее. Как бы ни относился к выкрутасам дознавателя, смерти ему не желаю. А ведь, если оставить его справляться самостоятельно, закончится это именно смертью.
Быстрой.
Старик ему явно не по зубам. Он не просто быстр, он потрясающе владеет мечом. Тот будто продолжение его тела, никогда не видел такую техничность. Даже мастер Тао не показывал ничего подобного, предпочитая обходиться минимумом обособленных движений. Идеальный поединок, по его мнению, это что-то вроде блока с последующей победной контратакой, но никак не стремительные и продолжительные «танцы», где прикрепи к кончику клинка кусочек мела, и тот за секунду двадцатиметровую затейливую линию на доске начертит.
Хит отбивался достойно, но далеко не мастерски. То есть безнадёжно не дотягивал до уровня противника. Наконец-то я узрел грязь и кровь на одежде чистюли, да и прорех там теперь немало. От рукавов уже почти ничего не осталось, ведь на них приходилась основная нагрузка при защите. Надеюсь, боевые наручи ещё держатся, гибкий и лёгкий клинок всё же не лучшее средство против металлических элементов доспехов.
Самое главное — пока что на дознавателе нет серьёзных ран. Заметно, что задело там и сям, но это не более чем царапины. А вот Чобо, столкнувшись со слугой, в первые же секунды поймал рубящий удар левым плечом и заработал длинный разрез на бедре. Чвик даже не пытался блокировать меч помощника. Мастерски уворачиваясь, он непрерывно работал двумя клинками, не пытаясь нанести смертельные повреждения. У помощника одежда крепкая, кожа усилена навыками, при сильном ударе оружие может завязнуть, что в поединке против пары противников чревато поражением. Поэтому количеством хочет взять, без лишнего риска разделав здоровяка на лоскуты.
Решено, помогать стану ему. Надеюсь, дознаватель продержится, пока мы с его помощником тут разбираемся. Как закончим, дружно займёмся стариком.
Слугу ничуть не напрягло то, что приходится сражаться с двумя противниками. Взгляд невозмутимый, ни намёка на волнение, абсолютно спокоен, явно уверен в себе. Уровнем он значительно уступает своему господину, но колоссально превосходит Чобо. Что касается меня, скажу, что я с ним приблизительно на равных, но не сомневаюсь, что в честной схватке в чистом поле вымотаю его без шансов. Навык ускорения у Чвика ушёл в откат, а без него скорость совсем не та. В картине энергии я легко предугадываю все его атаки.
К сожалению, он каким-то образом сразу осознал, что я противник проблемный. Поняв это, решил по-быстрому разобраться с Чобо. Крутясь вокруг здоровяка, ловко избегал моих атак. Я бестолково за ним кружился, лишь изредка пуская в ход меч, и сильно хромая на повреждённую днём ногу. Помощник дознавателя представлял собой жалкое зрелище. Уже с десяток резаных и рубленых ран заработал, кровью с ног до головы залит. Старается поспевать за головорезом, но тот с ним будто играется, без малейшего труда предугадывает любое действие, часто наказывая в ответ.
Чёртов увалень, он что, совсем ничего не понимает? Или растерялся, не имея опыта схватки со столь скоростными противниками?
— Чобо к стене! — заорал я, не выдержав.
Самый простой вариант, и помешать ему сложно. Громиле таких ран десятка три надо нанести, чтобы всерьёз озадачился. Там, у стены, танцевать вокруг жертвы не получится, и Чвику придётся схлестнуться со мной всерьёз.
Слуга прекрасно расслышал мой крик и вмиг разгадал нехитрый замысел. Поэтому пошёл ва-банк: вместо «пулемёта» коротких режущих ударов и слабых, без замахов, рубящих, притормозил, молниеносно нырнув в предельно-низкий выпад. Клинок вонзился Чобо в живот, и на этот раз погрузился глубоко.
Устраивая эту атаку, Чвик подставлялся, рискуя получить от меня полновесный удар сверху вниз. Если не повезёт, можно серьёзно пострадать, но также можно уклониться, или парировать мою атаку вторым мечом, оставленным сейчас без дела именно ради этого. Тут всё зависит от нашего мастерства и, конечно же, удачи.
Играть в лотерею я не стал. Понимая, что быстро за Чобо слуга теперь не спрячется, я не стал готовиться к догонялкам на новых условиях, а взялся за навыки, применив один из редко используемых. Так-то Корни Хаоса хороши, не зря не стал их удалять ради освобождения места. Но есть у них один серьёзный недостаток: на текущем уровне прокачки умения при активации приходится почти секунду не дёргаться. Если цель при этом на месте не стоит, вероятность неудачи тоже резко возрастает. Глупо при откате более чем в сто секунд рисковать с таким умением в скоростном бою.
Я опасался естественной атрибутной защиты противника, или сильных амулетов против такого вида контроля. После того, что произошло с Взором Некроса, следует ожидать нехорошее и для других навыков. Но пронесло, Корни сработали не просто хорошо, а прекрасно. Слуга не сразу осознал, что его ноги обездвижены незримым капканом. Рванул от меня сразу, как только вытащил клинок из раны. Попытался возобновить «карусель» вокруг шатающегося Чобо, да так и рухнул, когда тело направилось дальше, а нижние конечности предательски не шелохнулись.
Я ждал чего-то подобного и, конечно же, такой подарок не пропустил. Слуга ещё только начал движение, а мой меч взмыл кверху, на всю длину рук. И когда Чвик начал заваливаться, клинок, достигнув наивысшего положения, устремился вниз, стремительно разгоняясь.
Свист воздуха, на огромной скорости рассекаемого увесистой полоской храмовой стали. И сочный, омерзительный звук от мяса, расходящегося перед острейшим клинком.
Последнее, что услышал подручный Рухвата — треск костей. Полученный в Первохраме меч справился и с одеждой, и защищённой навыками кожей, после чего прорубил мышцы спины и наискось рассек позвоночник.
Мгновенная смерть.
Не без труда освободив основательно засевший клинок, я торопливо спросил:
— Чобо, ты как?
Тот, оседая, прижал обе руки к животу и прохрипел:
— Мо… молю вас, помогите моему господину. Он сам не справится.
Похоже, я зря считал помощника печальным увальнем. Пребывая в смертельно опасной ситуации, он, оказывается, ухитрялся приглядывать за боем дознавателя с Рухватом. Я тоже туда иногда взгляды бросал, но нечасто. А ведь с моими возможностями это куда проще.
Не ожидал от здоровяка такой внимательности, не ожидал…
Дела у дознавателя действительно не очень хороши. Старик своим несерьёзным с виду мечом уже разнёс наруч на левой руке, а также серьёзно подранил Хита в бок и в бедро. И это только те раны, которые я заметил. Крови из них уже изрядно натекло, но не сказать, что потеря критическая. Однако ещё минута-другая, или пара похожих повреждений, и самочувствие имперца значительно ухудшится. А в таком состоянии нечего и мечтать держаться против противника столь высокого уровня.
Старик хорош, чертовски хорош. Возможно, до мастера Тао он сильно не дотягивает, но судить трудно, потому как стили совершенно не похожие. Помимо эдакого нескончаемого «танца меча» он и сам ни на миг не останавливается. Скачет так причудливо, что мало кому из юных бойцов подобная акробатика по силам. Мастерски использует обстановку: по бочкам прыгает, от стен отскакивает, за одну секунду успевая атаковать и ноги, и голову. Дознаватель со своим необычным оружием даже не пытается нападать, лишь защищается или отступает. Однако пытается держаться, отступает недалеко, кружит с таким расчётом, чтобы не привести противника к нам.
Хитрый, мутный, но не трус.
С подкреплением пока ничего не ясно. Со стороны дверей раздаются всё те же приглушённые звуки. Похоже, помощники дознавателя ничего не могут поделать со створкой. Вероятно, она не только герметичная, а ещё и каверзно усиленная, чего по виду не скажешь. Подручными средствами быстро с ней не разобраться.
Хит без меня точно не справится. Эти его наручи в таком бою — несерьёзно. Но сам я не очень-то понимал, что мне следует делать. Просто ввязаться в схватку, где действовать по ситуации — чревато. Этот Рухват даже без ускоряющего навыка чересчур быстр, я с ним в лучшем случае почти на равных по скорости. А вот по техничности приходится честно признать, что уступаю ему в разы. За этим мастером ощущаются годы и годы практики. Причём тренировочными площадками дело не ограничивалось, без богатого опыта суровых боевых схваток тут явно не обошлось.
Тот случай, когда воочию убеждаешься, что одними лишь цифрами силён не будешь. Да, они решают многое, но далеко не всё. База у Рухвата отработана куда лучше, чем у меня. Опытом задавит. От дознавателя толку мало, совершенно не его уровень. Старик, похоже, просто играется с ним, растягивает удовольствие. Дорвался до представителя ненавистной нации, быструю смерть дарить не хочет. Ему даже не придётся всерьёз махаться против нас двоих. Просто потаскает по подвалу, дождётся, когда Хит ослабнет, добьёт его, и спокойно разделается с последним противником.
Со мной.
Что я могу сделать? Вызвать Тень Некроса? Не уверен, что даже столь могучее умертвие справится, полную силу Рухват не показывает, может устроить сюрприз в виде ультимативного боевого умения, или чего-то наподобие. К тому же он вряд ли позволит мне безнаказанно заниматься некромантией с её затяжными активациями самых сильных навыков. Увы, быстро такое создание поднять невозможно.
Тогда что остаётся?
Драться остаётся.
Но драться надо с умом. С точным расчётом. С работой, заточенной под навыки, о которых противнику неизвестно.
Откуда ему знать все мои возможности.
Подгадав момент, я напал со спины с таким расчётом, чтобы Рухват оказался зажатым между мной и дознавателем. Устроил ему клещи. Увы, нехитрый замысел не сработал, старик, передвигающийся подобно рикошетящей пуле, легко (я бы даже сказал, непринуждённо) ускользнул от тщательно продуманной атаки.
В следующий миг я попал под зерноуборочный комбайн. Или, скорее, в недра высокоскоростной молотилки. Руки мои при этом зажили своей жизнью, работая без оглядки на сознание, они каким-то невероятным образом успевали крутить меч во все стороны. Я не атаковал, я только защищался.
С трудом это успевая.
Да, я ещё до этого понял, что Рухват противник непростой. Но чтобы одновременно двоих противников атаковать столь стремительно и непрерывно, чтобы они лишь кое-как отбиваться успевали — это запредельный уровень.
Однако, каким бы крутым мечником он не был, законы физики, как и ПОРЯДКА, обойти невозможно. Следовательно, за поразительную скорость непрекращающихся атак приходится расплачиваться стремительной потерей сил. Сколько он ещё в стиле «танцующей молнии» продержится? Пока что по нему не скажешь, что уставать начал, но бесконечного резерва не бывает.
Насчёт усталости — это можно ускорить при помощи одного хитрого навыка. Однако есть две проблемы. Первая: для начала я должен Рухвата ранить. Достаточно крохотной царапинки, или даже ушиба незначительного. Вторая: моё умение действует восемьдесят восемь секунд. За это время жертва теряет девяносто четыре процента сил от текущего значения, а не от максимального. То есть не факт, что старик через полторы минуты полное изнеможение заработает.
Да он, в принципе, и за полторы с нами управится. Вон, я ещё ни разу его толком не атаковал, а его клинок уже дважды по кольчуге проехался. Спасибо, что она прекрасно справляется с несильными режущими и рубящими ударами. Причём прекрасно видно, что он продолжает играться, не работает в полную силу. Всеми способами показывает своё превосходство, давит на психику.
Ладно, попробовать стоит. Вот только как эту взбесившуюся мясорубку поцарапать?
Раздумывать над этим вопросом я не стал. Вместо этого запустил в Рухвата Искру. Работал в упор, навык хоть и низовой, но подготавливается быстро, да и заряд летит не медленно. Однако чёртов старик почти увернулся, отделавшись незначительным ожогом плеча. Умение я за последние дни улучшил, потихоньку слив почти все добытые сущности стихий, но мощность пока что смехотворная, так что многого даже при идеальном раскладе не ждал.
Не рана, а смех. Но это всё же именно ранение, теперь, с точки зрения ПОРЯДКА, Рухват получил статус подходящей цели, что позволило применить Изнурение. Навык-дебаф на моей практике ни один материальный монстр Пятиугольника не смог отразить, вот и старику это не удалось.
А вот с Запугиванием номер не прошёл. Отголоски моего ПОРЯДКА нашептали, что навык не пробился через защиту Рухвата. Он хорошо работает против слабого или ментально ослабленного противника, но я толком не разобрался, что именно последнее значит. В Пятиугольнике через раз получалось пугать тварей. Изредка случалось, что пронимало до обморока, иногда замирали на несколько секунд, парализованные ужасом.
Проворно крутанувшись, старик чуть-чуть не успел полоснуть меня по запястью, и тут же отпрыгнул назад, расчётливо и резко сгибая левую руку. Дознаватель, получив локтем в лицо, отлетел на несколько шагов, плюхнувшись спиной в омерзительную лужу, натёкшую из разгромленных бочек.
Это сколько же силищи у главного крысолова?
Монстр.
Рухват, вместо того, чтобы броситься вслед и добить, либо обрушиться на меня всеми силами, поступил неожиданно. Отскочил к стене, опустив меч в расслабившейся руке. Глаза его на миг стали особенно-отрешёнными. Такое обычно наблюдается у тех, кто погружаются в свой ПОРЯДОК.
Усмехнувшись, старик покачал головой:
— Какой противный мальчик. Гадости людям делает. Накажу.
Дознаватель, удивительно быстро поднявшийся после мощнейшего удара, сплюнул выбитый зуб и, настороженно глядя на старика, протянул:
— Геда… Чак, встаньте за мной.
Рухват нападать не торопился. Вместо этого он на миг призадумался, а затем уставился на меня неописуемым взглядом:
— Чак? И, должно быть, Гедар? Мальчик, да ты у нас сюрприз.
Поговорить хочет? Это хорошо, это в моих интересах. Каждую секунду он тратит около одного процента запаса сил, плюс до этого их не экономил.
Поэтому я попытался затянуть разговор:
— Мы разве знакомы?
— Да, мальчик, ещё как знакомы. Заочно. Эх, отшлёпать бы тебя за Второго, но никак нельзя. Запрещено тебя шлёпать. Да и Второй никогда мне не нравился. Дерьмовый человечишка, ничем не лучше тессэрийцев, зачем за такого мстить. Так что побыстрее выбирайся отсюда, мальчик. Видишь бочки разбитые? Долго дышать этой дрянью нельзя, она вредная.
Отступив на шаг, Рухват левой рукой, не глядя, провёл по стене, задержав ладонь возле одной из почти остывших линий маскирующего конструкта, сожжённого Взором Некроса.
Миг, и за спиной старика беззвучно возник тёмный проём. Ещё миг, и Рухват скрылся во мраке.
Из мглы донёсся удаляющийся голос:
— Мальчишка, не вздумай за мной идти! Тебе здесь не понравится! А тебя, немощь тессэрийская, я ещё поймаю! Жди!
Не веря в то, что всё закончилось так просто, я тихо спросил:
— Хит, вы как?
— Почти целый, — хриплым, не своим голосом ответил дознаватель. — Хаос побери этого старикашку.
— Быстрее помогите Чобо, ему сильно досталось.
— Чак, стойте, вы куда?!
— Куда-куда… за ним, куда же ещё…

Глава 19. Из древних страшилок

Я, похоже, эталонный идиот. То самое «слабоумие и отвага». Ни капли не хочу идти, однако ноги будто сами несут. Понятно, что Камая надо найти, но в одиночку мчаться за тем, кто с вероятностью в девяносто девять процентов прикончит меня за неполную минуту боя…
Ну разве не дуралей?..
Моё ощущение шудр, похоже, обострилось ещё сильнее из-за близости цели. Я не сомневался, что Камая держат именно там, во мраке потайного хода, открытого Рухватом. Темнота для меня не помеха, сороковой ранг активированного ночного зрения позволяет видеть даже без малейшего намёка на источники света. Картинка получалась чёрно-белой, ну да это невеликое неудобство.
Так что я прекрасно различал каждый камень на полу и стенах узкого хода. По размеру и способу кладки они не походили на стены оставленного позади подвала. Выглядели так, будто уложили их лет пять назад, не больше. Этот недавно созданный коридор закончился через сотню шагов. Дальше открылось огромное помещение, явно древнее. Размеры зала позволяли в футбол играть, и полностью его осмотреть мешали многочисленные массивные колонны, поддерживающие сводчатый потолок.
Камая я уже не просто ощущал, казалось, что вот-вот, и на него наступлю. Похоже, он где-то здесь, в считанных шагах, может даже сидит за одной из колонн.
А это что там, вдали, между ними просматривается? В стене темнеет невысокая ниша, заделанная массивной металлической решёткой.
Сердце, и без того бушевавшее вовсю, застучала в разы сильнее.
Неужели я действительно его нашёл?
И веря в это, и не веря, направился к темнице, или чему-то очень на неё похожему. При этом не забывал посматривать во все стороны, контролируя окружающее пространство.

Интуиция.  
Будь бдительным 

А я что, не бдительный сейчас? Спасибо, блин, за предупреждение. И сам прекрасно вижу, что с этим залом что-то не так. Энергия ведёт себя странно, никогда подобное не видел.
И почему это слева от меня она закручивается в громадный водоворот? Похожие аномалии возникают при активизации некоторых видов маскировочных умений. Но никогда не видел такого богатства цветов.
И такие размеры.
Бдительность спасла, когда часть пространства между полом и сводом внезапно исказилась, и буквально из ниоткуда прямо на меня выпрыгнуло кошмарное создание.
Чтобы убедиться в его кошмарности хватило одной картинки, запечатлённой краем глаза. Я пару лет провёл в Пятиугольнике, и хоть самые опасные твари севера обитают ближе к полюсу, там тоже всякого нехорошего хватало. Насмотрелся на самых разных созданий. Некоторые выглядели так, что трудно подобрать слова для описания.
Эта образина выглядела гораздо хуже всего встреченного ранее. При взгляде на неё даже обитатели подземелья Некроса вспоминаются с симпатией. Облик коротко и ясно словами описать не получится. Да и не коротко тоже. Я лишь могу попытаться рассказать о некоторых деталях, или даже намёк на цельную картину создать, значительно согрешив против истины. Самое главное донести невозможно. Как описать слушателям омерзительную ауру, создаваемую безо всяких навыков, одной лишь внешностью? Впервые вижу тварь, при взгляде на которую хочется оказаться где-нибудь в другом месте с начисто стёртой памятью.
Чтобы даже в кошмарах никогда больше такое не видеть.
Это походило на…
Нет, если не кривить душой, надо говорить прямо, — это ни на что не походило. Кто-то расчленил десятки людей, коров, лошадей, хищников и неведомых монстров, после чего затейливо сшил их, прикрыв доспехами из уродливо-деформированных крепко переплетённых костей. Полученное подобие громадного черепашьего панциря по периметру оснастили дюжиной паучьих конечностей. Одни заканчивались когтистыми ладонями, другие роговыми шипами или даже зубастыми гарпунами.
Ещё парочка конечностей располагалась снизу. Но эти явно не предназначены для хватания либо нанесения увечий. Мне они, честно говоря, показались лишними. Будто ноги рудиментарные, угловато-несуразные, выгибающиеся назад, будто их от гигантского кузнечика пересадили. В полёте поджимались к костяному панцирю и выглядели несерьёзно, чем и ввели меня в заблуждение.
На глаз омерзительное создание весило не меньше пары тонн, а это слишком много, чтобы отбить такой прыжок мечом. Спасибо, что странное поведение энергии заранее предупредило, что именно с этого направления могут пожаловать неприятности. Но хотя я к ним готовился, вид и размеры монстра стали сюрпризом. Единственное, что успевал — прокатиться под панцирем по каменному полу, что и проделал, на считанные сантиметры разминувшись с опасными лапами.

Интуиция.  
Неплохо прыгнул. Готовься повторить 

Перекатившись через плечо, я вскочил, разворачиваясь и подгибая ноги для рывка на противника или стремительного отступления. Но там, куда полетела туша, не видать никого и ничего. Пустое подземелье, заставленное колоннами. Они не такие уж широкие, чтобы спрятать за собой существо столь немаленьких габаритов.
Ни звука, ни движения.
Где ты, тварь?! Думаешь, спряталась?!
Не угадала!

Проницательный взор Некроса 

В подземелье вмиг посветлело. Красноватый свет заструился с разных сторон, не позволяя колоннам отбрасывать тени. Из-за этого картинка стала смотреться неестественно, будто небрежная заготовка художника, или навороченная компьютерная игрушка с полностью отключенными эффектами.
Морально я был к этому готов. Раз подвал под башней крысоловов защитили каким-то конструктом против сканирований, так почему бы и здесь такой же не установить. Мощнейший навык от Некроса поделки неизвестного артефактора полностью подавить не способны, и структуры их необратимо повреждаются, устраивая огненное шоу по стенам. Даже разрушаясь, они не позволяют качественно за них заглянуть, но мне это и не требуется.
Сомневаюсь, что странная тварь сумела мгновенно укрыться в глубинах стены. Это же не землеройка, способная меж камнями кладки проскользнуть.
Где вы видали двухтонных землероек?
Кошмарная гадина скрывается где-то здесь, в зале, среди колонн. Снова готовится к атаке, исказив пространство так, чтобы оставаться невидимой и неслышимой. Но она не учла то, что всё пространство между мною и горящим конструктом навык подсветил пусть не идеально, но без значительных «тёмных зон».
Вы можете поверить в спрятавшегося на хоккейном поле слона? Я тоже не могу. И пусть до полноценного взрослого хоботного неведомая тварь серьёзно не дотягивала, это не принципиально.
Никак ей здесь не скрыться. Никак. Но, тем не менее, навык, способный ярко подсветить таракана, спрятавшегося под плинтусом, показывал, что приличные биологические объекты скрываются лишь в дальнем углу, в районе той самой подмеченной клетки. Да и те едва проглядывают, лишь в отдельных точках. Похоже, моё умение туда полноценно не пробилось из-за неведомой защиты, используемой шайкой Рухвата. Никогда доселе не виданный артефакт, даже сгорая, успевал почти полностью подавлять картину сканирования. И до отката нарисовать её заново я не смогу.

Интуиция.  
Подсветка здесь не сработает 

Спасибо, но я и сам догадался. И потому выискиваю не ярко подсвеченный силуэт неведомой твари, а искажение пространства или что-то наподобие примеченного ранее водоворота энергии. Ведь первый раз она атаковала из ниоткуда. У меня, конечно, есть недостатки, но ротозейство уровня «слона не заметил» среди них не числится. Следовательно, этот монстр обладает навыком качественной маскировки, либо набором навыков, позволяющих мастерски оставаться невидимым и неслышимым. Но Взор Некроса, как сильнейшее умение-антагонист, должно высвечивать мне всех, как бы качественно они не скрывались.
Вначале я заметил, как начал формироваться уже знакомый энергетический вихрь. В обычном зрении там едва просматривалось что-то непонятное, почти незаметно преломляющее лучи света. Схожие эффекты доводилось наблюдать в некоторых не самых гостеприимных местах Пятиугольника. В серьёзных случаях это выглядит, как неспешное волнообразное колебание воздуха, искажающее пропорции находящихся за аномалиями предметов. Здесь это удалось засечь лишь благодаря искривлению колонны. Её среднюю часть чуть-чуть перекосило вправо. Проявлялось это столь слабо, что если не выискивать именно такие несообразности, можно запросто пропустить.
Чуть повернув голову, я, наконец, увидел монстра. Он, оказывается, не скрывался, держался на открытом месте. Навык от Некроса показал его во всей красе. Тварь сейчас не нападала по банальной причине: она всё ещё тормозила после первой атаки. Неведомое умение не позволяло разглядеть её обычным зрением, также не доносилось ни звука. Даже когда образина всей тушей налетела на колонну, после чего, наконец, остановилась, до моих ушей ничего не донеслось. А ведь от удара парочку немаленьких камней из кладки выбило, и шлёпнуться бесшумно они никак не могли.
Это как прикажете понимать? Проницательный взор Некроса при текущем уровне позволяет показывать всё окружение и выделять один тип объектов. Они подсвечиваются особым образом на весь период работы умения. Я, покопавшись и поэкспериментировав, настроил навык на показ живых объектов и родственных им призрачных и частично нематериальных сущностей. Никогда не сталкивался с «чистокровными» фантомами, поэтому не уверен, что на них подействует, но с тварями вроде стриг проблем точно не будет, как не бывает их с элементалями и големами Скрытого города.
Этот монстр навыком не подсвечен, а ещё, вдобавок к маскировке, обладает чем-то вроде отвода глаз. Поэтому даже под Взором Некроса в чёрно-белом ночном зрении засечь его непросто. Даже глядя не него, приходится бороться от желания отвернуться и забыть увиденное. Это явно не призрак, это очень даже материальное создание, но никогда не видел, чтобы твари прятались столь необычно и качественно.
Да с чем я вообще столкнулся? Мало того, что это чудище не возьмут сниматься даже в самый кошмарный фильм ужасов по причине непомерно-страшного облика, оно ещё и полностью игнорирует одну из ключевых настроек Проницательного взора. А я этот навык не из болотной лягушки выбил, это умение от самого Некроса. Можно сказать — ультимативное, везде и всегда достанет, всякого. Вон, даже громадные конструкты, маскирующие немалое подземелье, хватает всего на один раз (причём отрабатывают они средне, прикрывая далеко не всё).
Неужто здешняя вонь настолько ядрёная, что даже навыки Некроса в ней барахлят?
Тварь, между тем, времени поразмыслить над странностями не даёт. Остановившись, неспешно развернулась, после чего начала разгоняться в моём направлении. Передвигалась она, проворно цепляясь многочисленными лапами за колонны, из-за чего маршрут прямым не назовёшь, да и скорость не впечатляющая.
Но на половине пути монстр пустил в дело нижние конечности. Те самые, сложенные под брюхом, если так можно назвать эту часть тела. Коснувшись пола, они заскребли по нему с такой натугой, что искры из-под когтей полетели. Уродливое создание рвануло дальше, будто пришпоренное.
А вот это уже быстро.
Опасно-быстро.

Смертельная куриная слепота 

Огненная искра 

Корни Хаоса 

Запугивание 

Один за другим я торопливо разряжал свои боевые навыки. Увы, загадочный монстр их полностью игнорировал. Нет, я понимаю, что от слаборазвитой Огненной искры много ждать не приходится, а Запугивание против неслабого и не потрёпанного противника полностью бесполезно. Но чтобы весь набор не сработал — это неприятно и как-то неожиданно.
Шансы слить энергию впустую всегда есть, это я понимаю. Однако при таких раскладах они невелики, ведь абсолютной защиты не существует, и хоть что-то должно пройти. Я привык к тому, что хотя бы один навык срабатывает даже против самых сложных целей.

Интуиция.  
Да тут вообще без шансов 

Что?! Ну спасибо! И где же ты раньше был, голосище мой внутренний?! Минус энергия, минус время, почти всё в откат спустил, а толку ноль.
Туша, между тем, разогналась знатно. Летела чуть ли не со скоростью поезда, что выглядело дико, потому как с её стороны по-прежнему ни звука не доносилось. Активировал ещё один навык — Нестабильный щит Хаоса. Прекрасное средство против стрелков и дистанционной магии точечного поражения, но вот в ближнем бою проку от него немного. Ну а что остаётся? Встретить загадочного врага лоб в лоб я не могу по причине непомерной разницы весовых категорий. Надо или защитные умения задействовать, что лишь оттянет момент схватки, либо пытаться увернуться.
По туше монстра пробежала россыпь тускло-синих искр. При этом я на миг ощутил что-то тревожное, неуловимое. Похоже, тварь применила какой-то навык, скорее всего дебаф или контроль. Мне повезло, защита от разогнанных атрибутов разной природы погасила атаку. Но радоваться рано, необычный противник полон сюрпризов.
Метнуться влево, затем вправо и снова влево. Все эти манёвры я устраивал на максимальной скорости, напрягаясь до упора. То, что от первой неожиданной атаки получилось ускользнуть, не сделало меня беспечным. Передо мной явно непростая тварь, а такие часто способны делать из неудач правильные выводы.
Вот и эта хоть и не смогла задавить всей массой, дотянулась одной из лап, заканчивающейся громадным кривым когтем. Я даже изогнулся в прыжке, пытаясь спасти шкуру, и это действительно помогло. Монстр порвал лишь одежду, даже кольчугу не задел. Вторая лапа до меня тоже не достала, я в последний миг успел заскочить за ближайшую колонну.
И снова инерция сработала в мою пользу. Громадная тварь на таких скоростях быстро затормозить может лишь об колонну. Причём налететь на неё полагается капитально, а не краешком задеть. Отчаянно цепляясь за каменные поверхности всеми конечностями, монстр пытался правильно себя направить, но даже в самом лучшем случае для полной остановки потребуется несколько секунд.
То есть у меня появилось свободное время, которое можно потратить на что-нибудь полезное.
И на что же именно?
Ну… почему бы не попытаться бегом вернуться в подвал? То-то потрёпанный дознаватель обрадуется, он ведь так не хотел, чтобы я уходил. Но, увы, коридор, пробитый бандой Рухвата в старое подземелье, не такой уж и узкий, проворная тварь или догонит ещё по пути, или ворвётся на моих плечах и быстро прикончит всех присутствующих. Даже если люди Хита сумели прорваться через дверь, это ничего не даст, чудовище слишком сильное и полно сюрпризов, легко и быстро всех порвёт.
Что у меня есть из оружия, способного совладать с таким противником? Жнец? Нет, это даже не смешно. Волшебным клинком придётся кромсать тварь пару минут, и не факт, что этого окажется достаточно для нанесения фатальных повреждений. К тому же результат обещает стать серьезным, только если плоть будет легко поддаваться, а это тоже не факт.
Но как прикажете работать кинжалом против твари, у которой короткие конечности в полтора метра, а самые длинные под два с половиной? Тут один удар нанести — чудо, а уж кромсать снова и снова — наивная глупость.
Попробовать использовать растворение Жизни? В принципе, если как-то заманить тварь в противоположный от клетки угол, тотальное поражение не затронет весь подземный зал. Однако последний (и весьма недавний) опыт показывает, что помимо основной зоны урон способен пройти и по отдельным участкам прилегающей территории. Тот дом пусть и не выглядел ветхим, и размерами впечатлял, но не выдержал силы, вырвавшейся из редкого трофея, развалился полностью. А я ведь рассчитывал, что обрушится лишь одно крыло.
И здесь тоже рискую столкнуться с «перебором». И меня завалит, и клетку, где, возможно, держат Камая.
И это хорошо, если просто завалит, а не дотянется основным уроном, после чего целиком увлечёт во всеразрушающее буйство Жизни. Тогда, при последнем заходе в Лабиринт, я на навыках продержался, едва-едва хватило времени. Не факт, что сейчас хватит, да и Камаю такой способ недоступен.
Нет, бред, только время на глупые мысли зря трачу. С таким же успехом можно начать обдумывать перспективы ремонта Крушителя сейчас и здесь, причём в считанные секунды.
Так и не придумав ничего радикального, я пробежался взглядом по залу. На глаза попались камни, вывалившиеся из колонны, когда тварь затормозила об неё после первой атаки. Один, упав на пол, раскололся на две части. Самая крупная формой походила на грубый трёхгранный наконечник для стрелы и весила не меньше двадцати килограмм.
Именно она и надоумила вспомнить про навык, который я сегодня ни разу не использовал. Да и вообще применял весьма нечасто. Слишком уж он специфический.
Между прочим — мой самый первый боевой навык. Не базовый, не пассивный — полноценный. Как же я ему в своё время радовался. Даже непростые требования к условиям применения поначалу не слишком смущали. А сейчас, обрабатывая свой ПОРЯДОК по советам Кхеллагра, не раз и не два подумывал его удалить. Останавливало лишь то, что он не занимал много места. Я ведь его почти не развивал, потому что смысла не видел. Как ни качай, он не прибавит ничего существенного. И, самое главное, не станет более опасным против людей и тварей, защищённых параметрами, навыками и амулетами. Потому что принцип его действия — голая физика, игнорирующая почти любые цифры, развитые у цели. Он даже к ПОРЯДКУ или иным силам не относится и работает строго на энергии бойца, а это много о чём говорит.
Некоторые параметры у навыка поднимались сами себе при получении кругов силы, также расширялся спектр доступных для использования предметов. В один из таких моментов он даже новым свойством обзавёлся: приличным периодом действия после финала активации. Под финалом подразумевался удар (или хотя бы символический шлепок) по задействованному объекту.
Тварь уже затормозила, и, как и в первый раз, принялась разгоняться, не тратя время на разворот. Непонятно, где у неё голова или зад: ни глаз, ни пасти, ни иных ориентиров. Похоже, эти понятия к ней вообще не применимы, двигается, как попало.
И у меня остаются считанные секунды.
Стремительный рывок к повреждённой колонне. Нагнуться, поднять примеченный камень, повернуть остриём навстречу неотвратимо надвигающейся смерти, отвести правую руку, замахнуться.

Смертельное удержание 

Теперь камень можно не держать. Сомневаюсь, что во всём Роке отыщется сила, способная стронуть его сейчас с места. Расколоть — тоже сомнительно. Но даже если такое возможно, осколки не упадут и не разлетятся, они останутся висеть ровно столько, насколько им приказывает умение.
Навык я применил в последний момент, после чего не стал дёргаться влево или вправо. Вместо этого что есть силы оттолкнулся от временно нерушимого камня, отправившись в полет, прочь от надвигающегося монстра.
Он, должно быть, обрадовался, когда понял, я не ускользну перед носом, я останусь на его пути. Всего-то и надо продолжать мчаться, как мчался. Улетая спиной вперёд, я обогнать разогнавшуюся смерть не смогу.
А потом тварь всей тушей налетела на камень, и ей резко стало не до меня.
Булыжник хоть и походил формой на исполинский наконечник стрелы в бронебойном исполнении, но остротой не отличался. Однако две тонны разогнавшейся плоти — это две тонны. Серьёзная махина. Окажись на её пути тупой бетонный блок, тоже бед не оберёшься, а тут хоть какое-то остриё присутствует.
Так что результат не удивил.
Камень не шелохнулся под напором туши, на него продолжал действовать улучшившийся навык. И хотя перед этим он раскололся при падении с невеликой высоты, сейчас показал себя молодцом. Туша сама себя на него нанизала, полностью скрыв где-то в глубине уродливого корпуса.
Тварь впервые издала звук. Одновременно завизжала и застрекотала пронзительно, тревожно, злобно и невыносимо мерзко. Будто ногтем по доске, только хуже. Гораздо хуже. У меня даже уши заболели. Камень, оказавшийся в недрах уродливого организма, продолжал оставаться на одном месте. Монстр, так ловко метавшийся между колоннами, в финале атакующего рывка обрушился на меня сверху вниз и теперь застрял в неудобном положении. Повис невысоко над полом. К тому же огромная рана нанесла какие-то серьёзные внутренние повреждения. Несколько конечностей бессильно повисли, ещё несколько двигались дергано, независимо друг от дружки. Будто каждая своей жизнью зажила.
Я не поверил, что рана фатальная. В монстре чувствовалась сила похожая на ту, которой обладала Тень Некроса, или та жуткая тварь, которую мы с мастером Тао победили в осколке Жизни. Несколько секунд, может минута или две, и чудовище снова сможет вступить в бой. Может прыти и поубавится, но даже так мне против такого врага ловить нечего. Ну это если без хитростей, без удачи и прочего.
Сейчас «прочим» выступал камень, глубоко засевший в недрах туши. Тварь не пыталась с него сорваться, она, похоже, понимала, что резкими движениями не высвободится, зато усугубит внутренние повреждения. И сейчас, наверное, ущерб оценивает и прикидывает, как быть дальше. А может даже каким-то образом ощущает, что навыку недолго осталось, и надо просто немного подождать.
Я, глядя на эту картину, не просто смотрел, я прикидывал разные варианты. Пока что просматривался лишь один, рискованный, но сулящий почти верную победу в случае удачи.
Остаётся проверить, способен ли Жнец качественно работать против плоти загадочного монстра.
Волшебный кинжал не подвёл. Правда, клинок оказался коротковат для моей цели, так что конечность твари я отсёк со второй попытки. Чудовищная гадина, похоже, не ожидала, что жалкая букашка вместо бегства станет атаковать, и пока осознала своё заблуждение, я успел подрезать ещё одну лапу.
Нормально работающие конечности разом потянулись ко мне. Но я ведь не зря до этого глаз с монстра не сводил, я рассчитал, куда и какая лапища способна достать. Поэтому выбрал определённое место на спине, где достаточно быстро обезвредить парочку, и всё, теперь я почти в безопасности.
Почти, потому что как только перестанет действовать удерживающий камень навык, монстр тут же попытается избавиться от агрессивного наездника.
Но не сейчас. Одну лапу я успел обрезать под основание, вторую первым ударом Жнеца повредил до потери работоспособности, после чего даже не стал тратить время на ещё один.
Хорошо бы все так подсечь, или обрезать. Но кинжал слишком короткий, ради этого придётся выбираться с безопасного участка костяного панциря, где меня запросто достанут.
Надо поторопиться. Вон, одна из лап, что до этого металась хаотично, замерла на миг, а затем зашевелилась целенаправленно, пытаясь до меня дотянуться. Тварь каким-то образом восстанавливает себя. Должно быть дрожь, что почти непрерывно сотрясает её тушу, побочное проявление какого-то лечащего умения.
Быстрее. Ещё быстрее. Я кромсал и кромсал, вырезая на туше грубое подобие люка. Оболочка из переплетённых костей разрушалась с треском и скрипом. Жнецу они поддавались хуже, чем конечности, но серьёзно это меня не задерживало.
Наконец, просунув руку в получившуюся дыру, я начал вслепую крутить там кинжалом. Непонятно, что он там режет. По ощущениям то что-то мягкое подворачивается, то что-то наподобие «тугих» деталей костяного панциря. Очень надеюсь — это части внутреннего скелета и какие-то важные органы.
Эх, хорошо бы использовать Метку Чудовища. Этот давно полученный навык выручал меня множество раз, предоставляя информацию по уязвимостям различных тварей. Но для работы с ним требуется хотя бы минута-другая свободного времени, дабы спокойно изучить полученные сведения и выработать тактику борьбы с монстром.
Времени нет, и не предвидится, значит, придётся справляться по старинке. Резать и резать, резать и резать, надеясь повредить что-нибудь критически важное, либо количество повреждений перевести в качество.
Между тем по твари не скажешь, что она при смерти. Шевелится всё активнее и активнее. Вон, уже половина неуправляемых лап вернулась в строй. И это напрягает, ведь если так и дальше пойдёт, непросто будет избежать тесного знакомства с некоторыми из них.
Понимая, что навык, удерживающий камень, вот-вот перестанет действовать, я вжался в панцирь монстра и ухватился покрепче левой рукой за костяной выступ. Правой при этом не переставал кромсать внутренности. По ощущениям, уже чуть ли не кубометр плоти перемолол.
И всё без толку.
— Ты вообще подыхать собираешься?! — в сердцах воскликнул я.
В этот же миг Смертельное удержание отпустило камень. Монстр не тратя ни секунды сиганул со всей дури, используя пару нижних конечностей. Прыгнул не в сторону, а строго вверх, врезавшись всей уплощённой поверхностью костяного панциря в каменный свод подземелья.
На панцире этом, между прочим, разлеглась моя тушка. И быть ей жестоко расплющенной, ведь две разогнавшиеся тонны для моих параметров чересчур. Однако реакция не подвела, и я за миг до гибели успел активировать Благословение защиты Хаоса.
Теперь меня даже поцарапать не получится до тех пор, пока не иссякнут запасы энергии Хаоса. А они немаленькие. Из минусов: проблемы с фокусировкой зрения и остановка движения относительно планеты.
Хотя последнее сейчас в плюс. Двухтонная тварь повисла на моей руке, будто на крюке мощного крана. А в руке этой я, между прочим, так и продолжал сжимать Жнец. И пусть кинжал теперь не кромсает требуху монстра направо и налево, без работы клинок не остался. Чудовище, пытаясь освободиться, всем весом на него давило, калеча свою плоть.
Вечно такая тяжесть на столь садисткой опоре удерживаться не могла. Несколько секунд, и клинок волшебного оружия с хрустом проломился через панцирь, вырвавшись на свободу. В тот же миг тварь рухнула на пол с такой дурью, что подземелье содрогнулось.
Жизненный опыт последних минут не подсказал ей ничего лучше, чем тут же прыгнуть назад, ухватившись за меня действующими конечностями. Клешни, лапы когтистые, шипы облепили со всех сторон. Как я уже говорил, меня такими штуками сейчас даже не поцарапаешь, а вот с ней другое дело, ибо прыгнула она прямиком на Жнец. Тот ведь так и застыл, направленный наискосок вниз. Импульса двухтонной туши хватило, чтобы обзавестись новой прорехой на панцире.
Несерьёзная, но всё равно прекрасно. Монстр, конечно, поразительно живучий, но ещё одна рана лишней не будет.
Между тем тварь вела себя как-то странно. Вцепилась всеми доступными лапами, вжалась в меня, сверкает синеватыми огоньками и трясётся, будто припадочная. Слух под навыком работал не ахти, но прекрасно доносил непонятные потрескивания, усиливающиеся с каждой минутой.
Панцирь подо мной зашевелился, вздыбился на отдельных участках, а на других наоборот стал проваливаться в недра туши. Зрение подводило, я не сразу понял, к чему идёт дело и потому неприятно удивился, обнаружив, что плоть монстра быстро облекает меня, вбирает целиком в себя.
Тварь будто глотала моё тело, причём пасть сформировала именно там, где требовалось (и весьма быстро). Похоже, у неё немалые таланты к трансформации организма, что и объясняет оперативное лечение конечностей.
Да она действительно сожрать меня пытается. На спине глаз нет, но даже в искажённых потоках энергии просматриваются элементы происходящего. «Свежеприготовленная» пасть закрывалась, костяные губы смыкались и тут же начинали срастаться. Я оказался в недрах монструозного организма.
Меня что, переварить хотят? Ну вперёд, сейчас сюрприз будет.
Сколько там энергии Хаоса осталось? Не так много, как хотелось бы, но ещё побарахтаюсь.
Мгла, подсвеченная ночным зрением, задергалась из стороны в сторону. Нутро твари будто взбесилось. Тесно меня обволакивая, оно двигалось туда-сюда, скребя по временно-неуязвимому телу многочисленными костяными шипами.
Похоже, монстр пытается прожевать добычу. Но он не учёл одну немаловажную деталь. Жнец всё также намертво застыл в одном положении, и любое движение внутренностей твари относительно меня приводило к новым повреждениям. Причём работу за меня выполняли две тонны злобной плоти, а это куда качественнее, чем торопливо резать неподатливые кости простой человеческой рукой.
Я почти непрерывно следил за быстро уменьшающимся столбиком энергии Хаоса. На сколько его хватит?
И что случится потом?
Тварь, между тем, калечила себя куда успешнее и быстрее, чем это получалось у меня в начале битвы. Тонны веса и прорва энтузиазма — убойное сочетание. Или интеллект напрочь отключался, когда требовалось «пережевать» жертву, или полагала, что я сдамся быстрее, чем она получит необратимые повреждения. Как бы там ни было, дошло до момента, когда энергия у меня ещё оставалась, а вот монстру поплохело до такой степени, что он решил избавиться от проглоченной добычи.
Панцирь надо мной снова развёрзся, и на этот раз за моё тело чудовище хвататься не стало. Рухнуло вниз, громоподобно шмякнувшись на каменный пол. На этот раз именно шмякнувшись, а не приземлившись. Очевидно, Жнец в процессе пережёвывания что-то нешуточно повредил в опорно-двигательном аппарате, и нижние конечности не сумели удержать вес твари.
С боковыми «хватательными», с клешнями или оснащёнными массивными когтями, тоже не всё ладно. Большая часть уже не шевелилась, а остальные совершали хаотичные движения, или просто дрожали крупной дрожью. Возможно, регенерация монстра починит их за считанные минуты, после чего последует новый раунд нашей схватки. Но я не видел смысла устраивать перерыв. К тому же защитный навык, досуха исчерпав всю энергию Хаоса, как раз отключился, и я рухнул на панцирь твари, приложившись о его многочисленные выступы и невольно вскрикнув от вспышки боли в ноге.
Увы, но рана от отравленной стрелы давала о себе знать даже спустя несколько часов и после неоднократного применения врачебных навыков. Зубастый наконечник неудачно проехался по кости, заразив неведомой гадостью, мгновенно такое не лечится.
Боль — ерунда. Главное, что теперь опасаться конечностей твари не приходится. Монстр почти беспомощен, ему нечем до меня дотянуться, прыгнуть он тоже не может. А вот меня практически не потрепало, ушибы и лёгкая хромота не в счёт.
Туша подёрнулась синими искрами, вновь заставив содрогнуться мою душу. Не знаю, что это за навык, но не уверен, что смогу выдерживать эти непонятные атаки каждый раз.
Надо торопиться.
Снова заработал Жнец. Благо, проделанную мною рану чудовище при всех своих талантах к трансформации полностью затянуть не успело. Видимо все силы пустило на манипуляции с пастью. Даже расширять не пришлось, рука свободно пролезла, после чего я принялся шинковать внутренности.
Тварь вновь издала омерзительный звук, а затем проскрипела дважды. И, если уши не врут, орала уже не так, как в первый раз. Да, всё равно неприятно, но на мозги почти не давит, и уши не отвечают вспышками боли.
Неужели слабеет?
Хорошо бы.
Я кромсал и кромсал, кромсал и кромсал, то и дело содрогаясь от сверлящих мозги навыков твари. Лишь однажды отвлёкся от этого процесса, но лишь для того, чтобы покромсать кое-что новенькое. Покалечил не внутренности, а конечности. Подумал, что если отрубить, быстро чудище их точно не восстановит.
Нижние недосягаемы, корпусом придавило, но, как я надеюсь, они лишь для бега и прыжков предназначены. Максимум, может попытаться снова меня о потолок расплющить. Но я уже знаю, чего ожидать, готов ко всему.
Глубже. Ещё глубже. В сторону. В другую сторону. Расширяя поражённую зону, я то и дело увеличивал прореху в панцире, доведя её в итоге почти до метровой длины. В какой-то момент заметил в исполинской ране непонятный отблеск. Будто где-то в утробе монстра скрывается источник света.
Не веря глазам, активировал давно откатившийся Взор Некроса. Разрушенный при первом сканировании конструкт на этот раз не помешал, и теперь можно во всех подробностях разглядывать ближайшие окрестности подземелья.
Но я смотрел не вдаль, а на то, что располагалось перед носом. Там, посреди тесного переплетения уродливо искривлённых костей, пульсировало нечто, никогда до этого не виданное. Переплетённое жгутами энергии образование размером с теннисный мячик, излучающее призрачно-зеленоватое мерцание и ритмично сокращающееся, будто бьющееся сердце.

Интуиция.  
Хорошо бы туда ножичек воткнуть 

А вот это дельный совет.
Стоит прислушаться.
Кости, окружающие непонятное образование, оказались прочнее тех, что слагали панцирь. Жнец справлялся с немалым трудом, и это неприятно удивляло. Ему ведь даже бивни самых страшных зверей Пятиугольника почти нипочём. Он только против камня и металла пасует, всё остальное ему поддаётся легко, или очень легко. Если ничего не забыл, впервые сталкиваюсь с существом, способным так упорно сопротивляться волшебному клинку.
К счастью, сопротивлялся он не настолько хорошо, чтобы надолго меня задержать. К тому же я не стал крушить всю защитную оболочку, а, пользуясь информацией от Взора Некроса, проделал узкую брешь в её самом тонком месте.
И, наконец, вонзил Жнец в пульсирующее нечто.
Тварь заскрипела надрывно, и звук этот стремительно пошёл на спад, затихая до уровня комариного писка.
А затем туша задрожала, затрещала трущимися костяными деталями панциря. И расслабленно притихла, после чего все мои мышцы на миг скрутило болезненной судорогой, сердце дёрнулось в груди, и возникло ощущение прикосновения к чему-то страшному и мерзкому, чего в человеческом мире быть не должно. Стало так скверно, что невольно попытался заорать, но горло будто перекрыли, ни звука не вырвалось.
Спасибо, что неведомая гадость, отработав по телу и мозгам, тут же развеялась. Несколько секунд столь омерзительного воздействия способны негативно отразиться на самой крепкой психике.
Не знаю, что это за навык, но он опустошил меня досуха. Меня стошнило, болезненно выворачивая желудок, после чего я без сил развалился на костяном панцире. Несколько секунд не шевелился и даже не думал ни о чём.
Полное расслабление, полное отключение всего, что только можно отключить. Появись сейчас враг, я даже мизинец согнуть не сумею.
Затем сознание начало потихоньку активироваться, но вот тело за ним не поспевало. Поэтому, продолжая лежать неподвижно, я забрался в ПОРЯДОК и уставился на никогда не виданный пространный лог. Множество однотипных сообщений, сотни и сотни.
Прокрутил до конца. Там, как правило, находится самое интересное.

… 
Вы атакованы пожиранием жизни. 
Отражена полностью. 
Вы атакованы аурой гниения. 
Отражена полностью. 
Нанесён урон оболочке ядра. 
Вы атакованы аурой гниения. 
Отражена полностью. 
Нанесён урон оболочке ядра. 
Вы атакованы аурой гниения. 
Отражена полностью. 
Нанесён урон оболочке ядра. 
Вы атакованы пожиранием жизни. 
Отражена полностью. 
Нанесён урон тёмному ядру. 
Тёмное ядро потеряло целостность. 
Опасность: высвобождение силы тёмного ядра. 
Вы атакованы волной чистой силы тёмного ядра. 
Волна чистой силы тёмного ядра отражена частично. 
Против вас предпринята попытка некротического изнурения. 
Попытка некротического изнурения отражена частично. 
Против вас предпринята попытка истощения души. 
Попытка истощения души отражена частично. 

Произведена аварийная корректировка настроек Восприятия. Возможны изменения в отображении некоторых показателей. 

Тёмное ядро ничтожной некрохимеры уничтожено. 
Извлечение тёмного ядра невозможно. 
Предполагаемая стадия некрохимеризма: первая. 
Костяная печать владельца разрушена. 
Владелец тёмного ядра не установлен. 

Смерть вами недовольна. 
Слияние с силой Смерти для вас затруднено. 
Минус 1 % к возможности слияния с силой Смерти. 
Текущее сродство со Смертью — 282 % (отображение прогресса показателя почти полностью доступно благодаря аварийной корректировке Восприятия). 

Это что за новые сюрпризы?! Ладно, я ещё могу понять отсутствие привычных трофеев. В конце концов, моя Мера Порядка не такая уж «имба» с гарантией удача, всегда есть шанс остаться без добычи. Лог боя тоже не впервые вижу. Да, не припомню, чтобы доводилось наблюдать настолько длинный и странный, без каких-либо поясняющих подробностей, но всякое бывает.
Однако такого финала боя в логах никогда не видел.
Ничего подобного.
А ещё с моими шкалами энергии что-то неладное творится. Я не мог столько слить на навыки за короткий бой, однако как-то слил.
Нет, это невозможно. Похоже, кошмарная тварь не только тошноту атаками вызвала, она ещё и высасывала из меня силы. Причём высасывала с поразительной скоростью, и столь огромную потерю ПОРЯДОК в логах никак не отмечал.
И, самое поразительное: оказывается, я сражался с некрохимерой. Нет, я догадывался, что противник мой порождён некромантией, однако такое даже предположить не мог.
Некрохимеры — легенда, они давно стали частью истории этих земель. Овеянный мрачной славой неповторимо-уникальный результат кровавых ритуалов Тёмного картеля. Того самого легендарного союза опасных и нехороших личностей. В своё время они чуть ли не полностью опустошили Арду и прилегающие к ней территории. Война с ними — эта целая эпоха страданий и смерти. Она перекроила карту немалой части континента и уничтожила множество древних благородных семейств, породив на их осколках новую аристократию. Клан Кими появился именно в результате этих событий.
Картель тогда проиграл, но победители не очень-то радовались от такого счастья. Победа оказалась пирровой, её последствия сказывались не один век. Подкосило Арду и её соседей знатно.
Собственно, именно эти события позволили южным аристократам-изгоям подмять здесь всё под себя. На пустошах, усеянных человеческими костями и останками некрохимер, родилась Равийская империя. А северяне, среди которых я прожил вторую жизнь, в большинстве своём являются потомками беженцев. Ужас, созданный Тёмным картелем, пересилил страх перед чудовищами холодных земель. Люди вторглись в их владения и завоевали себе место под скупым солнцем Севера.
Как начинающий некромант, я далеко не всё понимаю в этом непростом ремесле, но точно знаю, что сейчас некрохимеры встречаются лишь в страшных сказках. Повидать действующую можно разве что будучи алкоголиком в крайне печальном состоянии.
Причём потрогать творение картеля даже у него не получится.
Так кто сейчас бредит: я или ПОРЯДОК? Или мы оба в норме, и я сейчас действительно разлёгся на туше почти мифического создания.
Которого здесь быть не должно.
— Гедар! То есть Чак Норрис! Ты здесь?!
Знакомый голос, донёсшийся со стороны коридора, вынудил прервать поток смятенных мыслей.
Не без труда поднявшись, ответил не своим голосом:
— Я здесь! Хит, осторожно, я ещё не нашёл Рухвата!
Сомневаюсь, что старик где-то поблизости, но сообщить не помешает.
— Как это не нашёл? — удивился дознаватель, приближаясь во главе группы помощников. — Я слышал шум битвы. С кем же ты тогда дрался?
— Слышал шум, но не помог? — скривился я, потирая ушибленный бок.
— Я ведь кричал тебе остановиться, — усталым голосом напомнил Хит. — Двое нас или один, с таким противником этого мало. Рухват слишком силён. Тебе следовало подождать, пока не взломаем проклятую дверь. Не смогли быстро разобраться с её запором. Так что здесь за шум?
Странно, что он вообще что-то слышал. Как мне помнится, не считая грохота падения туши и омерзительного скрипа, здесь особо не шумели. Тварь каким-то образом скрывала звуки. Может они не долетали до ушей лишь на коротких дистанциях?
Может и так.
Я спустился с туши, прихрамывая, направился к дознавателю, указывая за спину:
— Вот это… эту… это пришлось прикончить. И я вам, Хит, честно скажу: лучше с парой Рухватов схлестнуться, чем с таким…
Дознаватель поднял факел повыше, пробежался взглядом по туше, приблизился, осторожно, будто опасаясь обжечься, потрогал деформированную кость панциря. Лицо его вытянулось, после чего посыпались торопливо-требовательные указания:
— Доний, оцепить периметр, проверить всё. К этой твари никого не подпускать. Ты понял? Никого! Шебус, срочно пошли кого-нибудь к нашим храмовникам. Хотя нет, сам скачи, так быстрее и надёжнее. Скажи им, что у нас, возможно, «вариант Гонай». Смотри не перепутай, слово в слово передай: «Вариант Гонай». Пусть все, кто есть, бегом сюда.
— А если не захотят бежать? Мы же им не указ, — усомнился Шебус.
Дознаватель болезненно поморщился, после чего невесело усмехнулся:
— Если не напутаешь, побегут, как пришпоренные. Даже не сомневайся. Чак, а вы-то куда опять собрались?
Я, не отреагировав на вопрос, продолжал торопливо шагать к дальнему углу зала. Приблизившись к массивной решётке, прикрывающей глубокую нишу в стене, я, несмотря на чудовищное зловоние, что доносилось из подвала с ядами, различил запах немытого человеческого тела.
Там, за толстенными прутьями были люди. Множество людей. Десятки, может даже сотни. И все как один походили на скелеты, обтянутые кожей. Чудовищно истощённые, скорее даже смертельно, но при этом некоторые выказывали признаки жизни.
Через решётку потянулись скрюченные руки с тонкими узловатыми пальцами, увенчанными грязными, изломанными давно не стрижеными ногтями:
— Еды! Есть! Дай мне еды! Ради ПОРЯДКА, дай что-нибудь! Дай!
Я, опешив, инстинктивно отшатнулся, потрясённо уставившись на живых мертвецов. Сил у некоторых не хватало на то, чтобы шевелиться, а в особо тяжёлых случаях они даже звуки издавать уже не могли. Лишь губы слегка подёргивались, пытаясь добавить в дружный хор и свою просьбу.
Хит, бесшумно подкравшись, замер, уставился потрясённо:
— Побери меня Хаос!
— Им надо помочь. Срочно, — угрюмо заявил я.
— Само собой, господин Гедар. То есть Чак. Сию секунду распоряжусь.
— Только не давайте им много еды, — вспомнив важный момент, обернулся я. — Чуть-чуть, самой лёгкой. Вроде, бульон можно.
— Лекари разберутся, — ответил на это дознаватель.
Я, вообще-то, сам в некотором смысле лекарь, но как прикажете сейчас применять свои навыки? Накормить узников умениями ПОРЯДКА невозможно, а бедолагам требуется именно это.
Вновь повернувшись к решётке, я с надеждой спросил:
— Камай, ты здесь?
— Еда! Дай! Еды! Умоляю!
Я повысил голос:
— Камай, отзовись!
— Смилуйся! Еды!
Закрыв глаза, чтобы не видеть доведённых до последней крайности узников, почти прокричал:
— Камай, идзумо, ты здесь?! Я Гедар! Гедар Хавир! Камай?!
— Я здесь, мой господин, — едва слышно донеслось из дальнего угла ниши.

Эпилог

Рухват был недоволен.
Чертовски недоволен.
Его одежда и кожа пропитались концентрированными миазмами канализации и дешёвой отравы, ядрёную вонь не ослабило даже вынужденное купание в пожарном водоёме. Ноги до сих пор дрожали от предательской слабости, вызванной коварным навыком мальчишки, почему-то объявленного неприкасаемым. Душила злоба на тессэрийца, которого Рухват не успел распустить на тонкие кровавые ремни.
Но главный источник раздражения крылся не в этом.
Того, кто далеко продвинулся по пути мастерства, грязным телом из душевного равновесия не выбить. И вообще, такого человека мало что в этом мире способно привести к столь ярким негативным эмоциям.
Похоже, на самом деле он продвинулся не так уж далеко. Или даже отступил немного под давлением только что произошедшего.
Всякое дело должно завершаться так, как должно. Сегодняшние события — это незавершённость. Незавершённость опасная, попахивающая крахом серьёзных планов тех, кому служит Рухват. А крах их планов ничего хорошего ему не сулит.
Всё поправить не получится, но есть неплохие шансы отделаться малой кровью. Однако для этого надо, как минимум, начать что-то предпринимать прямо сейчас. А как начинать, если в столице, как назло, не осталось никого, кто способен отдать необходимые приказания и проследить, чтобы они дошли до адресатов?
Да-да, в логове, как иронично окрестил Пенс этот внешне убогий и роскошный изнутри особняк, сейчас не было ни Причастных, ни Первых кандидатов, ни самого Пенса.
Кровожадный идиот! Псих ненормальный! Хаоса отрыжка! Вместо того, чтобы засесть в центре раскинутой по всей Раве паутины, в его высокоблагородную башку втемяшилась предательская идея: прямо сейчас самолично наказать парочку ничтожных Вторых кандидатов. Оставил хозяйство на безголового помощника и радостно умчался карать мелких подчинённых за какой-то ерундовый проступок.
Помощник, естественно, из Вторых, как и сам Рухват. Вторым кандидатам не положено знать много, поэтому никто в столице Равы сейчас не сможет оперативно разослать критически важные приказания.
Которые, между прочим, ещё подготовить надо.
А это тоже работа не для Вторых.
Смехотворная пародия на человека, оставленная зарвавшимся садистом за главного, решилась подать голос:
— Брат, так может послать людей за Пенсом? Или подключить безликих, они до него даже быстрее нас доберутся?
Нехорошо уставившись на пустоголового Второго, Рухват с превеликим трудом подавил в себе порыв эмоционально объяснить негоднику, что мать его не падшая горбунья, а потому они никак не могут быть братьями.
Надо быть спокойнее. Гораздо спокойнее. Путь мастерства — это неспешное скольжение ледяной глыбы, бессловесно сносящей всё со своего пути. Будь у Рухвата хотя бы на каплю больше хладнокровия, он бы не стал играться с тем дознавателем, он бы прикончил его быстро, не позволив мальчишке прирезать Лопая. Потерянный Второй, конечно, тоже звёзды с неба не хватал, но тем недоумкам, которые сейчас под рукой, до него бесконечно далеко.
Да, Рухват здорово ошибся. Дознавателю следовало подарить быструю смерть сразу, без малейшего промедления.
Впрочем, почему именно быструю? Частично выпотрошенный человек не всегда умирает сразу, но ведь всё равно умирает.
Испытывая невыносимые мучения.
— Ненавижу тессэрийцев… — еле слышно пробормотал Рухват.
— Брат, вы что-то сказали? — спросил Второй.
Невыносимо сильно захотелось потянуться к поясу, освободить Порхающего, и вскрыть тупого уродца от горла до паха. Силы воли едва хватило, чтобы сдержать руку.
Спокойнее.
Ещё спокойнее.
Без спокойствия истинным мастером не стать.
— Раз мои слова проносятся мимо ушей, я повторю: палачи заявились в башню. Они пришли не случайно, они знали куда и зачем идут. Они убили Второго кандидата. Того, который присматривал за клеткой. И они быстро найдут главную темницу. Если уже не нашли.
— Но конструкты… — проблеял помощник Пенса.
«Хаос! Спокойнее. Ещё спокойнее. Не реагируй на идиота. Сдерживай свой гнев».
— Эти конструкты можешь засуну… — невольно начал было Рухват, но тут же поправился: — Второй, разве я сказал что-то непонятное? Они пришли в башню не с заказом на крыс. Они за нами пришли. Интересно, они заметят, что под ней что-то не так, или они там все слепые?
— Простите, брат, не подумал.
— И не перебивай меня!
— Простите ещё раз.
— Ну так вот, главная темница теперь у них. Со всеми, кого мы там держали. А это сотня с лишним рыл, включая тех недотёп, которых туда лично Пенс засунул. А он много кого туда собрал, включая нескольких сильно провинившихся. То есть наших людей. Теперь они у дознавателей. А ещё дознаватели познакомились с нашей милой зверушкой.
— О нет… — пролепетал Второй.
— Вот-вот, я так и говорил им, что плохое дело затеяли. Надо быть редким гением, чтобы устроить такое чуть ли не в центре столицы Равы. То, что зверушка у них, это не просто прокол. Это означает, что мы здорово засветились. Прям засверкали. Одна надежда, что наша милашка хорошенько их потрепать успеет. Ну ладно, это я отвлёкся. Надеюсь, хоть сейчас понятно, в чём дело?
— Ну… они нашли некрохимеру, — задумчиво протянул говорящий кретин. — Но не всё так плохо, первым делом они подумают, что это «Вариант Гонай», а это даст нам время.
— Какой такой Вариант Гонай? — чуть ли не шипя, спросил Рухват и тут же отмахнулся: — Ладно, это сейчас неважно. Важно то, что они нашли химеру и, скорее всего, взяли живыми всех, кто оставались в клетке. А там не только мясо держали, там были интересные люди. Для имперцев интересные. Имперские палачи умеют делать людей разговорчивыми. Но даже это не самое главное. Самое главное: о крысиной башне знали немногие. Очень немногие. Только свои. А это значит, что нас кто-то предал. И пока безликие будут искать Пенса, может много чего случиться. Не удивлюсь, если прямо сейчас дознаватели направляются сюда. И не только сюда.
— О Хаос!.. — дошло, наконец, до Второго.